Амадео – Ничего личного...-6 (страница 44)

И ему во многом помогал Энрике. Он применял те же методы, что и со своими людьми, он был жесток, но справедлив. Поощрял за успехи и лишал привилегий за промахи. Ксавьеру нравилось, как с ним обращаются — он терпеть не мог, когда его жалели и давали «конфетки» просто так. И Энрике, зная это, даже не пытался действовать подобным образом.

Пока Ксавьера не назначали официальным помощником, но без работы он все равно не остался. У него обнаружился талант к прокладыванию безопасных маршрутов, и он мог целыми днями сидеть над картами Мексики и чертить изломанные линии. Он придумал прятать товар в грузовиках так, что его невозможно было найти, а также пропитывать пакеты специальным раствором, чтобы закупорить запах травы внутри. Ни одна полицейская собака не унюхала бы ее. Энрике поражался его идеям, не зная, кем Ксавьер был до того, как скатился на самое дно, и частенько хвалил, давая более сложные и интересные задания.

Однажды Ксавьер услышал, как Энрике на кого-то кричит. Заинтересовавшись, он прокрался к библиотеке и прислушался.

— Какое, к черту, изобразительное искусство, Рауль?! — вопил тот. — Как ты мог перевестись?! Я специально устроил тебя на факультет бизнеса и торговых отношений, чтобы ты имел хоть какое-то понятие о том, чем я занимаюсь! Будешь выкладывать из травы икебаны или, chinga tu madre, все же научишься продавать ее?! Ах ты не хочешь? Тут ничем помочь не могу. Придется. Немедленно переведись обратно и не имей мне мозги!

Он швырнул трубку на круглый столик и устало растянулся в кресле.

— Чертов сопляк, — бормотал он. — Можно подумать, я делаю это для себя. Посмотрю я, как ты запоешь, когда у тебя кончатся деньги!

— Что-то случилось? — Ксавьер осторожно подошел и поднял сброшенную с полки в горячке разговора книгу. Это оказался «Зорро» Исабель Альенде. Смешно было подумать, что это любимая книга хозяина могущественного картеля, но тем не менее так и было. Энрике не был лишен некоторой романтической составляющей.

— Младший брат, — ответил Энрике, даже не взглянув на книгу в руках Ксавьера. — Вдалбливаю в его пустую голову, что нужно избрать профессию полезней, чем какой-то там вшивый художник — не слушает.

— А у него есть талант?

— Не особо. — Энрике фыркнул. — Я это не со зла говорю, он действительно рисует так себе, но мечты своей не оставляет. Заявил, что хочет открыть картинную галерею, представляешь?

— Художник и владелец галереи — разные профессии. — Ксавьер пожал плечами. — Тем более галереей тоже надо управлять, навыки не повредят ему и в вашем бизнесе.

Энрике кивнул и улыбнулся.

— А ты прав. Всегда поднимаешь мне настроение. Как смотришь на то, чтобы проехаться до бара и выпить пива?

— Я только за. — Ксавьер поставил книжку на полку, еле втиснув ее между двумя другими.

Они крепко подружились. Два месяца — слишком малый срок, чтобы довериться кому-то на сто процентов, но Энрике рискнул и сделал Ксавьера своей правой рукой. Хесус ворчал, что негоже давать такое важное место уличному наркоману, пусть и бывшему, но глава картеля был непреклонен. Он видел, на что способен Ксавьер, и какие выгоды это сулит им обоим.

Но в один прекрасный день все переменилось.

Ксавьер взлетел по ступенькам на второй этаж и радостно ворвался в кабинет Энрике. Только ему позволялась такая вольность — на всех остальных, даже на своего родственника Хесуса Энрике обычно рявкал, чтобы убирались к чертям.

— У меня получилось! — крикнул он. — Контракт на…

В кабинете было пусто, но Ксавьер не удивился. Скорей всего, Энрике в библиотеке — все свободное время он торчал там, утверждая, что книги успокаивают мысли. Кубарем скатившись вниз, Ксавьер распахнул двери.

— Дон Энрике!

Тот сидел в любимом кресле, вертел в руке бокал с коньяком и даже не повернул головы в его сторону.

— Дон Энрике. — Ксавьер подошел ближе. — Мне удалось заключить контракт, теперь мы увеличим наше влияние и в соседнем штате…

Он замолк. На столике рядом с Энрике лежал набор юного наркомана: ложка, пакет с белым порошком, два одноразовых шприца в упаковке, резиновая трубка и зажигалка.

— Дон Энри…

— Это твое?

— Нет. — Ксавьер даже не пытался скрыть недоумения. — Не мое.

— Тогда что это делало в твоей комнате?

