Амадео – Ничего личного...-7 (страница 36)

— Ты себя слышишь?! — вскипел Ксавьер. — Черт побери, принц, твои слова звучат, как бред сумасшедшего, я уже не знаю, способен ли ты адекватно оценивать происходящее! Ты совершенно помешался на каком-то заговоре против тебя и подводишь все вокруг под эту базу! Томас написал заявление, потому что Генри — его брат. Может, он не знал, что его похитил ты, а потом было уже поздно. Почему ты лезешь в какие-то дебри, совершенно игнорируя банальную логику?!

— Вот именно. — Амадео вскочил и, перегнувшись через стойку, ткнул Ксавьера в нос пальцем. — Все слишком уж логично, не находишь? Слишком прямолинейно. Ты ни на секунду не усомнился, что я что-то сделал с Генри, хотя это не так. С твоей стороны это вполне логично — ты видел мое состояние, знаешь о нем больше всех, кроме, разве что, Цзиня. К какому еще выводу ты мог прийти? Томас — брат Генри, поэтому не бросит его в беде. Не ты ли мне говорил, что родственные связи — ничто? Но все равно сделал такой вывод, потому что это — логично. Забудь ты хоть ненадолго о логике! Кто-то пытается подобраться к тебе, Ксавьер, не ко мне, а именно к тебе! Кто-то, кто знает, насколько мы близки, и знает, что я — угроза. У тебя есть варианты? Нет? А вот у меня есть, но ты, опять же руководствуясь логикой, с этим не согласен.

— Потому что я и в самом деле не вижу причин! Зачем я понадобился Себастьяну? Ответишь на этот вопрос — и я тебе поверю.

Амадео разочарованно цыкнул и скрестил руки на груди.

— Если бы я знал, давно бы уже сказал. Но великий Ксавьер Санторо никогда не полагается на интуицию, ему подавай железные доказательства. Что ж, раз ты так желаешь, я их добуду. Даже если ради этого мне снова придется сесть в тюрьму.

Он соскользнул с барного стула, но Ксавьер схватил его за локоть.

— Погоди-ка. Ты что, собираешься сдаться?

— А почему нет? По крайней мере, докажу беспочвенность обвинений.

Вырвав руку и сунув телефон в карман брюк, Амадео накинул куртку и вышел из квартиры.

— Принц! — заорал Ксавьер и бросился следом, но опоздал — лифт уже отсчитывал этажи.

Спустившись в метро, Амадео внимательно изучил схему веток. Отдел по розыску пропавших без вести находился прямо у выхода через три станции отсюда.

— Замечательно, — прошептал он и двинулся к платформе.

Определить, следит ли за ним кто-нибудь, не представлялось возможным — платформа была переполнена. Да и вряд ли Себастьян в курсе, что он сбежал. Амадео завязал волосы в узел и опустил козырек кепки ниже.

Через полчаса он уже сидел в комнате для допросов, напротив него, закинув ноги на стол, восседал Байлес. Детектив никак не мог поверить своей удаче — Солитарио, которого с собаками искали по всему городу, сам явился с повинной!

— Признаете ли вы, что похитили Генри Хендриксона? — от удовольствия растягивая слова, спросил он.

— Нет. — Амадео покачал головой. — Генри поехал со мной добровольно. Мне позвонили и сообщили, что видели его в том районе. Конечно же, я решил проверить информацию.

— Почему вы сразу не привезли его в полицию?

Амадео улыбнулся. Виноватым он не выглядел ни на йоту, что нервировало Байлеса.

— Если бы я сдал вам его в таком виде, — Амадео указал на монитор, где светился кадр из видеозаписи, — вы бы решили, что это сделал я.

— А это не так?

— Разумеется, нет.

— Да вы прямо добрый самаритянин, Солитарио, — хмыкнул Байлес, почесывая подбородок. — Обо всех мразях так заботитесь?

— О мразях не забочусь.

— Правда? — Байлес с грохотом уронил ноги на пол. — Он похитил вашего сына, избил его, а вы даете ему второй шанс? Скажите, сейчас что, второе пришествие? Вы Иисус?

Амадео молча пожал плечами.

— А о Марсело Флавио вы тоже позаботились?

Лицо Амадео закаменело, и Байлес пожалел, что задал этот, в общем-то, не относящийся к делу вопрос. Так и засудить могут.

— Я не знаю этого человека. Если допрос окончен, я ухожу.

— Нет уж, погодите. — Байлес постучал пальцем по лежавшему перед ним документу. — Вот заявление от имени Томаса Хендриксона. Его брат Генри все еще не найден, и я имею право задержать вас на сутки как подозреваемого.

— Вы имеете право передать дело в отдел по похищениям и убийствам, но никак не задерживать меня тут, — парировал Амадео. — Если считаете это необходимым, для начала подготовьте все документы, а уж ордером на задержание займутся они.

Байлес покраснел, как помидор и, перегнувшись через стол, нацелил на Амадео палец.

— Ты, сосунок, считаешь себя умнее других, что ли? Давай, диктуй мне, что надо сделать, и я тебя не на сутки, а на пятнадцать лет запру!

