Амалия Март – Стрелец тебе в Юпитер (страница 18)
– Раздвинь ноги, – резко бросает он, разворачиваясь ко мне.
Чем выводит из равновесия. Будто слышит, как я в уме перебираю модели мужского нижнего белья и на него примеряю.
– Что?
– Сдвинь ноги, – повторяет он. Господи, слуховые галлюцинации вошли в чат.
Я послушно двигаю ноги, Шереметьев ставит свои ботинки под бардачок.
– Э, – не успеваю возмутиться. А мне куда ноги теперь девать?
– Ставь туфли рядом, сейчас нижний обогрев включу.
Я послушно следую рекомендациям, потому что с ужасом жду момента, когда придется вставлять оледеневшие ступни в мокрую обувь. Возможно, есть шанс просушить их к моменту возвращения на работу.
Черт, надо же на работу.
Вот в таком вот виде мокрой кошки.
– Что будем делать? – спрашиваю у всезнайки Арсения. Мое предложение поехать к кому-нибудь домой, конечно, остается крайним вариантом, но по сути – дурацкое. Мы живем в разных направлениях (наверное), только до меня пилить больше часа, чтоб переодеться, потом к нему с тем же самым вопрос, я ведь не держу про запас чисто выглаженные брючки арсеньевского размера. По крайней мере пока.
– В магазин, – коротко бросает он. Регулирует обогрев, тыкает какую-то волшебную кнопку, чтобы тепло пошло еще и от сидений, и двигается с места.
Я без устали растираю ступни друг об друга и дышу на ладошки. Как бы не заболеть. Я держу рекорд по избеганию сезонных болячек благодаря ударной дозе витаминов С и Д, которыми заменяю свой завтрак. Но после такого грязевого купания даже мой суровый иммунитет скажет “до свидания”.
Только-только я перестаю трястись, как мы подъезжаем к торговому центру.
С ужасом и стоном неотвратимости, я засовываю еле отогретые ступни в сырые туфли, а затем еще жду, когда тоже самое проделает Арсений. С невозмутимым лицом. Может дорогая кожа сохнет быстрее? Поэтому он не жлобится?
– Только быстро, – кидает мне мистер стиляга, когда мы заходим в ряды магазинов.
Это он себе, наверное.
– О, Нью Йоркер! – показываю на первую же знакомую вывеску.
Арсений кривится так, будто я ему предлагаю квашенную селедку попробовать прямиком из Швеции.
– Что, у тебя аллергия на низкий ценник?
– На синтетику, кривые швы и эксплуатацию дешевой рабочей силы.
– О, боже, – закатываю я глаза. Какой же он зануда! – Нет времени искать твои бренды, пошли, – тяну его за рукав пальто. – Там отдел и мужской и женской одежды в одном магазине. Выбери первые попавшиеся штаны и поедем на работу!
Он бы и хотел посопротивляться, но злая мокрая женщина бывает очень сильной! И раздражительной.
Я завожу его в магазин, подталкиваю в нужном направлении и бегу за джинсами. Тепло и колготки не нужны.
Быстро накидываю на руку три пары моего размера, по пути цепляю какие-то кеды с закосом под Конверсы и бегу примерять. Около примерочной притормаживаю, окидывая взглядом белье. Мои шикарные кружева все еще насквозь мокрые, не помешало бы и… Только не мамашкины макси до пупка и в горошек, боже.
Я перебираю развешенные на мини-плечиках с зажимами трусы и давлю в себе вздох ужаса. Все очень плохо: либо ретро с дикой посадкой, либо подростковые слипы с анимэшными принтами. Выбираю лучшее из худшего: кролика Банни на… В общем, в приличном обществе поворачиваться задом в них не стоит. Хорошо, что никакого приличного общества у меня уже давно по вечерам не намечается.
И зажав этот ужас в руках, двигаюсь в раздевалку.
Провидением вселенной именно в этот момент сюда же направляется Арсений с кислой миной. И, конечно же, я не успеваю спрятать свой компрометирующий выбор, а гордо размахиваю им перед собой.
Надо сказать, впервые за сегодняшнее утро на лице Шереметьева отражается что-то, отличное от злости или раздражения. Какого черта он улыбается? То есть… наверное, это улыбка. Черт его разберет с этой ограниченной мимикой. Однако направление он меняет, разворачивается и ныряет в ряды мужского нижнего белья. Там все попроще – все однотипное и в упаковках. Схватил и пошел.
Пока он там терзается сложным выбором, подбирая к трусам носки (уверена, так и есть), я быстро скидываю налипшую одежду и даю своей коже пару минут просохнуть. Жаль, что здесь кабинки не закрываются дверью, не дай бог кто-то дернет шторку, а я тут снизу… без трусов, но в шляпе, что называется.
Чтобы себя обезопасить, шторку по бокам зажимаю руками и даже выглядываю одним глазком наружу. Как раз, чтобы успеть заметить скрывающегося напротив Шереметьева. Честное слово, и мысли не было за ним подглядывать, но он как специально оставил такую жирную прореху… И уселся снимать ботинки, потом носки, потом встал и… Ладно, трусы он сегодня подбирал не в цвет носков.