Ксавьер опешил.

— В моей комнате?

— Прекрати повторять, как попугай! — Энрике грохнул бокал на столик и поднялся. — Это было найдено в твоей комнате, очень хорошо припрятанное. Ты опять взялся за старое, Ксавьер? Знаешь, чем это чревато, и все равно начал колоться снова?

Ксавьер вскипел от возмущения.

— Вот! — крикнул он, вытягивая руки вперед. — Посмотрите сами, они чистые! Я не прикасался к этой дряни два месяца, с того самого момента, как вы привезли меня сюда!

— Это ничего не меняет, — отмахнулся Энрике. — Будто не знаешь, что колоться можно не только сюда. Куда ты делаешь уколы? — Он обошел кругом. — В бедро? Под колено? Снимай штаны!

— Не буду! — рявкнул Ксавьер. — Я считал, вы мне доверяете…

— Ладно. — Энрике снова уселся. — От кого не ожидал, так это от тебя. А ты казался мне сильным парнем. В любом случае, не убью я тебя только потому, что за тобой приехали. Богатенькие мальчики всегда делают, что хотят, не так ли? А ты богатенький мальчик из хорошей влиятельной семьи.

— Приехали? Богатенькая семья? — Ксавьер потер лоб. — О чем вы, черт возьми…

— А я думал, почему ты ничего не рассказываешь ни о себе, ни о своей родне. Я бы незамедлительно вернул тебя, если бы знал.

— Кому вернули, дон Энрике?

— Хесус! — позвал тот.

Помощник немедленно возник на пороге.

— Гости прибыли?

— Так точно, сеньор.

— Приведи их.

Ксавьер весь сжался, не зная, чего ожидать. Родители нашли его? Но они не вспоминали о нем уже почти десять лет, с чего вдруг сейчас…

— Ксавьер! — услышал он до боли знакомый голос.

Сердце ухнуло в пятки, желудок сжался от ужаса. Тело отказывалось повиноваться, но Ксавьер заставил себя повернуться.

Жаклин стояла в дверном проеме и протягивала руки в любящем жесте матушки, давно не видевшей сына.

— Ксавьер, милый…

— Chinga tu madre, — выругался Ксавьер, отступая. Ноги не слушались, он зацепил столик, и все с него посыпалось на пол. Машинально он схватил резиновую трубку и, сжимая ее в руке, продолжал отступать.

— Кажется, ты не рад меня видеть, — грустно вздохнула Жаклин. — Ну что за непослушный ребенок. Спасибо вам, дон Энрике, что приютили моего племянника. Он такой бедовый… Всегда доставлял много проблем.

— Не за что, — буркнул Энрике, даже не повернувшись.

Ксавьер пятился между книжных полок, но Жаклин не торопилась. Она знала, что ему некуда бежать, и растягивала удовольствие охоты.

И тут Ксавьер вспомнил. Где-то здесь была потайная дверь, он сам ее случайно нашел, когда от скуки проводил долгие часы в библиотеке. Кажется, вон за той полкой…

— Куда ты, милый мой? — продолжала измываться Жаклин. — Я так долго тебя искала, не думала, что тебя занесет в Мексику…

— Поищи еще, — огрызнулся Ксавьер и, нащупав нужную полку, толкнул ее и вылетел в длинный узкий коридор.

— Охрана! — взвизгнула Жаклин, но Ксавьер уже задвигал за собой дверь.

На мгновение он замер, пытаясь отдышаться. Коридор приведет его в сад, а там можно перелезть через стену — в кладке как раз есть подходящие уступы, не слишком заметные, но выдолбленные как раз для этого. Энрике говорил о своем младшем брате и сестре, которые сейчас жили в Штатах, наверняка это их рук дело. Больше не раздумывая, Ксавьер бросился вперед.

Вылетев в сад, он на мгновение зажмурился от яркого солнца и не заметил громаду, в которую с размаху врезался. Не думая, что делает, Ксавьер вскинул резиновую трубку и обхватил ей шею охранника.

— Молчать, — прошипел он. — Один звук — и придушу.

— Ксавьер, — прохрипел кто-то.

Он всмотрелся в пленника и с удивлением узнал в нем Джейкоба.

— Ух ты. Еще живой? Жаклин тебя не кастрировала за мой побег?

— Да убери ты… Эту хрень… — вырвавшись из объятий Ксавьера, Джейкоб, морщась потер шею. — Резвый ты парень, я всегда это знал. Как тебя снова угораздило попасться?

— Не знаю. Джейкоб, ты ведь не собираешься меня…

— Хозяйка приказала, что мне остается? — Джейкоб пожал массивными плечами. — Я не могу облажаться второй раз.