Амалия Мо – На два импульса (страница 4)

Лифт поднимался медленно, с едва слышимым гулом и мягкими толчками, будто знал, я не тороплюсь. Самый верхний этаж. Конечно. Где же ещё мог обосноваться его клыкастое величество, как не ближе к облакам? Туда, где его эго, должно быть, ощущает себя особенно уютно.

Хромированная панель мигнула зелёным, двери разошлись в стороны, впуская в идеально вычищенное пространство. Секретарша, как всегда, сидела за стойкой. Прямая спина, строгий вырез, ровно уложенные русые волосы. Её взгляд, полный сдержанного раздражения, скользнул по мне, как сканер.

– Он не занят? – спросила я, небрежно одёрнув рубашку.

– Господин Морвель пока свободен, – нехотя отозвалась она, заправляя прядь волос за ухо.

Наверняка в её голове рисовалась другая картинка работы секретаршей симпатичного генерального директора. Представляю, какой облом случился, когда вместо горячих фантазий, её встретила ледяная стена.

Я не стала тратиться на бессмысленные вежливые стуки. Клыкастый знал, что я здесь.

– У тебя была прекрасная возможность сказать все претензии на ужине, – усаживаясь в кресло напротив его стола, высказалась я и сложила руки на груди.

– Не хотелось портить вечер, – не отрываясь от чтения бумаг перед собой, ответил он.

– Так что, предпочтёшь голодать на выходных? – прямо спросила, делая вид, что меня не трогают его эмоции.

Он не поднял головы. Только чуть сжал пальцы, удерживая край бумаги – достаточно, чтобы я заметила.

– Предпочту поголодать, – холодно ответил первокровный, переворачивая лист.

– Потому что моя кровь теперь с привкусом твоего брата? – вскинула бровь, наклоняясь вперёд. – Или потому что не можешь переварить сам факт, что я делаю выбор без твоего одобрения?

Зелёные глаза, всегда такие ледяные и яркие, сейчас были на долю секунды потемневшими. Что-то в них дрогнуло, будто внутри него снова разрывалось что-то, с чем он пытался справиться слишком долго.

– Я не собираюсь питаться грязью, – произнёс он резко. – Ни в буквальном, ни в переносном смысле.

Я хмыкнула, не отводя взгляда.

– Грязь? Ну, конечно. Ночь с твоим братом автоматически стирает мою ценность как донора? Или как человека?

– Я не это имел в виду.

– А что ты имел в виду, Калеб? Это потому, что знаешь, что я этого хотела? Что мне было… хорошо?

– Прекрати, – предостерегающе рыкнул первокровный.

– Хочешь голодать – голодай. Но не вини в этом вкус крови. Вини свою чертову гордость.

Зачем только усаживалась? Надо было выпалить всё у двери и свалить поскорее, занять своё рабочее место и забыться до конца этого дня.

Я почти дошла до выхода, рука уже легла на холодную металлическую ручку, как вдруг он оказался позади быстро, бесшумно.

Он не стал говорить. Просто схватил за предплечье, пальцы сжались без силы, как просьба, не как приказ. А потом… склонил голову, уронив её на моё плечо. Молча. Тяжело.

Я замерла. Сначала от неожиданности, потом потому что не могла пошевелиться. В этом жесте не было ни страсти, ни ярости, ни желания. Только… усталость. Только тишина, в которой он наконец позволил себе быть слабым. Пусть на миг. Пусть только здесь, в закрытом кабинете, где никто не увидит.

Рано или поздно он всё равно бы переступил черту. Не ту, которая ведёт к кровати, а ту, что не даёт прикасаться, чувствовать, признаваться в том, что внутри всё не подчиняется правилам. Это был вопрос времени.

Наверное, я даже мечтала об этом.

Хорошо, что дверь была закрыта. Пусть слабость останется между нами.

Прикрыв глаза, я позволила той жалкой части, мечтающей о нём, получить то, чего она хочет. Всех своих демонов нужно держать на поводке, иногда кидая им кусок, иначе однажды они вырвутся и сожгут всё дотла.

– Если это плата за то, что ты остался без еды… – выдохнула я чуть тише, – мы квиты.

Он сжал пальцы чуть крепче. Казалось, хотел удержать не мою руку, а меня саму. Всю. Целиком. Но уже через секунду ослабил хватку. Отстранился.

– Ты никогда не будешь просто платой, Каяна, – тихо отозвался зеленоглазый, не глядя. – Даже если я сам пытаюсь в это поверить.

