Амадео – Ничего личного...-7 (страница 34)
Амадео шагнул к нему, и Генри напрягся, с трудом подавив желание спрятаться под одеялом. Он не понимал, чем его пугает этот красавчик, ничего опасного в его внешности куклы не было, но по коже табунами забегали мурашки.
Амадео наклонился к нему, опершись рукой о стену за его спиной, так близко, будто собирался откусить ему нос. Черные глаза смотрели равнодушно, лицо застыло бездушной маской.
— Слушай меня внимательно, Генри. Сегодня ты остался в живых только благодаря своему брату, запомни это. И когда будешь мерить шагами узкую тюремную камеру, ударяясь о стены широкими плечами, думай о том, что свою единственную семью, единственного человека, которому ты небезразличен, ты едва не убил собственными руками. И воображай, что с тобой было бы, если бы Томас все же умер.
Он выпрямился и, застегнув молнию на куртке до самого верха, повернулся и вышел из подвала. Бернардо и Киан последовали за ним. Томас же задержался, со смесью ужаса и жалости глядя на брата. Тюрьма? Да Генри скорее вены себе выгрызет! Однако сейчас брат выглядел напуганным. Да что там, в ужасе! Таким Томас видел его всего раз — когда в детстве к ним в квартиру вломились барыги, которым он задолжал, и едва не спалили ему причиндалы газовой горелкой.
Он попытался что-то сказать Генри, но тот уставился на дверь, за которой скрылся Амадео, и беззвучно шевелил губами. Обреченно махнув рукой, Томас вышел.
Амадео о чем-то говорил с Бернардо. Заметив Томаса, он приподнял уголки губ.
— Я сдержал обещание. Но отпустить твоего брата просто так не могу, уж прости.
— Да я понимаю. — Томас откашлялся. — Пусть лучше в тюряге сидит, чем помрет. Из двух зол, как говорится…
Амадео кивнул и похлопал его по плечу.
— Рад, что мы с тобой солидарны в этом вопросе. А теперь едем. Нам надо еще кое-кого навестить.
— Этот склад проверяли две недели назад, — докладывал Йохан, смирно стоя у входа, пока Ксавьер осматривал небольшое помещение, освещенное дневным светом, проникающим сквозь открытую дверь. — Поскольку он не в порту, рутинные проверки бывают не чаще раза в месяц. Для кратковременного хранения — идеальный вариант.
— Когда ты выучился на риэлтора? — огрызнулся Ксавьер, прекрасно понимая, что помощник прав. Но раздражение сорвать было не на ком, поэтому приходилось страдать Йохану. — Ты встречался с продавцом, этим Клейтоном, что скажешь?
— Ничего подозрительного. Я также изучил данные от мисс Кэмпбелл. Он уже давно на рынке, и с репутацией все в порядке.
Ксавьер кивнул. В последнее время все чаще стали обыскивать склады, поэтому приходилось искать варианты. Задерживать товар даже на сутки в порту было опасно.
— Оформи на имя Мэттью Кеттлера. И переведи деньги с его же счета.
Йохан кивнул. Ксавьер часто оформлял недвижимость на «кукол» — необходимая мера защиты от вездесущего Наркоконтроля. Записать склад на подставное имя не было проблемой.
Чья-то фигура на мгновение заслонила свет, и Ксавьер развернулся. Правая рука скользнула под пиджак — въевшийся насмерть рефлекс еще с тех времен, когда он был вынужден постоянно носить с собой оружие.
Йохан уже целился в незваного гостя, готовый влепить пулю в лоб при малейшем признаке нападения, но тот медленно поднял руки вверх. Черные глаза сверкнули из-под козырька бейсболки.
— Отличная выучка, — похвалил он и улыбнулся.
Йохан издал тихий писк и немедленно убрал палец со спускового крючка. Мужчина стянул бейсболку, длинные черные волосы выскользнули из-под нее, и Ксавьер громко выругался.
— Я тоже рад тебя видеть. — Амадео продолжал улыбаться, глядя на Йохана, затем перевел взгляд на Ксавьера. Улыбка погасла. — Не хочу устраивать разборки из-за того, что ты сделал. Есть более важное дело.
— Конечно, есть. — Ксавьер схватил его за локоть. — Вернуть тебя туда, откуда ты сбежал.
Амадео вырвал руку.
— Жаль потраченных на мою охрану денег? Заяви о форс-мажоре, может, Кнут вернет тебе часть.
Краска бросилась в лицо Ксавьеру. Он и не припоминал, чтобы кто-нибудь так сильно его злил.
— Принц, ты…
— Я уже сказал: не хочу говорить на эту тему, — оборвал его Амадео. — Едем со мной сейчас же. И только попробуй начать спорить — Киан скрутит тебя в бараний рог и запихнет в багажник.
Ксавьер в ошалении уставился на него, пытаясь отыскать признаки того, что этот непокорный принц шутит. Не нашел. Амадео был предельно серьезен, и впервые пришла робкая мысль, что тот и в самом деле исполнит угрозу. Раньше Ксавьер и помыслить не мог, что принц на такое способен. Сейчас же тот заставил его… нет, не испугаться, но почувствовать неудобство. Будто сел в мягкое кресло, а невесть откуда выскочившая пружина впилась в зад.
Он предпочел не возражать.
