Амадео – Ничего личного...-6 (страница 28)
Мелькнула какая-то мысль и пропала. Ксавьер тщетно пытался ухватить ее за хвост, но подоспевший Цзинь позволил ей окончательно скрыться. Врач бросил чемодан на кровать и возвестил:
— Шикарные апартаменты! Полагаю, здесь жил ваш брат?
— Верно. — Рауль смутился. — Если вас не устраивает, я могу предложить вам…
— Устраивает. — Ксавьер прожег Цзиня взглядом. — Какого черта ты делаешь в моей комнате?
— Я ваш врач. — Цзинь не моргнув глазом начал распаковывать чемодан. — И должен всегда быть при пациенте. Если вам это не нравится, напишите жалобу в министерство здравоохранения, но вряд ли чего-то добьетесь.
Подавив раздражение, Ксавьер стянул пиджак и открыл окно. Шел дождь, и Рауль объяснил, что в это время года он льет постоянно.
— Поэтому я так не хотел ехать. — Он грустно улыбнулся. — Ненавижу влажность. Да и моя сестра… — Он осекся. — Располагайтесь, через полчаса встретимся в столовой.
Он ушел. Ксавьер продолжал стоять у окна. Внизу сновали охранники, получившие взбучку от Хесуса, загоняли автомобили в гараж, закрывали ворота. Любопытно, почему они не слушаются своего непосредственного хозяина? Видимо, Энрике Гальярдо и правда был большим авторитетом, чем его младший брат.
Мысль, так резво ускакавшая от него несколькими минутами ранее, решила вернуться. Сначала блеклая и нечеткая, она постепенно вырисовывалась в картину, которую Ксавьер послал бы к черту еще несколько дней назад. Но сейчас ситуация изменилась. Он должен найти принца, и даже если ради этого придется пойти на такой рискованный шаг, он это сделает.
Он отвернулся от окна, и Цзинь подозрительно нахмурился, увидев выражение его лица.
— Что вы задумали? — спросил он.
— Почему ты решил, что я что-то задумал? — вопросом на вопрос ответил Ксавьер.
Врач отставил чемоданчик в сторону, положил сверху новый веер и скрестил руки на груди.
— Вы улыбаетесь.
Амадео больше часа брел по пыльной дороге. Несколько раз ему приходилось нырять в канаву у обочины, когда слышался шум мотора. Одной из этих машин наверняка управлял Генри, а попадаться ему под горячую руку было равносильно смерти. Чем скорее он доберется до города, тем лучше, но осторожность не повредит.
Солнце жарило немилосердно, и вскоре Амадео уже едва переставлял ноги, с тоской вспоминая пронизывающий холодный ветер, который так тогда ненавидел. Его мучила жажда, пот заливал глаза и жег раны на спине. Ужина у Грегорио оказалось недостаточно, чтобы восстановить силы, а Томас и Генри еды с собой припасли немного, и почти вся досталась последнему.
Но он должен дойти. Обязан. Первым делом — найти отделение полиции и заявить о похищении. Потом… Потом сообщить им координаты Ксавьера. Не может быть, чтобы его телефон до сих пор был недоступен, это, как любил говорить друг, беспрецедентно. С кем-нибудь да свяжутся. Но первым делом он попросит у полисменов воды, а для этого нужно дойти… Дойти до города…
Жара отупляла, призывала плюхнуться в пыль и лежать так, пока солнце не сядет, но он продолжал машинально переставлять ноги, стертые в кровь дорожными камнями. И когда спустя десять минут позади раздался гул мотора, он никак не отреагировал, упрямо шагая вперед. Насквозь проржавевший джип обогнал его, поднимая тучи пыли, и, резко развернувшись, затормозил.
— Так-так, — прогрохотал Генри, распахивая дверцу. Та жалобно скрипнула. Рядом на пассажирском сиденье сидел Томас, на лице застыла плохо скрываемая злоба. — Решила совершить утреннюю пробежку, красавица?
Амадео хмуро молчал. Голова кружилась, и он прикусил губу, чтобы не грохнуться в обморок прямо перед этим дуболомом.
— Вижу, ты себе ножки в кровь стерла без туфелек, Золушка, — продолжал измываться Генри. — Не могу пройти мимо и не подвезти. Залезай в машину. Живо.
Томас придал весомости просьбе, передернув затвор пистолета. Всю его доброжелательность как ветром сдуло, взгляд стал ледяным.
— Я долго ждать не собираюсь. Еще одна такая выходка, и я наплюю на инструкции и привезу заказчику твой труп.
Весь его вид говорил о том, что он исполнит свое обещание, поэтому Амадео счел за лучшее не спорить. Борясь с охватившим его разочарованием, он с трудом забрался в джип и тут же, получив сокрушительный удар в челюсть, вылетел обратно на дорогу.
— Богатенький засранец, — шипел Генри, брызжа слюной. — Я устрою тебе веселую жизнь!
Он схватил Амадео за волосы и затащил в автомобиль. Через несколько минут они уже были на аэродроме. Распахнув дверцу, Генри вышвырнул Амадео в дорожную пыль и отправил следом плевок.
— Слышь! — рявкнул он Лоренцо, который заправлял самолет. — Запри его в кабине да свяжи покрепче. Сбежит еще раз — вздерну тебя на столбе за причиндалы!
