Амадео – Ничего личного...-6 (страница 23)
В глазах одного из колоссов мелькнуло узнавание, и Рауль поспешил закрепить победу.
— Я знаю, где он сейчас. Позвольте встретиться с мисс Кэмпбелл и…
Оба телохранителя синхронно усмехнулись.
— Еще один. Таких знатоков в день по пятнадцать штук приходит, только и думаете, как скандалы в своих целях использовать. Вали, пока цел.
— Черт побери, я не вру! — Злость взяла верх, и Рауль грозно надвинулся на охранников. — Я знаю, где Солитарио, и если вы немедленно не передадите это своей хозяйке, она потом с вас живьем шкуру спустит!
Те продолжали усмехаться, затем вдруг синхронно схватили Рауля под руки и потащили к выходу. Он едва не взвыл от боли — раненые руки громко протестовали против такого обращения и не давали вырваться из медвежьих объятий. Рауль мог только костерить их на испанском.
— Что тут происходит?
Телохранители застыли, затем повернулись, заставив Рауля описать полукруг. Он оглянулся через плечо — к ним шел молодой человек в темно-сером костюме. Волосы были зачесаны назад, на носу сидели очки в тонкой оправе, через которые он с любопытством оглядел нарушителя спокойствия.
— Мартин. Конрад. Повторяю вопрос. Кто этот человек?
— Я Рауль Гальярдо. — Он изо всех сил выворачивал шею. — Мне нужно увидеть мисс Кэмпбелл. Это срочно!
Молодой человек сделал знак, и телохранители разжали руки и отступили на несколько шагов. Парень подошел к Раулю и вперил взгляд в кончик его носа.
— Я вас узнаю. Идемте со мной.
Едва удержавшись от того, чтобы показать охранникам язык, Рауль поспешил за неожиданным спасителем.
— Меня зовут Марко, — представился тот, входя в лифт. — Я личный секретарь мисс Кэмпбелл. Советую вам взяться за поручни.
— Что?.. Почему? — Рауль машинально положил руки на поручни, опоясывающие кабину, и тут пол ушел из-под ног.
Сердце скакнуло к горлу, Рауль на мгновение забыл, как дышать, пока не сообразил, что пол и стены лифта прозрачные. Мозаичный пол вестибюля удалялся, а прямо перед ними раскинулась панорама города.
— Эффектно, ничего не скажешь, — выдохнул Рауль. Сердце продолжало колотиться, как бешеное, и он тщетно пытался его успокоить.
— Да, мисс Кэмпбелл любит смотреть на город с высоты, — отозвался Марко.
Больше он не произнес ни слова, пока лифт не остановился.
— Мисс Кэмпбелл ждет вас в кабинете. — Он указал вперед. — У вас десять минут.
Рауль прошел вперед по устланному белоснежным ковром коридору. Плутать здесь было негде — впереди находилась всего одна дверь с оттиснутой золотом надписью: «Главный редактор Р. Кэмпбелл». Он постучал, и в ответ раздалось раздраженное «Войдите!»
Рауль нетерпеливо толкнул плечом дверь. Хозяйка кабинета расположилась за длинным черным столом, заваленным бумагами. Волосы были сколоты на затылке, в углу рта дымилась тонкая сигарета, пепел с которой периодически падал на бумаги, и тогда Ребекка сердито стряхивала его прямо на пол. На вошедшего она обратила не больше внимания, чем на пролетевшую мимо муху.
— Марко, мать твою, я просила тебя подготовить материал по застройке еще вчера, почему ты…
Она подняла глаза и увидела Рауля. Сигарета едва не выпала изо рта.
— Ты какого черта тут делаешь?! — рявкнула она. — Не спится, что ли?!
Не дожидаясь приглашения войти или проваливать, Рауль подошел к столу и оперся на него руками, стараясь не обращать внимания на ноющую боль в ране.
— Свяжись с Санторо. Быстрее.
Ребекка обалдело смотрела на него. Мало кто осмеливался разговаривать с ней в таком тоне.
— Что?
— Свяжись с Санторо! — Рауль едва удержался, чтобы не повысить голос. — Я знаю, где Амадео. Он в безопасности, но времени мало. Пожалуйста.
Не сводя с него глаз, Ребекка безошибочно ткнула почти истлевшую сигарету в пепельницу и схватила телефон.
В глаза ударил луч мощного фонаря, и Амадео зажмурился. Он лежал на длинном металлическом столе, руки и ноги были привязаны ремнями. Как он ни силился разглядеть тюремщика, ему это не удавалось — тот оставался в тени.
— Кто ты? — хрипло выговорил он, облизнув пересохшие губы. — Кто ты такой?
— Какая разница, — ответил незнакомый голос. Он шелестел, как сухой лист, как пыль, которую смахивают с подоконника. — Пользы от этого знания тебе не будет.