— Ладно. — Он махнул Йохану, и тот послушно проследовал наружу, оглянувшись на Амадео. Во взгляде Ксавьер заметил восхищение и мысленно пообещал урезать ему жалованье в качестве наказания. Зная, впрочем, что все равно этого не сделает.
Проклятый принц.
Снаружи ждал потрепанный темно-серый «мицубиси» с затемненными стеклами. Сев на заднее сиденье, Ксавьер недовольно скривился — рядом оказался Томас. На лбу светилась здоровенная шишка, а на губах — типично американская улыбка от уха до уха.
— Утречка, — поздоровался он.
Ксавьер кисло кивнул в ответ.
Амадео сел с противоположной стороны, еще больше притиснув их друг к другу, Йохан нырнул на переднее пассажирское сиденье.
— Вот кто помог тебе сбежать. — Ксавьер мрачно таращился на Киана в зеркало заднего вида. Юноша виновато смотрел на дорогу. — А если я доложу об этом Кнуту?
— Какой в этом смысл, — фыркнул Амадео. — Киан больше не работает на него и не получит ремня за мой побег. А теперь помолчи, пожалуйста, я все еще на тебя зол.
Ксавьер шумно выдохнул сквозь сжатые зубы.
— Бесишь, — буркнул он и уставился в окно.
Амадео едва сдержал улыбку.
Ксавьер и Амадео смотрели, как на табло отсчитываются этажи, и молчали. Ни один из них до сих пор не проронил ни слова друг другу. У подъезда Амадео распрощался с Кианом, Томасом и Йоханом и решительно вошел в подъезд, вежливо поздоровавшись с консьержем. Тот привстал было, чтобы спросить, куда это он, но, заметив Ксавьера, опустился обратно на стул громко выкрикнув: «Добрый день, господин!». На его приветствие Ксавьер не ответил, едва поспевая за принцем.
И сейчас они оба молчали. Ксавьер молча кипел, но принца, казалось, состояние друга совсем не беспокоило. Он вышел из лифта и, выхватив из пальцев хозяина ключи, отпер дверь.
Запищала сигнализация, и Ксавьер торопливо ввел код на пульте. Амадео же зашел в квартиру как к себе домой, стянул куртку и протянул Ксавьеру, не глядя на него.
— Не возражаешь, если я пока перекантуюсь у тебя? Не хочу, чтобы кто-то узнал о моем побеге.
— Под «кем-то» ты подразумеваешь кого? — Ксавьер взял куртку и повесил на крючок в прихожей.
— Разумеется, того, кто подстроил все так, чтобы я убрался с дороги. Правда считаешь, что беспорядки в отношении «Азар» прекратились только потому, что ты отправил меня прочь?
— Конечно. — Ксавьер по привычке включил кофемашину и едва не потянулся к шкафчику, в котором стояла коробка с кошачьим кормом, но вовремя спохватился. — И разве прекращение, как ты выразился, беспорядков тому не доказательство?
— Подумай хорошенько. — Амадео сел на барный стул и положил ноутбук на стойку. — Я — не главная жертва. Дон Грегорио, Чилли — если хотели навредить мне, зачем трогать их? Лично я вижу в этом умысел не против меня.
— Бога ради, принц! — рыкнул Ксавьер, все еще не пришедший в себя от наглого вторжения в жилище. — Ты не мог бы изъясняться по-человечески? Если это не попытки достать тебя, то кого тогда?
Амадео воздел руки и пожал плечами, как бы говоря «это же очевидно» и поднялся.
— Схожу в душ. Полотенца в шкафу?
— Конечно, — буркнул Ксавьер. У него не осталось сил возражать такой наглости.
Оставшись один, он поставил чашку и нажал кнопку кофемашины. Поведение принца не просто обескураживало, оно откровенно сбивало с толку. Что значит — он не главная жертва? Все было направлено исключительно на то, чтобы убрать его с дороги?
Принц слишком передергивает. Его нестабильное состояние подразумевает паранойю, это даже Цзинь подтвердил. Но неужели дела настолько плохи, что Амадео усмотрел угрозу там, где ее и в помине нет?
Все-таки достав из шкафа корм, Ксавьер вышел на балкон и поднялся на крышу. Кота не было — для кормежки еще слишком рано. Насыпав в одну миску корм, а в другую налив воды, Ксавьер какое-то время таращился с крыши вниз, на улицу. Влажный ветер трепал волосы и заставлял кожу покрываться мурашками, но он не замечал холода.
Если подумать, никто в той череде неприятностей серьезно не пострадал. Матео вернулся домой целый и невредимый, Чилли Райо получила дозу снотворного, однако быстро встала на ноги, только дон Винченце едва не схлопотал инфаркт, но все обошлось. Если бы кто-то неизвестный поставил себе целью достать Амадео, разве попытки не были бы более… продуктивными? Учитывая талант принца вляпываться по самые уши, случилось бы нечто более серьезное.
— Но ты же отправил его в убежище, — пробормотал Ксавьер под нос. — Вот и не успело ничего случиться.
Прозвучало не очень убедительно, вдобавок снова кольнуло чувство вины. Амадео все еще злился на него за эту выходку, отсюда и вгоняющая в оторопь наглость. Никому другому Ксавьер не позволил бы так с собой разговаривать.