Лоренцо с трудом скрыл шок и ужас. Он поднял Амадео на ноги и, громко ругаясь, потащил к самолету.
— Чертов cabron, я из тебя всю душу вытрясу! Да я тебя не свяжу, я тебя на фюзеляж приклею, так и полетишь до Мексики! Ты…
Он запихнул Амадео в кабину и зашептал:
— Черт, парень, как тебя угораздило попасться?
— Неудачное стечение обстоятельств. — Амадео облизнул сухие губы. Ужасно хотелось пить. — Не переживайте, Лоренцо, я…
— Теперь с тебя глаз не спустят. — Пилот обматывал веревкой запястья Амадео, стараясь затягивать не слишком туго. — Черт, теперь и за мной будут следить в оба глаза!
— Сказал же, не переживайте. — Амадео поморщился. — Было бы это так просто, я уже давно оказался бы дома. Но попытаться стоило.
— Эй! — Генри грохнул кулаком по дверце кабины. — Долго ты там возиться будешь?
— Иду я! — рявкнул в ответ Лоренцо и снова понизил голос. — Как доберемся до Мексики, моя работа закончится, и я уже ничем не смогу помочь.
— Вашей вины в этом нет. — Амадео заставил себя улыбнуться, растрескавшиеся губы закровоточили. — Здесь есть вода?
Лоренцо коротко кивнул, достал с переднего сиденья бутылку и приложил к губам Амадео. Напившись, тот благодарно кивнул, а Лоренцо, завинтив пробку, выбрался из кабины. Генри плюхнулся напротив и наградил Амадео зуботычиной.
— Еще одна такая выходка, красавчик, и я лично поеду за тем мальчонкой. А по пути прихвачу и твоего.
Амадео и не подумал убрать улыбку, хотя челюсть ныла, как проклятая. Несколько глотков воды придали ему сил и позволили мыслить яснее. Дон Грегорио и Паоло уже под защитой Ксавьера или его собственных людей, им ничего не грозит. А Тео… Куда же Мигель его увез?
Он запретил себе думать об этом. Тео в безопасности, это все, что нужно знать. А вот у него дела обстоят хуже некуда. Сбежать не удалось, и теперь братья Хендриксоны будут следить за ним с удвоенным вниманием.
Генри похрапывал в кресле, но Амадео больше не пытался сбежать. Через несколько часов Томас сменил брата, а когда стемнело, Лоренцо занял место пилота и поднял «Пайпер» в воздух.
Томас угрюмо молчал, уткнувшись в окно. Генри же злорадно лыбился во все тридцать два зуба и вслух строил планы, как именно отделает Амадео по прилету, пока Томас не пнул его в колено. Тот хотел было нарычать на брата, но, поймав злобный взгляд, счел за лучшее заткнуться. Амадео ругал себя последними словами, что предпринял эту дурацкую попытку. На что он рассчитывал? Пусть Генри и был тупым амбалом, но Томас думал за двоих. И только-только начавшее зарождаться доверие сломалось, как карточный домик.
Полет до последнего пункта назначения оказался недолгим. Вскоре шасси коснулись земли, и Томас первым выпрыгнул из кабины. С Амадео он так и не заговорил и поспешил к мужчине, который ждал его у края посадочной полосы. Генри с ругательствами вытолкал Амадео из кабины и выпрыгнул следом, Лоренцо остался внутри. Амадео подавил желание обернуться, опасаясь выдать пилота, и похромал к Томасу.
Подходя, он услышал, как Томас говорил собеседнику:
— Живой, как и договаривались. Правда Генри его слегка потрепал, но это уж вам надо было отдельно с ним договариваться на отсутствие увечий.
— Чтобы вы знали — я не очень этим доволен, — отозвался мужчина, и Амадео застыл на месте. Он знал этот голос.
— Чего встал? — Генри ткнул его между лопатками, и Амадео, не удержавшись на ногах, полетел на землю.
— Сеньор Хендриксон, я настоятельно рекомендую обуздать вашего брата, — сказал все тот же голос.
Ошибки быть не могло. Амадео отбросил волосы с лица и снизу вверх уставился на заказчика.
Дорогие ботинки, темно-серый костюм. Ослепительно белая рубашка. Зачесанные назад волосы. Карие глаза, в которых всегда скакала смешинка. Спокойная улыбка. Амадео никогда не видел его таким, поэтому некоторое время не мог сопоставить знакомый голос и человека, стоявшего перед ним.
— Bienvenido a Mexico, Амадео Солитарио, — произнес Мигель Гарсиа.
6
Старые шрамы
Корнелиус уже полчаса занимался его спиной, кропотливо обрабатывая полосы от хлыста, царапины и ссадины, зашивая многочисленные порезы, но Амадео едва замечал его. Все внимание было сосредоточено на человеке, который сидел в дорогом кожаном кресле и вертел в руке телефон с Хитрым койотом на крышке.
Едва Амадео увидел Мигеля там, на аэродроме, как внутри все заледенело. Не верилось, что похищение организовал именно он, никак не вязался образ дурашливого подростка с этой хладнокровной мексиканской акулой. От того Мигеля, которого он знал, не осталось и следа, и до конца Амадео осознал это по пути в его резиденцию.