Амадео – Ничего личного...-4 (страница 13)

Пританцовывая, он поставил бутылку на столик и стянул пиджак и ботинки. Затем плюхнулся на диван и, подергивая ножкой в такт песне, кинул в рот горсть орешков из вазочки.

Девушек сменил смазливый певец, и Абнер переключил канал. Новости, полнейшая скучища. Он не для того сюда приехал, чтобы узнавать что-то о мире, из которого сбежал. Вот вернется из отпуска, и пусть подчиненные просвещают его, что случилось за время его отсутствия.

Никто не знал, куда он отправлялся каждые полгода. Он отключал телефон, и даже секретарша не могла ответить интересующимся, где директор. В агентстве ходили слухи, что Абнер улетает на собственный остров где-то в Тихом океане. Ну и пусть, практически вся жизнь была на виду у публики, и ему нравилось оставаться человеком-загадкой хоть в чем-то.

Колтон дотянулся до бутылки и залпом осушил ее.

Линдон Стерлинг отложил в сторону список недавно выданных лицензий. Все шло как нельзя лучше: Солитарио полностью оправдал ожидания. Об этом бизнесмене ходили разные слухи, и поначалу Стерлинг воспринял его исключительно как тупоголового красавчика, получившего папину фирму и совершенно ничего не смыслящего в управлении, но сейчас убедился: Солитарио свое дело знает.

Отдых в "Азарино", заслуживал наивысших похвал, но не это послужило причиной согласия на сотрудничество. Стерлинг терпеть не мог подхалимов. Его выворачивало от заискивающих улыбочек, и он мгновенно проникался неприязнью к людям, которые с первых слов знакомства начинали расточать комплименты в адрес нынешнего главы Комиссии и хаять предыдущего. Солитарио же, напротив, высказал сожаление, что так вышло.

— Не бывает людей без греха, — сказал он. — Грех господина Брейди в том, что слишком сильно любил сына. Разве это можно назвать преступлением?

Странно было слышать такое от человека, которого обвиняли в убийстве собственного отца, но Стерлинг принадлежал к числу тех, кто не верил в его виновность. Амадео Солитарио сразу вызвал симпатию, а его подход к бизнесу еще раз подтвердил, что с этим человеком можно иметь дело. Он не пытался выбить никаких дополнительных поблажек, не выставлял себя в выгодном свете перед конкурентами, лишь четко изложил, что именно требуется от Комиссии. И неожиданно для себя Стерлинг принял все условия. Обманщиков он чуял за милю, но Амадео Солитарио был предельно честен, насколько вообще можно быть честным в нарушении закона. С утреннего распития кофе в "Азарино" прошел месяц, и вчера Линдон Стерлинг занял кресло, о котором грезил большую часть жизни.

Он наконец стал главой Комиссии по азартным играм.

Многим пришлось не по вкусу новое назначение. Да что там, кое-кто даже не скрывал презрения и бешенства, когда пришел указ от мэра. А Стерлинг в свою очередь не скрывал торжества. Теперь все будет иначе, уж он об этом позаботится. Но в первую очередь скажет спасибо благодетелю.

На носу ежеквартальная проверка казино, и в отношении "Азарино" Стерлинг собирался ограничиться визитом вежливости. Это самое малое, чем он мог отплатить за честность — единственное качество, которое высоко ценил в людях, и так редко встречающееся у бизнесменов. Игорная сфера — сама по себе один сплошной обман, именно поэтому он и избрал для себя Комиссию. Его забавляла эта двойственность. И заинтересовал Солитарио.

— Мистер Стерлинг, к вам пришли из компании "Азар", — доложила секретарша, энергичная брюнетка, работавшая на него еще со времен его первой серьезной должности в Комиссии.

— Спасибо, Стелла, — он пригладил седеющие волосы и выпрямился. — Пригласи, пожалуйста.

Однако ж, Амадео все же прибыл. Он вообще собирался отменить встречу — насколько Стерлингу стало известно, в "Азарино" что-то произошло — но раз приехал, негоже заставлять его ждать.

— Добрый день, — приветствовал он сухощавого мужчину лет пятидесяти в безупречно сидящем костюме. Неприятно удивило, что Солитарио отправил вместо себя человека, который сразу вызвал у Стерлинга неприятные ассоциации — несколько месяцев назад именно он предложил тогда еще заместителю главы Комиссии взятку. — Вы, должно быть, мистер…

— Доусон. Роберт Доусон, — тот пожал протянутую руку. Тонкие губы изогнулись в сдержанной улыбке. Теперь Стерлинг вспомнил его — Доусон владел компанией, производящей атрибутику для казино, от столов до игральных карт. — Я здесь от лица компании "Азар". Амадео попросил меня приехать вместо него, если вы уже слышали, сегодня в "Азарино" случилось небольшая неприятность.

— Разумеется, — Стерлинг указал на кресло напротив. — Присаживайтесь.

Доусон сел и положил на колени "дипломат", который принес с собой.

— Я знаю о сделке между вами и Амадео Солитарио, — с места в карьер начал он. — И мой вам совет — отмените ее.