Красная, как его Хьюго Босс, я возвращаю свой любопытный нос в кабинку и берусь за джинсы. Первые же прекрасно садятся на дурацкого Багз Банни и, всунув ноги в кеды, я вылетаю из примерочной с комком своей мокрой одежды в руках.
– Девушка, как вы себе это представляете? Нужно снять биперы с одежды! – почти психует девушка за кассой, когда я в очередной раз предлагаю ей просто отсканировать бирки, которые я уже с себя сняла.
За мной собирается мини-очередь, что только больше накаляет ситуацию.
– Не надо! – живо предлагаю я. Подумаешь, в задницу слегка впивается круглая фигня. Переживу. – Давайте я просто оплачу и пойду.
– Но так нельзя!
– О, господи, – цокает кто-то сзади. – Девушка, не задерживайте очередь.
– Мне нужна эта одежда! – вцепляюсь пальцами в стойку.
– Идите переоденьтесь в свое, а потом оплатите покупку, – выдает «гениальную» мысль девушка-продавец.
– Вот мое! – вываливаю на стол мокрые тряпки и наблюдаю за округлившимися глазами девушки напротив. Кидаю взгляд на табличку с именем, может, это поможет? – Кристина, войдите в положение, пожалуйста!
– Так нельзя! – еще чуть-чуть и мы обе расплачемся. От бессилия.
Я набираю в грудь побольше воздуха и с шумом его выпускаю. Я ни за что снова не влезу в мокрые шмотки. Физически.
И когда отчаяние берет верх над сообразительностью, мне на талию опускаются две большие ладони. Я интуитивно дергаюсь, спасаясь от расправы толпы надо мной, но вдруг оказываюсь в воздухе. Меня резво разворачивают и сажают на стойку. Арсений. Мои огромные от шока глаза встречаются с его: спокойными и серьезными. Сердце подскакивает к горлу и мешает воздуху добраться до легких. Его ладони жгут кожу, а действия – мой мозг.
Что за?..
– Теперь сможете снять охранки? – кидает он мне за плечо.
Я пару раз хлопаю глазами, пытаясь прийти в себя, а потом с меня сходит оцепенение и доходит коварная задумка Арсения. Ну конечно же! Я ерзаю, продвигаясь ближе к кассе к оторопевшей девушке – простите, Кристина, у вас сегодня сложный рабочий день, – и оттягиваю джинсы в районе талии, чтобы она могла снять с них дурацкий бипер. Девушка подчиняется, натягивает на мне джинсу, так, что я чуть ли не ложусь на стол и прикладывает к магниту, отцепляя две пластмассины.
Затем, не слезая, я снимаю с себя один ботинок и протягиваю Кристине. Она с невозмутимым видом проделывает ту же манипуляцию и возвращает его мне. С нижний бельем все выходит немного более затруднительно – вернее позорно – но в итоге я слезаю со стойки честной женщиной, готовой все это оплатить. Но и тут Шереметьев, все это время стоявший передо мной защитным барьером от любопытной толпы, удивляет. Протягивает карточку для оплаты и складывает все мое тряпье в свой пакет.
– А ты?.. – машу на стойку.
Так и представляю, как он запрыгивает на неё и проделывает точно такие же фокусы, потому что на нем уже красуются новые брюки.
– Я – сначала оплатил, – наклоняется ко мне и говорит тихо, но словно отчитывает.
А я не додумалась, ага. 1:0 в твою пользу, мистер предусмотрительность!
Мы выходим из магазина, я – недовольная – пытаюсь поспевать за Арсением. Но не слишком активно. Просто новые брюки на нем… очень зауженные. И почему он такие все время не носит?
Дождь уже затих, новые лужи перепрыгивать в кедах куда удобнее. Сидение тоже подсохло и можно сказать, что в офис мы возвращаемся с комфортом. Об одном мы не подумали: не замеченными новую одежду и мои растрепанные ливнем волосы остаться не могли. Только не в нашем дружном коллективе.
Глава 11.
Давно пора было заглянуть и в собственный гороскоп. Я настолько сосредоточилась на непробиваемом Стрельце, что напрочь забыла сверить свою жизнь с задумками звезд. А они берут интересный курс. Неоднозначный.
Вот где, например, тут сказано, что инициатива нагнет меня как инициатора? А про то, что туфли – не лучший выбор, а лужа – мне враг и надо смотреть под ноги? Нет, Вселенная предлагает присмотреться к Арсению. А я только тем последние недели и занимаюсь: присматриваюсь, присматриваю и пересматриваю. Ведь он такой… такой… противоречивый!
Сначала зовет безмозглой, а потом спасает от позора, насмехается над моей работой, но при этом без малейшего колебания помогает в ней же разобраться. Саркастичный, но щедрый, колючий, но благородный. По всем критериям его пора записать в Весы. Но и с ними наша совместимость стремится к нулю. Без шансов.
А рыбки? Что за тайна скрыта за этими чертовыми рыбками?
Даже не замечаю, как задумчиво пялюсь в сторону Шереметьева, постукивая его же карандашом по столу. За особенно буйной во влажную погоду шевелюрой Ксюхи, Арсения виден всего лишь кусочек. Лучший, конечно. Сосредоточенный взгляд и напряженный лоб. Весь в работе. Естественно.