Амалия Март – Девять месяцев до катастрофы (страница 18)

Если честно – да. Очень. Чтобы унять уже этот озноб с позвонков.

Я киваю, продолжая смотреть Тарелкину в глаза. Там удивительная бездна, поглощает до безволия.

– Будьте добры, – жестом подзывает официанта. – Бокал для девушки. И… в каком виде вы подаете раков? – широко улыбаясь, кидает на меня озорной взгляд.

Сейчас он почти мальчишка. Запакованный в строгий костюм. Дикий контраст.

Я прыскаю от смеха. Хочет закрыть гештальт, да? Эти чертовы раки подпортили нам атмосферу за ужином и деловую встречу в целом. Надо на них отыграться.

Официант набирает в легкие побольше воздуха и начинает перечислять миллион вариантов приготовления раков в разных соусах. Но думаю, шеф имел ввиду другое: их нужно будет расчленять самому или есть подача уже готового мяса? Думаю, ему бы хотелось расчленить.

– Софья? – переводит на меня вопрошающий взгляд босс. – Что-то заинтересовало?

– Я не…

– Голодна? – изгибает бровь, смотря с усмешкой.

Я тоже улыбаюсь. Сидеть напротив не так странно, как рядом с ним. А после выматывающей встречи эмоции поутихли и кажется, будто мы откатились назад на пару недель. Когда все еще было предельно просто и сугубо по-деловому. Если бы не мурашки на ногах, притвориться было бы еще легче.

– Вино крепкое. Стоит выбрать закуску, – объясняет свое очередное неконтролируемое желание впихнуть в меня еду. – Принесите снова меню, пожалуйста, – просит официанта.

– Не надо, – останавливаю его, когда тот с молчаливым кивком собирается снова ретироваться. – У вас есть тирамису? – парень снова кивает. – Мне, пожалуйста, тирамису. Спасибо.

Мальчишка бесшумно удаляется.

– Сладкое с алкоголем… – уже было начинает босс, как я предполагаю, излюбленную затяжную лекцию, но я останавливаю его.

– Я уже поела. А жирный десерт отлично нейтрализует алкоголь. Завтра же на работу, – наклоняю голову набок, в ожидании нового спора. Он же не оставит мои реплики без своих пяти копеек?

Но поспорить сейчас не такая уж и плохая идея. Сбросить долбанное напряжение, застрявшее между ребрами.

– Тогда, пожалуй, следует заказать и мне, – очередной глоток вина и острый взгляд поверх бокала.

Случилось чудо. Босс не поучает свою глупую помощницу. Алкоголь определенно трансформирует его в другого человека.

– Так о чем вы беседовали с Вадимом? – непринужденно интересуется Тарелкин.

Ножка бокала приземляется на стол, издавая легкий стук. Складывает руки на груди, все так же не спуская с меня любопытных глаз.

– О рыбах. И вас.

– Интересно, – одна рука поднимается к лицу и пальцы задумчиво очерчивают подбородок.

Это странно, что этот жест вызывает прилив крови к желудку, переворачивая там все к чертям? Может, это просыпающееся чувство голода?

– Ничего интересного, пытался разузнать о вас через меня. Не слишком виртуозно, – постукиваю пальцами по столешнице, вглядываясь вглубь ресторана, в ожидании официанта с бокалом. Хотя чем пристальнее мы смотрим на чайник, тем медленнее он закипает, да?

– Смеялись вы весьма виртуозно, – припечатывает меня босс.

Так вот, что за взгляд мы приковали к себе у аквариумов. Щеку жгло не напрасно.

И пока мы с Тарелкиным боремся взглядами, возвращается так долгожданный мной официант, ставит чистый бокал напротив меня, наполняет его из стоящей на столе бутылки. Я сразу же беру напиток на пробу.

Действительно, крепкое.

Делает в животе еще горячее.

– Вадим выспрашивал, как найти к вам подход. Они собирают о вас информацию, – снова переключаюсь на деловую линию разговора.

– Я это почувствовал, когда разговор пошел об Италии, – кивает шеф, снова отпивая из бокала. Вино стремительно подходит к концу и Тарелкин тянется за бутылкой, чтобы подлить себе еще. – У меня там родственники и я часто их навещаю. Интересно, от кого они узнали, – продолжает он тему.

Оу, вау. Даже я не обладаю такой информацией, проработав рядом с этим человеком столько лет и оформляя все билеты в отпуска и командировки.

