Амадео – Ничего личного...-6 (страница 32)

— Марсело Флавио привык нападать на слабых, — ответил Мигель. — И сдулся при первом же отпоре. До сих пор удивляюсь, как ему удалось столько времени продержаться в его бизнесе.

Эррера не отвел глаз, хотя веселость мгновенно угасла.

— Рука руку моет. Основополагающий принцип…

— …который вышел вам боком.

Гильермо не разозлился. Он безразлично пожал плечами и снова повернулся к Амадео.

— У нас есть еще два дня. Уверен, вы сможете что-то припомнить о планах вашего друга.

— Я же сказал, мне ничего неизвестно. Я даже не знал, что он в Мексике, пока не услышал от вас.

Эррера буравил его взглядом. Затем поднялся, оттолкнув стул ногой. Тот ударился о стену и опасно пошатнулся, но не упал.

— Ладно. Будем считать, что я вам поверил. Вы голодны? Эй, Пабло, сгоняй-ка за едой, только смотри осторожней, не наткнись на легавых. — Он приложил руку к груди и слегка поклонился. — А вам, сеньор Солитарио, придется немного погостить у меня. Места здесь немного, но Пабло ночует в похоронном зале и докучать не будет.

Амадео бросил обеспокоенный взгляд на Мигеля, но тот как ни в чем не бывало встал и направился к выходу. У двери он обернулся и, приложив руку к невидимой шляпе, улыбнулся.

— Вынужден с вами проститься, Амадео. Не беспокойтесь, это всего на несколько дней. Потом сможете вернуться домой.

— Мигель! — крикнул он, вскакивая, но тот уже скрылся за дверью вместе с Тони.

— Присядьте, сеньор Солитарио. — Гильермо Эррера положил руку ему на плечо, и Амадео отшатнулся. Внезапно комната показалась очень тесной, и он в панике метнулся к узкому окну.

Эррера не пытался его остановить, зная, что сквозь него Амадео не протиснуться. Даже помог открыть створку, как следует стукнув по ней кулаком и вышибив присохшую краску из щелей.

— Подышите немного, — тихо приговаривал он. — Клаустрофобия — вещь поганая, никогда не знаешь, где выстрелит.

— Вам… — Амадео зажмурился и жадно вдыхал влажный воздух. — Вам и это обо мне известно?

— Гарсиа рассказал. Вообще-то ваши апартаменты вон за той дверью, но вам они покажутся тесноватыми, так что придется обосноваться на диване. Не возражаете?

— А если бы возражал, какое это имело бы значение?

— Никакого, — в голосе Гильермо слышалась улыбка. — Послушайте, я не собираюсь вас убивать, калечить или что-то в этом роде. Бояться меня не стоит. Мне нужно уладить кое-какие дела, и для этого вам придется какое-то время побыть моим гостем.

— Я вас не боюсь. И не позволю навредить Ксавьеру, ни за что на свете.

Поняв, что ничего не добьется, Гильермо едва слышно вздохнул и ушел в комнату, притворив за собой дверь. Амадео стоял у открытого окна, вдыхая запах вновь начавшегося дождя. Голова закружилась, перед глазами заплясали черные точки, и он протянул руку, чтобы схватиться за створку окна, однако нащупал пустоту. Ноги подогнулись, и он провалился в темноту.

— А это — мое убежище, — сказал Энрике, включая свет.

Погруженная в темноту комната ярко осветилась — люстра под потолком отбрасывала разноцветные блики на битком набитые книгами высокие полки. Ксавьер в жизни своей не видел столько книг, ни дома, ни у Жаклин. У последней имелась библиотека, но все издания в ней выглядели так, словно их никогда не открывали и купили для красоты — кожаные переплеты, выведенные золотом названия, сплошная шикарность и ни грамма смысла. Здешние книги имели потрепанный вид, их явно частенько читали и перечитывали.

— Убежище? — эхом повторил Ксавьер. Последнее, что сейчас его интересовало — это причуды местного наркобарыги, тем более книги. Распотрошить бы тут все да поглядеть, может, кто сделал закладку с волшебным зельем…

— Да. — Энрике подошел к ближайшей полке и любовно погладил корешки. — Когда дела идут плохо, я прихожу сюда. Беру любую книгу, прочитываю пару страниц… — Он поймал взгляд Ксавьера. — Что? Смешно звучит?

— Нет-нет. — Ксавьер с трудом спрятал улыбку. Очень странно было представлять главу могущественного картеля вон в том мягком кресле, с книгой в руках. Воображение, как назло, подкинуло еще и клетчатый плед с чашкой какао, и он едва не расхохотался, на мгновение забыв про вожделенную дозу. — Нисколько не смешно.

— Я не обижаюсь, — улыбнулся Энрике. — Это действительно странный способ успокоения среди людей нашей профессии. Большинство обращается к наркотикам, чтобы снять напряжение, но я придерживаюсь правила: не употреблять то, чем торгуешь.

Ксавьер отвел взгляд. Уже вторую неделю он жил в асьенде Гальярдо и то и дело пытался достать где-нибудь хоть щепотку порошка. Но наркоторговец Энрике Гальярдо оказался человеком строгих правил — за малейшее подозрение в употреблении наркотиков среди своих людей следовало немедленное увольнение, а в особо запущенных случаях — перевод на дно Мексиканского залива кормить акул. Поэтому никто не рискнул помочь Ксавьеру и добыть дозу. За территорию асьенды его тоже не выпускали — приказ Энрике. Что этот тип вообще о себе мнит?