— Так-с, — Стерлинг сложил пальцы лодочкой и сел прямо, ничем более не выдавая злости, хотя внутри моментально все вскипело. Откуда, черт побери, Роберт Доусон узнал о договоренности с Солитарио? Разумеется, он входил в совет директоров "Азар", но Стерлинг сомневался, что гендиректор обсуждал подобные вещи с ним. — Вы предлагали мне взятку несколько месяцев назад, а сейчас приходите и требуете, чтобы я отменил сделку с человеком, который повел себя куда честнее, чем вы. В чем подвох?

— Честнее? — Доусон снисходительно улыбнулся. — Вы совсем не знаете Амадео Солитарио, если думаете, что он чист аки агнец божий.

— Я допускаю некоторые нарушения закона с его стороны, — ледяным тоном ответил Стерлинг. — Но вас это совершенно не касается. Помнится, ваши сертификаты уже просрочены полгода как. Не желаете ли объяснить, почему вы до сих пор не остановили поставку своей продукции?

Сухое лицо Доусона скривилось, будто он съел лимонную карамельку.

— Сейчас речь не обо мне, — он потеребил замки "дипломата". — И я пришел не из-за "Токена".

— Да что вы, — в голос Стерлинга пролился яд. — А следовало бы. Вам придется заплатить большой штраф за незаконную торговлю, благодарите Бога, что не окажетесь в тюрьме.

— Не угрожайте мне, господин Стерлинг, — повысил голос Доусон.

— О, что вы, это не угроза, а всего лишь предупреждение. Если это все, зачем вы пришли, то покиньте мой кабинет, — Стерлинг широким жестом придвинул к себе ноутбук.

Однако Доусон и не думал двигаться с места. Стерлинг прикинул, что охрана доберется до третьего этажа за минуту. Если он сейчас нажмет кнопку, терпеть этого типа долго не придется.

Рука уже потянулась под стол, но Доусон бахнул "дипломат" прямо поверх компьютера, закрыв его. Стерлинг поперхнулся от такой наглости, но не успел возразить.

— А вот сейчас, мистер Стерлинг, мы переходим к главной части нашей встречи.

Щелкнули, открываясь, замки "дипломата".

Киан открыл дверцу машины, и Амадео ступил на тротуар перед зданием, в котором размещалась Комиссия по азартным играм. Вчерашний ужин прошел прекрасно, и сегодня останется только черкнуть пару подписей на официальном соглашении. Разумеется, некоторых условий на бумаге не будет, что отнюдь не помешает тесному сотрудничеству.

— Спасибо, Киан. Подожди меня здесь.

Телохранитель послушно застыл у автомобиля, прислонившись к крылу.

На встречу Амадео безбожно опоздал. Утром он проснулся от телефонного звонка и, бросив взгляд на часы, невольно застонал — они показывали шестой час утра. В такое время хороших новостей не жди, любил говаривать Кристоф Солитарио, и верно — Чилли могла звонить только затем, чтобы рассказать об очередной происшествии в "Азарино" или другом заведении сети.

После взрыва в номере пятьсот двадцать один прошел почти месяц, но расследование не продвинулось ни на шаг. Полиция землю носом рыла, но никаких зацепок обнаружить не удалось. Амадео дал задание Энди Ньюману провести неофициальное расследование, но тоже без толку — таинственный пиротехник как в воду канул.

Но если бы все ограничилось только этим!

Не прошло и двух дней, как из отеля на побережье поступил звонок: кто-то впустил змею в номер. Поблизости не было зоопарка, и вообще подобный вид змей не водился, так что на случайность списать не удалось. Хорошо, что постоялец не пострадал — змея на поверку оказалась неядовитой, но виновника найти также не вышло. Через неделю тревогу поднял мини-отель — в сахаре обнаружилось толченое стекло. Лишь по счастливой случайности женщина не выпила его — кружки здесь были стеклянными, и она вовремя разглядела крошечные крупинки, так и не растворившиеся в кипятке.

За этим последовала еще череда подобных случаев, и только чудом никто не пострадал.

Никто, кроме техника Феликса Ромеро, который все еще находился в больнице с ожогами третьей степени. Серьезно пострадало лицо, но Амадео уже подписал распоряжение на оплату пластической операции.

Едва не пострадавшая вместо него мисс МакКинли потребовала компенсацию за моральный ущерб, и Амадео безропотно пошел навстречу. Он не хуже нее понимал, что означают подобные происшествия — люди начнут отказываться от услуг "Азар", предпочтя более безопасные места для проживания. Один-два случая еще можно было списать на халатность или случайность, но когда их набралось уже более десятка, сомнений не осталось: все это — продуманный саботаж.

Все случаи объединяло одно — никаких следов виновника или виновников не осталось. Камеры наблюдения ничего не показали — кто-то вырезал из записи ключевые фрагменты. Но никто — и это больше всего напрягало — никто не имел доступа к изменению базы данных, кроме Амадео. Просмотреть материалы могла служба безопасности и руководящий состав, однако удалить или скопировать что-то оттуда мог только Амадео. Так каким же образом неизвестные получили доступ и стерли следы своего пребывания в "Азарино" и других отелях?