Амалия Лик – Последнее желание (страница 21)
– Продолжай, пока не понимаю, к чему ты ведешь.
– Вторая фраза говорит о том, что некоторые люди похожи друг на друга. Не удивлюсь, если у Петрова найдут какое-то смертельное заболевание. И опять же, они оба одинокие, потерянные.
– И заметь, во второй части посланий идет отсылка к тебе, Рай.
– Уже заметил. Да, я тоже одинок, и, наверное, кроме тебя, меня никто и не вспомнит.
– Надеюсь, у тебя нет никаких смертельных заболеваний?
– Кто его знает. Давно не проверялся, – усмехнулся Михаил, но вид у него был тревожный. – Давай перейдем к третьей части. Это уже послание не только мне, но и полиции.
– Да. Но тот, кто их оставил, явно не очень умный.
– Ты так думаешь?
– Да. Вместо того чтобы сделать все по-тихому, он зачем-то разжег пламя. Подобные смерти в отделе зачастую сразу же списывали и закрывали. Да нас бы никто и не вызвал к Валову.
– Если бы не чертовщина и…
– Послания. Вот как тут спишешь, если кто-то устроил игру и оставляет свои записульки?
– Вот именно. Значит, наш убийца не такой глупый. Он не просто накормил демона-вещь, он устроил представление. Ему требовалось наше внимание, огласка, шумиха.
– И ты, Рай. Тогда ему нужен еще и ты.
– Да. И это самое странное. Демон сострадания сказал, что Валов умер бы на следующий день. Значит, его убили раньше, чтобы начать игру. В этом должен быть какой-то смысл.
– Или он псих, или маньяк, или бешеный демон, который получает от этого наслаждение и ни черта не боится.
– Думаю, боится, но скорее своих или каких-то последствий. Он или низшего ранга и хочет посягнуть на старшего, занять его место, но сам не может. Либо это борьба внутри верхушки.
– Только этого нам и не хватает, – выдохнул Леонид.
– Как бы мне найти информацию про этот артефакт? Вейдон вряд ли мне еще что-то расскажет. Расстались мы с ним не самым лучшим образом.
– У тебя есть выход.
– Не начинай, Лень.
– А что я начинаю? У тебя отец – храмовник, да еще какой! Иди к нему и спроси. Расскажи, что демоны пытаются втянуть тебя в их закулисье. Или ты чего-то боишься?
– И чего же я, по-твоему, боюсь? – сухо спросил Михаил. – Думаешь, я причастен?
– Я верю тебе, Рай. Но я не демонант. Я не могу видеть, сидит ли в тебе демон, – не смотря в глаза другу, выдавил из себя сыщик.
– Ах, вот оно что! – закатил глаза Райлиев.
– Только давай без обид! Не хватало еще этого, – Леонид всплеснул руками.
– Ты считаешь, что я позволил бы демону забраться в себя? Думаешь, я побывал у Валова, а потом вернулся домой и спокойно сидел с тобой на балконе и ждал, пока не поступит вызов? А сегодня я, по-видимому, был не у дома Валова, а убивал Петрова. Так?
– Ну, звучит достаточно правдоподобно. Но это не значит, что я так считаю, – попытался оправдаться сыщик, но демонант уже завелся не на шутку.
– Не считаешь, но мысли проскальзывают. Какой же я хитрый! Чтобы вы точно привлекли меня к расследованию, я само собой оставил записки. И кому? Самому себе, да еще и на камерах засветился в своей одежде. Вот только шлем забыл снять! Я ничего не упустил, Лень? Получается, вселившийся в меня демон идиот? Или я идиот?
– Да всё, всё! – Карсонов стукнул ладонями по столу. – Проехали.
– Нет, Лень! – не унимался Михаил. – Давай обсудим эту версию до конца. Какой у меня мотив?
– Ну-у-у.
– Ты думаешь, я продался демону, чтобы узнать об аварии.
– А ты бы не продался? Если бы тебе поставили такие условия?
Демонант кипел, его ноздри раздувались.
– Вот оно как. Хорошо, этот камень долетел до своей цели. А теперь поделись со мной мыслями по поводу воскресшей жены Валова. Каким образом демон во мне ее достал с того света? Или, может, я еще и в старушку переодеться успел?
– Ну, кстати, это было бы здорово, но фигура у тебя не женская, Рай. Мышц многовато, да и щетина твоя, – попытался разрядить обстановку сыщик. – Я просто хотел сказать, что не могу точно знать про демона в тебе. И не понимаю, почему ты не хочешь примириться с отцом. Какие-то детские обиды.
– Детские обиды? – окончательно взбеленился демонант и вскочил со стула. – Мой отец отказался от меня, когда я не оправдал его ожиданий и выбрал счастье с любимой женщиной. Он не был на моей свадьбе, он ни разу не видел свою внучку. Отец даже не был на похоронах, когда я провожал свою семью в закрытых гробах в последний путь. И ты считаешь, что это мои детские обиды? – почти рычал Михаил. – В жопу тебя, Лень! Давай-ка ты сам теперь расследуй. Или, если решишь, запри меня в камере на какое-то время, я не против. Можешь мне и приговор вынести.
– Рай, хорош! – сыщик приблизился к нему. – Я перегнул. Ты прав. Я не имел никакого права.
– Не имел, Лень.
Михаил выбежал из кабинета и, только когда оказался на крыльце участка, глубоко вдохнул прохладный воздух. Леонид нагнал его, встал недалеко и прикурил.
– Рай…
– Больше не поднимай эту тему.
– Я твой друг и доверяю тебе, – не унимался сыщик. – А еще я переживаю за тебя. Поэтому предлагаю держаться рядом со мной, чтобы к тебе никаких претензий не было. Железное алиби, считай. Я просто хочу, чтобы ты был осторожнее. В участке разговоры ходят о том, кого нужно подозревать в первую очередь.
– Ну, явно не меня! В записках мое имя, и меня пытаются подставить. Верить в то, что я причастен, так тупо, что у меня зубы сводит.
– У меня тоже сводит, но другим свои мозги не вставишь. Поэтому не совершай глупостей.
– Постараюсь, – пробурчал демонант. – Дай сигарету.
– Ты же куришь только под коньячок.
– И тогда, когда мне друг перестает доверять.
Ночью Михаил вернулся домой. Он был уставшим и разбитым, но нервное возбуждение никак не спадало. Еще и этот разговор с Карсоновым. Райлиев понимал, что друг хотел как лучше. Он считал, что если Михаил помирится с родителями, то не будет настолько одинок. Но при одной мысли об отце у демонанта сводило все тело, а кровь превращалась в бурлящую кислоту. Как может быть долг и неоправданные ожидания дороже сына и его чувств?
Михаил сходил в душ, но это не помогло. Тогда он выпил рюмку коньяка и достал на кухне заветную шкатулку. Вытащил шарф, сжал его в ладони и пошел на диван.
Прошла целая неделя, прежде чем я увидела его вновь. Хотя, честно признаться, каждый день все перемены между парами бродила по коридорам универа, высматривая Мишу. В тот день, когда он избавил меня от противного демона и заодно от новых сережек, мне как-то было неловко спросить его телефон. А он инициативу не проявил, хотя именно на это я и рассчитывала. Я полазила в социальных сетях, посмотрела друзей одногруппников и их друзей. В общем, потратила на это несколько вечеров, но его страничку так и не нашла. Но мама всегда говорила, что я упертый баран, поэтому я продолжала свои неугомонные поиски. Я даже узнала расписание второкурсников с его факультета и ненавязчиво бродила рядом с аудиториями, где у них были пары. Но Миша ускользал от меня, как тень от солнечного луча. И вот наконец он стоял рядом с какими-то ребятами и серьезно слушал чью-то болтовню. Не улыбался. Красивый и хмурый. Я поправила волосы и важно пошла в его сторону. Стоило мне приблизиться к их компании, как Миша повернул голову ко мне. Я улыбнулась и ждала такого же ответа, но он только слабо кивнул и вновь отвернулся.
«Ну что за напыщенный индюк!» – подумала я, немного разозлившись.
Что было делать? Пришлось подойти к нему. Миша удивился, когда понял, что я не собираюсь пройти мимо, и сделал несколько шагов в мою сторону.
– Привет, – сказала я. – Ты как?
Он чуть насупился и внимательно меня осмотрел. Девушки из его компании повернулись к нам и тоже подвергли меня пристальному изучению, словно я экспонат в музее. Или, вернее сказать, сумочка на витрине магазина.
Слава богу, каждый день я наряжалась, как на заветную вечеринку. На мне были обтягивающие черные джинсы. Как называла их моя подруга Светка, завлекалочки, которые ярко подчеркивали достоинства фигуры. У меня были не идеальные формы, конечно, но соблазнительные. Это не моя оценка, а анализ собранных от парней комплиментов. Сверху была укороченная темно-бордовая кофточка с маленькими жемчужными пуговицами. Если задрать руки, то будет видна светлая полоска живота. А еще у этой кофты был один огромный плюс – разрез на груди, который показывал достаточно, но без перебора. Волосы распущены и чуть накручены, чтобы казались более объемными и лежали красивыми волнами. Стрелки на глазах и накрашенные ресницы придавали томности взгляду, надеюсь. В общем, я рассчитывала сбить Мишу с ног своей красотой. Именно так, без ложной скромности.
Когда он посмотрел мне в глаза, то я не увидела того, на что рассчитывала. Его взгляд был обеспокоенным и непонимающим.
– Привет. Я отлично. Что-то случилось? – выдал он.
– Нет, просто подошла поздороваться.
– А-а-а, это хорошо, – выдохнул он.
– А ты что, демонов искал?
– Ну ты так целенаправленно шла ко мне. Вот я и подумал, вдруг они тебя преследуют и опять что-то случилось.
– А что, мне к тебе просто так подойти нельзя? – разозлилась я.