– Ну точно не от меня, – фыркаю я. – За два года вы ни разу там не были.

– Да, Юля терпеть не могла Италию, – тихо комментирует Юрий Константинович.

Имя его бывшей жены повисает над нами дамокловым мечом. Давно он о ней не вспоминал. Еще одна побочка от алкоголя? Сентиментальные воспоминания?

Мне приносят десерт, красиво украшенный сиротливой клубникой и листиком мяты, я сразу запускаю в него ложку, чтобы заполнить чем-то дурацкую тишину, наполненную фантомом Юлии Сергеевны.

– М-м-м, – не удается мне сдержать стона удовольствия. Я даже прикрываю рот ладонью, настолько выходит неприлично громкий звук. – Это очень вкусно. Самый вкусный тирамису, что я пробовала, – зачем-то делюсь с начальником напротив.

– Вряд ли. Что в питерской забегаловке могут знать о настоящем итальянском десерте? – усмехается Тарелкин, наклоняясь над столом на сложенные перед собой руки.

Это он ресторан с пятью аквариумами называет забегаловкой?

– Правда вкусно! – вступаю с ним в спор. Это его черта во всем выставлять себя экспертом… иногда доводит до колик!

Я переворачиваю фигурную ложку в руках и протягиваю ее кончик Тарелкину.

– Попробуйте! – настаиваю так твердо, что тот даже не сопротивляется.

Перехватывает ложку, чувствительно задевая мои пальцы, и тут же погружает ее в десерт. Я прячу руки под стол, растирая покалывающие пальцы. Чертова электростанция, а не мужчина.

– Неплохо, – выносит он вердикт, запуская тут же вторую ложку. – Но тебе просто не с чем сравнивать, – приподнимает уголок губ в усмешке.

– Конечно, не с чем, – фыркаю я. – Вы платите мне недостаточно для поездок в Италию! В моем загранпаспорте красуется единственный штамп из замшелого Египта. А я даже до кораллового рифа не дошла, все шесть дней пролежала камнем у бассейна, отходя от года работы с вами.

Как же хорошо выговориться, боже.

Но шефа мои претензии не особо впечатляют, он все так же сидит с усмешкой на красивых губах и жрет мой десерт!

– А ты замечала, Софья, что сколько бы я тебе не платил, тебе всегда мало? – откровенно смеется.

– Я всегда хочу большего, – пожимаю плечами и тянусь за своей ложкой.

Тарелкин без разговоров возвращает мне ее.

– Это отличная черта.

Я продолжаю попивать вино, заедая тирамису. Ложка гуляет между нами с Тарелкины, который так и не заказал себе свою порцию. Но это кажется вроде как естественным, делить что-то пополам.

Вино подходит к концу, в голове окончательно легчает, а в теле тяжелеет. Пора домой.

– Сколько сейчас времени? – тянусь за телефоном, оставленным на противоположном краю стола.

Тарелкин делает ровно тоже самое, но на долю секунды позже. Его ладонь накрывает мою, на экране спящего телефона.

– Это мой телефон, – приглушенно говорит он, не сводя взгляд с наших рук. И не убирая свою.

Я ловлю убежавшее куда-то в виски сердцебиение. И дышу: с трудом вталкивая воздух в сжавшиеся легкие.

Надо убрать руку, посмотреть время и ехать уже домой. Но я не могу. Рука захвачена в плен теплом мужской ладони, его пальцами, очерчивающими мою чернильную ветку на запястье. Жар топит низ живота, вызывая ужасно неуместное возбуждение.

Такой силы, что во рту пересыхает.

– Можно вызвать водителя, – прокатываясь большим пальцем по моей ладони, хрипло до дрожи по коже рассуждает босс. – Но пока он доедет… И время до города… Спать останется совсем мало, – поднимает, наконец, на меня глаза.

Я глотаю острый ком, застрявший посреди горла, и с предвкушением вглядываюсь в его почерневший взгляд. Бездна. Она уже забрала меня.

– Или можем остаться здесь, – пленяющим шепотом предлагает он. – Здесь всегда есть свободные номера.

Номера.

Или номер?

Почему же так грохочет пульс? И слабость. Накатывает такая слабость: в ногах, плечах, голове. Она такая всепоглощающая, что я не в состоянии ворочать языком. Только кивать.