Похититель подошел ближе, но лица все еще не было видно. Зато в ярком свете блеснула игла шприца. Незнакомец поднял его и слегка нажал на поршень, на кончике выступила прозрачная капля.
— Только что приготовил. — В неживом голосе вдруг послышалась улыбка. — Специально для тебя, мой принц.
— Нет. — Амадео заерзал, пытаясь ослабить ремни, но те лишь сильнее затягивались от его усилий. — Нет, не смей… Не надо!
— Почему же? — Несмотря на яркий свет фонаря, Амадео до сих пор не мог различить лица склонившегося над ним палача. — Тебе понравится. Никаких забот… Никаких проблем… Только блаженство.
— Нет!! — заорал Амадео, когда игла вонзилась в сгиб локтя.
— Нет…
Ксавьер распахнул глаза и некоторое время лежал, уставившись в потолок. За окном уже начало светать, серый свет наполнял комнату. Боль в груди утихла настолько, что он перестал ее замечать еще вчера — неплохой прогресс. Сегодня наконец-то можно будет обойтись без обезболивающего.
Он осторожно поднялся и прошел в ванную. Открыл кран с холодной водой и как следует умылся, чтобы изгнать остатки кошмара, но перед глазами все равно стояло испуганное лицо Амадео и проклятый шприц с отравой, вонзающийся ему в руку.
По телу пробежала мелкая дрожь, и Ксавьер торопливо схватил полотенце. Сны он перестал видеть давным-давно. Почему сейчас подсознание решило наградить его фильмом ужасов, да еще и с принцем в главной роли? Потому что слишком беспокоится за эту вечно попадающую в неприятности занозу? Вряд ли. Это не первый раз, когда Амадео выводил его из равновесия.
Ксавьер бросил взгляд на стоящий на полочке пузырек. Здесь его оставил Цзинь на случай, если боль решит вернуться, но со вчерашнего дня Ксавьер не взял ни одной. Честно признаться, иногда откровенно хотелось изгнать боль полностью, чтобы мыслить ясно и четко. Ведь так будет гораздо лучше.
Он усмехнулся в зеркало самому себе в ответ на знакомые уговоры. Но нет, хватит с него. Все равно раны практически не беспокоят, таблетки ни к чему.
В комнате его уже ждал Цзинь. Ксавьер знать не хотел, каким шестым чувством врач уловил, что пациент проснулся — часы показывали шесть тридцать утра.
— Как спалось? — не дожидаясь ответа, Цзинь красноречивым жестом указал на кровать. — Садитесь. Утренний осмотр.
Ксавьер беспрекословно подчинился. Ловкие пальцы пробежали по груди, аккуратно отклеили пластырь.
— Не болит?
— Практически нет.
— Практически? — Цзинь прошел в ванную и принес оттуда пузырек. — Вижу, вы не приняли ни одной. Совсем не беспокоит?
— Можно не обращать внимания. — Ксавьер, морщась, натянул рубашку, стараясь не замечать пристального взгляда врача.
Тот поставил пузырек на тумбочку.
— Если я разрешил вам покинуть территорию особняка, это не значит, что меня не надо больше слушаться. Прежде чем куда-то ехать, выпейте одну.
— Нет. — Ксавьер решительно отодвинул таблетки на дальний край. — Мне они не нужны.
— Когда свалитесь от боли посреди улицы, пожалеете, что не приняли, — парировал Цзинь, обмахиваясь веером. — Вы только-только встали с кровати, находиться на ногах дольше необходимого будет сложно.
— Потерплю как-нибудь.
— Или боитесь привыкания? Здесь слишком малая доза, пейте строго по рецепту, и его не возникнет. Если, разумеется, вы раньше не были наркоманом…
Ксавьер хранил гробовое молчание, и Цзинь все понял. Лисьи глаза расширились, он так треснул веером по ладони, что переломил его пополам. Выражение безмятежности на лице сменилось ужасающей маской китайского демона.
— Черт вас раздери, Санторо, — прошипел он. — Вы полный идиот! Вас пичкают опиатами по самое не могу, а вы скрываете то, что в прошлом сидели на игле!
— Я не думал, что это имеет значение. — Ксавьер зачиркал зажигалкой — знакомый звук успокаивал. — Я не употреблял уже много лет и полностью излечился от завис…
— А знаете ли вы аксиому, что бывших наркоманов не бывает? — продолжал шипеть Цзинь. — Я уважаю вашу сильную волю, но иногда хватает любой мелочи, чтобы человек вернулся к пагубной привычке! А в вашем случае… Вы хоть представляете, сколько наркоты вы получили, пока находились в больнице?!
— И тем не менее я отказываюсь от твоих таблеток! — Ксавьер тоже повысил голос. — Это не показатель того, что стимуляторы мне ни к чему?
— Показатель. — Цзинь стиснул сломанный веер в руке. — Но я бы предпочел обойтись без ненужного риска. Уверен, и вы тоже. Любого человека можно сломать, главное — знать методы.
— Я умею держать себя в руках.