Ксавьер яростно почесал сгиб локтя, который не видел иглы уже несколько дней, но Гальярдо этого не заметил, бережно доставая книгу с полки.

— Это моя любимая…

— Что вы здесь делаете?

Ксавьер поставил книгу с оттиснутой на обложке черной шляпой и маской обратно на полку. Появление Хесуса его не удивило — этот тип ходил за ним по пятам с самого приезда. Чего боялся? Что Ксавьер наложит лапу на финансовые документы картеля? В таком случае не стоило беспокоиться — Ксавьер прочел их еще вчера с согласия Рауля. Парень сотрудничал без лишних вопросов — в управлении он смыслил не больше, чем балерина в футболе. С виноватой улыбкой оправдывался, что ему никогда не был интересен бизнес брата, и Ксавьер его не винил — у каждого свои таланты.

— Я думал, мне разрешено перемещаться по всей территории асьенды Гальярдо.

Хесус злобно зыркнул на него.

— Разрешено. Но в библиотеку не заходит даже Рауль.

— Потому что здесь убили его брата. — Ксавьер провел ладонью по полке. — Лак давно облупился. Ремонт бы не помешал.

— Это антикварная мебель. — Хесус вклинился между ним и стеллажом. — Не думал, что вы любитель чтения.

— Внешность обманчива, — парировал Ксавьер. — О вас такого тоже не скажешь, но вы оберегаете эти старые книги, словно свое дитя. — Он усмехнулся. — Я думал, только принц от них без ума.

Выражение лица Хесуса немного смягчилось.

— Прежний хозяин любил читать. Собирал книги всю свою жизнь. Относился к ним, как вы сказали, будто к детям.

— И вам неприятно, когда их касается кто-то еще. Понимаю.

Ксавьер оглядел библиотеку. Сюда действительно давно никто не заходил — на полках лежал слой пыли, кресла были накрыты чехлами. Войдя, он включил свет — окна были задернуты плотными шторами. Зажегся только торшер, лампочки в люстре под потолком вероятней всего перегорели.

— Вы видели, как это произошло? — спросил Ксавьер. — Как погиб Энрике?

— Лично не видел, — снова насторожился Хесус. — Его расстреляли в упор из автоматов, представьте сами, что от него осталось. Когда я подоспел, убийцы уже скрылись.

— Как они миновали охрану?

— Видите? — Хесус ткнул пальцем за спину Ксавьера. — Вон там, за той полкой — дверь. Она ведет в сад. Рауль о ней знает — в детстве они с сестрой часто убегали через нее, поэтому охрана никак не могла их изловить.

— То есть, охрана понятия не имела о черном ходе, а неизвестные убийцы знали?

Хесус пожал плечами.

— Может, как-то раздобыли план дома. Этот особняк построили еще до того, как Энрике на свет-то родился. И я не в курсе, кто был предыдущим владельцем, — добавил он, упреждая следующий вопрос.

На пороге молчаливой тенью возник Киан — должно быть, услышал перепалку. На лице как обычно ничего не отразилось, но Ксавьер знал, что Хесусу тот не доверяет. Зачастую Киан не мог объяснить, почему тот или иной человек вызывает у него подозрение или наоборот симпатию, но интуиция бывшего наемника настолько часто себя оправдывала, что оставалось только довериться ей.

Именно поэтому Ксавьер настоял на том, чтобы не посвящать Хесуса в детали разработанного им плана. Под различными предлогами Рауль отсылал помощника прочь. Естественно, Хесус был не в восторге, но его мнения никто не спрашивал, ему оставалось только корчить злобные рожи и выполнять приказы. Йохан не спускал с него глаз, колесил за ним по всему Мехико, но ничего подозрительного не обнаружил — Хесус прилежно исполнял свои обязанности.

— Что-то не так, господин Санторо? — тихо спросил Киан, не сводя взгляда с Хесуса.

— Нет, все в порядке. — Ксавьер отряхнул ладонь от пыли. — Мы беседовали о литературе.

Юноша никак не отреагировал на шутку, молча поклонился и исчез так же тихо, как появился. Ксавьер последовал за ним, но у двери обернулся.

— Скажите, Хесус, после смерти Энрике именно вы временно взяли бразды правления в свои руки?

Тот упрямо выдвинул вперед челюсть.

— Да, и что? Хотите обвинить меня в покушении на вашу жизнь? Я защищал картель, а вы — прямая и явная угроза! Были, — поправился он поспешно, сообразив, что зашел слишком далеко.

— Даже в мыслях не было вас в чем-либо обвинять. Благодарю за честный ответ. — Ксавьер вышел, оставив Хесуса в библиотеке посылать безмолвные проклятья в адрес нежеланных гостей.

— Слышал? — негромко спросил он, шагая вслед за Кианом по коридору в сторону патио. — Антикварная мебель, двое с автоматами. И ни единого следа от пуль, должно быть, реставраторы хорошо поработали. Одного только не пойму. — Он усмехнулся. — Неужели Хесусу так дорог этот облупленный лак, что он не захотел его восстанавливать?