И прежде, чем я успела сказать что-то в ответ, он уже вернулся за свой стол. Снова холодный, снова закрытый, снова тот, кем должен быть.

Остатки самообладания пришлось собирать по кускам уже в лифте. Если бы он перешёл черту, если бы захотел… чего-то большего, я бы не могла сопротивляться. Уперев лоб в холодную стенку, я вздохнула.

– А вот и ты!

Я не заметила, как двери открылись, впуская Лидию. Она хитро посмотрела на меня.

– От начальства? – поймав мой обречённый взгляд, угадала первокровная. – Ладно, нельзя начинать день с плохого настроения. Ты кофе уже пила?

– Ещё нет…

– Тогда сначала с кофейню за углом, там обсудим вопрос с твоим отчётом. А потом… потом всё, как обычно.

Спорить с Лидией всё равно бесполезно, поэтому я нехотя поплелась следом.

– Мы договаривались, что поедем на работу вместе, – укоризненно бросила первокровная, когда мы стояли у меню, разглядывая напитки.

– Не притворяйся, что ты сожалеешь. К тому же, тебя не было дома, – хмыкнула и сделала заказ.

– Я была! – возмутилась девушка.

– Тебе же вроде пятьдесят, а ведёшь себя, как подросток. Я вчера слышала, как ты ночью куда-то уехала и до утра так и не вернулась…

– Опять не могла уснуть?

– Угу.

Мы заняли столик у окна и молча ожидали свой заказ. С тех пор, как я переехала к Лидии, у меня появилось чувство, что я живу в общежитии с соседкой. В большинстве времени мы не мешали друг другу, иногда даже устраивали совместные просмотры фильмов, забивая животы едой из доставки.

Вот только сама первокровная оказалась на удивление скрытной. Я успела заметить, что она добра и искренне ко мне, но на свою территорию никогда не пускала, предпочитая не говорить о личной жизни.

– Я давно хотела спросить… Почему ты не сдашься? – послышался тихий вопрос, но взгляд Лидии не отрывался от разглядывания проезжей части.

– О чём ты?

Вопрос прозвучал глупо, я знала о чём спрашивает Лидия.

– Вижу, как ты борешься, как тебе тяжело, но ты не сдаёшься. Мне интересно, почему?

Я чуть откинулась на спинку кресла и тоже уставилась в окно. Машины проезжали одна за другой.

– Потому что это… всё, что у меня осталось. Борьба. Я потеряла контроль над телом, над эмоциями, над… своей жизнью. Но пока я борюсь, я ещё могу делать вид, что управляю хоть чем-то.

Мои пальцы обвили кружку, которую только что поставили на стол. Я не пила. Просто ощущала её тепло. Оно помогало не расклеиться.

– А ещё… – я слабо усмехнулась. – Упрямство. Наверное, единственное, что всегда было моим. Я не умею сдаваться. Даже когда надо.

Лидия наконец перевела взгляд на меня и растянула губы в улыбке.

– Звучит… по-человечески, – пробормотала она. – И очень по-дурацки. Но я понимаю.

– Да, я тоже, – кивнула я. – Иногда хочется быть дурой. Это спасает.

Я замолчала на секунду, вдохнула глубже, решаясь сказать вслух то, что долго прятала.

– А ещё… недавно я узнала, что Логан жив. Вернее, Шард. – Имя резануло изнутри, но я выговорила его. – Он совсем другой. Не тот, кого я любила. Но… какая-то часть меня всё ещё помнит. Всё ещё откликается. Хоть я и вытравила из себя надежду, что между нами что-то возможно… она всё равно порой всплывает. И каждый раз, как нож под рёбра.

Лидия слушала молча, не прерывая, и я продолжила.

– А есть ещё Демиан. С ним всё ещё сложнее. Там нет будущего. Только настоящее, и то на грани. Я не вру ему – он знает, что между нами пустота, которую мы оба притворяемся не видеть.

Молча сделала глоток и добавила уже тише:

– А Калеб… – я позволила себе назвать его по имени, ощущая, как тепло от этого растекается внутри. – У него есть Астория. Да, фиктивно. Да, формально. Но это не меняет сути. Она рядом. Она ждёт. А я… я не могу поступить с ней так, когда именно она протянула руку помощи.

На мгновение мы обе замолчали. А потом Лидия лишь кивнула и, опустив взгляд в чашку, тихо сказала: