Амадео – Ничего личного. Книга 8 (страница 8)
Из кустов, растущих у крыльца, раздался хруст, перешептывание, и в следующее мгновение показались двойняшки. Они выглядели жутко сердитыми, к пальто одинакового цвета и похожего кроя и красным шапочкам прилипли жухлые листья.
— Заставил нас спрятаться зачем-то, — ворчала Лили.
— Мы что, такие страшные? — вторил ей Люк.
— Вовсе нет. — Показавшаяся следом Катрин подтолкнула детей вперед одной рукой, второй пытаясь выпутать листву из пышной копны темных волос. — Это просто братик у нас дурак.
— Вы… — задохнулся Даниэль. Краска поползла от шеи вверх, заливая лицо.
— Здравствуйте! — Катрин схватила Амадео за руку и энергично затрясла. — Меня зовут Катрин. А вы еще красивей, чем на фотографиях…
— А ну хватит! — Даниэль оттеснил ее от Амадео. — Не обращайте внимания, она просто ваша поклонница, и…
— Кто бы говорил, — не осталась в долгу сестра. — Вы знаете, — зашептала она, сделав большие глаза, — у него даже есть альбом с газетными вырезками…
— Ты! — взревел Даниэль. — Не сердитесь, мсье Амадео, она вечно молотит все, что в голову взбредет…
Амадео откровенно забавлялся, глядя на это семейство. Лили и Люк отряхивались от листьев, поправляя помятую во время пряток нарядную одежду, и украдкой поглядывали на него. Катрин по-детски строила глазки, не забывая отмахиваться от брата.
— Проходите, — Амадео отступил вглубь дома. — На улице сегодня холодно, а в кустах тем более.
Упрашивать никого не пришлось, семейство Бенуа мгновенно оказалось внутри. Роза собрала пальто и одарила всех таким строгим взглядом, что сразу расхотелось шуметь. Амадео провел их в гостиную. Тео и Паоло радостно вскочили с дивана.
— Привет! Я Тео, а вы, наверное, Люк и Лили?
— Лилиан, — важно поправила та.
— Хорошо, Лилиан. — Тео во все глаза смотрел на пухлощекую светловолосую девочку. — А имя тебе подходит!
— Спасибо, — скромно ответила та, опустив глазки в пол, а затем, приподняв подол платьица, сделала книксен.
— А я Паоло! Рад познакомиться! Пойдемте, мы вам все покажем!
Ребята утащили двойняшек наверх, в детскую, а Амадео предложил старшим сесть. Катрин скромно сложила руки на коленях и с любопытством разглядывала гостиную.
— У вас красиво, — резюмировала она. — И уютно. У дедушки полно всякой дорогой мебели, но все такое большое и неудобное. И стерильное, будто в больничной палате. А здесь все такое живое!
— Уют — заслуга Розы, — улыбнулся Амадео. — Погодите, попробуете ее горячий шоколад…
Сверху донесся радостный смех, и Даниэль тоже расплылся в улыбке.
— Впервые так смеются после… — Он не договорил, покосившись на сестру.
— После смерти мамы и папы, — тихо закончила та, потупившись. — Уже за одно это стоит вас поблагодарить.
— Не стоит. — Амадео взял с подноса чашки с шоколадом и поставил перед ребятами. Оставшиеся экономка понесла наверх. — Чем младше дети, тем легче они переносят подобные трагедии. Вам пришлось куда тяжелее.
Катрин кивнула и спряталась за кружкой, украдкой смахнув выступившие слезы.
— А шоколад и правда волшебный! — воскликнула она, меняя тему.
— Потом скажете об этом Розе лично и станете ее любимицей. Где вы учитесь, Катрин?
— Я, — расцвела та, — учусь в школе искусств. Хочу стать художницей. К точным наукам у меня склонности нет. — Она покосилась на брата и завистливо вздохнула. — Вот у кого калькулятор в голове…
— Мой друг — художник, я вас познакомлю. Его зовут Диего Торрес.
— Ой, ну что вы. — Катрин покраснела и отмахнулась. — Он, наверное, очень занятой…
— Диего будет очень рад пообщаться. Кстати, одна из его работ висит в моем кабинете. Хотите посмотреть?
— Конечно!
От портрета Катрин пришла в полный восторг и немедленно изъявила желание получить и свой собственный. Даниэль тенью ходил следом и всеми силами скрывал нетерпение — до ужина он хотел поговорить с мсье Амадео об опекунстве. Очень неприятно было осознавать, что он не может в одиночку заботиться о своих младших, но причин не доверять дяде Реми не было. Нужно был еще один опекун, а мсье Амадео пообещал решить этот вопрос.
Вдоволь навосхищавшись как портретом, так и моделью, Катрин убежала помогать Розе на кухне, и Даниэль наконец-то остался с учителем наедине. Аккуратно опустившись на стул, он попытался уставиться на Амадео выжидающим взглядом. Но полностью замереть у него не выходило: он то постукивал пальцем по брюкам, то притопывал по паркету. Головой не вертел, но взгляд так и бегал по кабинету, стесняясь задержаться на хозяине.
Амадео позволил ему понервничать еще немного, затем сложил руки перед собой на столе.
— Ты хочешь спросить, нашел ли я второго опекуна?
— Да! — выпалил Даниэль и тут же покраснел. — Простите. Обычно я более сдержан, но сегодня…
— Тебе не о чем беспокоиться. — Амадео улыбнулся. — Я буду вторым опекуном, если, конечно, ты доверишь мне свою семью.
Лицо Даниэля осветилось радостью. Он готов был вскочить и задушить Амадео в объятиях, однако тот предостерегающе поднял руку.
— Погоди. Это еще не все, что мы должны обсудить. Возможно, тебе это покажется странным и даже подозрительным, но это вполне естественная вещь для того, кто вскоре возглавит компанию. По всем правовым аспектам можешь проконсультироваться у дяди.
— О чем вы говорите? — Даниэль нетерпеливо ерзал на стуле. — Что еще мне нужно сделать?
— Первым делом составь завещание.
Стул перестал раскачиваться, парень круглыми глазами уставился на Амадео.
— Это еще зачем?
— Как только ты вступишь в права наследования, врагов у тебя резко прибавится. Если, не дай бог, с тобой что-то произойдет, вся твоя собственность перейдет родственникам. Кому-то в большей доле, кому-то в меньшей — но на твоем месте я бы как следует позаботился о младших. Старшие, поверь, не пропадут.
Даниэль смущенно чесал в затылке.
— Как-то не думаешь в этом возрасте о завещании… Даже как-то неуютно.
— Зато так ты обезопасишь брата и сестер, чтобы они не остались ни с чем. Дальше. Хоть ты и мой ученик, я не смогу уделять тебе все свое рабочее время, поэтому определимся с расписанием. — Амадео раскрыл лежащий на столе ежедневник. — Занятия в университете заканчиваются в три, значит, к четырем ты сможешь…
Лицо Даниэля разочарованно вытянулось.
— В университете? Но я думал…
— Что я буду твоим единственным преподавателем? Послушай, — Амадео со вздохом закрыл ежедневник, — я могу натаскать тебя на практике, но теоретическую базу ты тоже должен получить. Не выйдет перейти полностью на домашнее обучение. Во-первых, у меня нет столько времени, а во-вторых…
Во-вторых, ты будешь лезть куда не просят и подставлять спину всем желающим насолить мне, подумал Амадео, но вслух не сказал. Энтузиазм бил у парня через край, и Амадео уже начал жалеть, что столь опрометчиво дал согласие взять над ним шефство.
— Во-вторых, — мягко закончил он, — я все же не профессиональный преподаватель.
Даниэль согласно закивал.
— Я просто буду ходить за вами, как мышка, и наблюдать. Ну, когда у вас будет время.
— И делать ты это будешь исключительно на работе, а не шпионить за мной в других местах. Например, в Старом квартале.
Даниэль покраснел до корней волос.
— Мне просто было интересно, — прошептал он. — Простите, я больше не буду.
Амадео заметил за собой слежку вчера вечером. Кто-то следовал за ним до самого бара Джо, но когда зашел внутрь, Амадео уже и след простыл — он выскользнул через черный ход. Позже бармен позвонил ему и описал преследователя.
— Разумеется, не будешь. Старый квартал — опасное место. Ты впервые там был?
Юноша несмело кивнул.
— А я там родился. И уж поверь — без крайней необходимости туда соваться не стоит. Рассчитываю на твое понимание.
— Я все понял! — Даниэль вскочил со стула и вытянулся в струнку. — Буду делать все, как вы скажете!
— Вот и отлично, — смягчил тон Амадео. Он поднялся и, обогнув стол, приобнял паренька за плечи. — И помни — я взял за тебя ответственность. Если с тобой что-то случится, виноват буду я. А теперь идем ужинать.
Даниэль, слегка пришибленный, последовал за ним.