— Попробуйте, и схлопочете штраф за оскорбления и угрозы, детектив. А может, и отстранение заработаете. Но раз уж вам так необходимо выпустить пар — продолжайте, вдруг это того стоит.

Байлес заткнулся и кашлянул. Галстук стал тесным, и он ослабил узел. Пот лил с него ручьями, в этой чертовой комнатенке всегда было ужасно душно! А вот Солитарио, похоже, дискомфорта не испытывал. И как ему удается даже в обычной футболке и джинсах выглядеть, как модель? Мэрилин Монро в мешке из-под картошки. Интересно, почему он не вызвал адвоката? Богатеи первым делом трезвонят этим хитрым собакам, а Солитарио как будто об этом и не вспомнил.

— Можете идти, — буркнул Байлес. Все равно не получится задержать его, хоть ты лоб разбей.

Солитарио, однако, и не подумал вставать. Он глянул на наручные часы — Байлес слюной изошел на них, он-то себе такие и за десять лет службы позволить не мог — и потребовал:

— Дайте мне ручку и бумагу.

— Собираетесь пожаловаться на незаконный арест? — Байлес фыркнул. — Вас никто и не задерживал, сами же явились.

Амадео покачал головой и снова посмотрел на часы.

— Собираюсь дать вам адрес места, где находится Генри Хендриксон. Но через полчаса его там уже не будет.

Краска залила лицо Байлеса по самую макушку. Кожа пылала от злости, он едва удержался, чтобы не наградить Солитарио зуботычиной, но тогда неприятностей точно не оберешься. И ладно если только со стороны закона, Санторо мигом примчится защищать свою принцессу от произвола властей, и тогда бетонные ботинки покажутся самой мягкой из перспектив!

Выругавшись, детектив швырнул на стол блокнот и ручку.

— Пишите! — рявкнул он.

Спустя три часа, когда Байлес в изнеможении вернулся в отдел, Солитарио все еще был там.

Правда, из допросной он все-таки вышел. И теперь удобно расположился за столом Байлеса (как вообще там можно устроиться с удобствами?) и наблюдал, как сотрудники с громкими выражениями благодарности угощаются заказанной им едой.

— Что, черт подери, вы все еще тут делаете? — недовольно буркнул Байлес, подходя. В животе предательски урчало.

Амадео поднялся, освобождая место.

— Хотел убедиться, что вы сделали свою работу. И что с меня сняты все обвинения. Впрочем, по второму пункту меня уже уведомил мой адвокат. — Он взял одну из коробочек с китайской лапшой и поставил перед Байлесом, заботливо положив сверху бамбуковые палочки.

Отметив логотип дорогого ресторана, Байлес наплевал на приличия, раскрыл коробочку и надорвал бумажную упаковку палочек.

— Подкуп должностных лиц, — проворчал он.

— Считайте это благодарностью за отлично проделанную работу. — без малейшей иронии сказал Амадео и сел напротив. — Не стесняйтесь меня, ешьте.

Дважды Байлеса просить не пришлось. Насытившись, он взял бумажный стаканчик, куда кто-то из коллег налил газировку, и залпом выпил. Глаза изумленно округлились, он покатал напиток во рту и только потом проглотил.

— Это еще что за хрень?

— Китайская газировка, — откликнулся Фрэнки Моралес и подлил еще. — Почему она соленая, не спрашивай, мне зашло.

Байлесу тоже зашло, очень даже. Вкус был необычным, он никогда раньше ничего подобного не пробовал, но определенно ему эта бодяга понравилась. Надо же, узкоглазые и до такого додумались!

— Мой врач из Китая, — пояснил Амадео, — как-то раз угостил меня этим напитком. Вижу, он и вам пришелся по вкусу.

Байлес поковырял палочками в опустевшей коробке и швырнул ее в мусорное ведро. После знатного обеда его ожидаемо разморило.

— Ладно, Солитарио. — Он почесал живот и поерзал на стуле. — Хендриксон в тюрьме и нескоро оттуда выйдет. Ему вменяют похищение ребенка, нанесение легких телесных, а также по вашей просьбе — тяжких телесных своему брату Томасу. Последний подтвердил, что брат его избил, так что сидеть молодцу очень и очень долго, и снисхождения от судьи он не дождется — слишком уж много вы шумихи навели.

— Будто бы вы поступили иначе, случись с вами то же самое, — тихо заметил Амадео.

Байлес добродушно кивнул. Сытый и довольный закрытием дела, он не хотел спорить.

— С вас все обвинения сняты, Хендриксон подтвердил, что это не вы его поколотили. Так чего вы все еще тут сидите? Или у миллиардеров дел нет?

Амадео ничуть не обиделся на столь явное выпроваживание.

— Я сдал вам Хендриксона и помог закрыть дело. Мне нужна ответная услуга.

Байлес поморщился и потянулся за бутылкой с понравившимся напитком. Вот она, мафиозная натура. Все эти богачи — отпетые преступники, только попробуй угодить к ним в должники, все жилы вытянут. А он попался, даже не заметив. Впрочем, ему ли жаловаться? За поимку Хендриксона его наверняка повысят.

— Ладно, я вас слушаю.