Амадео – Ничего личного...-4 (страница 12)
Лучше не бывает! Смена закончится через час, в кармане захрустят новые банкноты, и он со спокойной душой отправится в ближайший бар смотреть футбол — полуфинал, которого все так долго ждали. Какой чудесный сегодня день!
Феликс вежливо постучал, и спустя несколько секунд дверь приоткрылась ровно на ширину ладони. Вот же подозрительная старушенция, можно подумать, в этой гостинице на нее кто-то осмелится напасть. Себе дороже. Несколько месяцев назад уволили трех горничных, когда выяснилось. Что они подворовывали у клиентов. Сделано это было настолько тихо, что сами девчушки узнали об этом, только когда за ними приехала полицейская машина. Вот ирония — именно Солитарио настоял на том, чтобы малышек отпустили после обещания никогда больше не воровать, но вместе с тем безжалостно уволил их, не дав второго шанса. Феликс никогда с ним не встречался лично и подозревал, что оно только к лучшему. Ходили слухи, что этот тип читает людей, как книги, а хитрая крысиная физиономия Феликса могла сослужить плохую службу.
— Здравствуйте, миссис МакКинли, — оскалился во все тридцать два зуба он. — Я пришел по поводу сейфа.
— Мисс МакКинли, — надменно возвестила старуха и захлопнула дверь.
Вот блин. Совсем забыл, что бабка трепетно относится к своему непонятно зачем оберегаемому статусу старой девы. И что теперь делать? Извиняться?
Однако он не успел ничего придумать — дверь номера все же распахнулась. Правда, гостеприимства в этом жесте не было ни на гран.
Осанке мисс МакКинли могла бы позавидовать королева. Седые волосы модно подстрижены, богато украшенный халат плотно запахнут. Тонкие губы презрительно поджаты, колючие глаза смотрят куда-то поверх головы Феликса.
— Чините, только быстро, — карга зашлепала тапочками вглубь номера.
Надо признать, для старушки она неплохо сохранилась, и Феликс недоумевал, чего она не найдет себе какого-нибудь бодрого деда. Может, тогда начнет меньше стервозничать — в "Азарино" легенды ходили о непростом нраве постоялицы. Ну, это не его дело. Его дело — завершить работу и получить баблишко.
Феликс подошел к сейфу и потыкал в кнопки. Делал он это для виду — без кода все равно ничего не выйдет. Жалоба состояла в том, что сейф не открывается, хотя код, как утверждала старуха, она не забыла. Феликс ухмыльнулся — он готов был поставить будущие чаевые на то, что дело как раз в этом.
Как бы там ни было, код он знал — им любезно снабдила его Чилли Райо. Неглупая девка, сразу сообразила, что к чему, но вряд ли скажет карге, что у той маразм включился. Проще отправить техников и устроить показательное открытие. "Азарино" заботится о своих клиентах! А кто-то возражает? Ничуть.
Феликс задумался было, откуда Райо знать код, но тут же сообразил — камеры. Везде чертовы камеры, ничего не утащишь. А раньше-то как вольготно было… Главное — не попадаться. Ну да ладно, платят и так хорошо, жаловаться-то даже стыдно. Так какой же там код…
Пальцы ткнулись в кнопки. Три, пять, восемь, один. Готово. И стоило ради такого пустяка…
Его ослепила яркая вспышка, в лицо полыхнул драконов жар. Вдруг запахло барбекю.
Кто жарит мясо так высоко, кухня же внизу, успел подумать Феликс, и потерял сознание.
Пока Амадео разговаривал со Стерлингом, Киан вместе с Чилли разбирал документы.
Нудная работа, однако он был ей рад. Он вообще за любое поручение брался с энтузиазмом, и Амадео часто хвалил его за расторопность. Киан же считал, что похвалы совершенно не заслуживает — он всего лишь выполнял свою работу, поэтому в ответ на любые добрые слова смущался. Роза хвалила его за отличный аппетит, Амадео — за хорошую работу, а Тео не отходил ни на шаг, прося сложить из бумаги какое-нибудь животное.
После потери семьи Киан увлекся оригами — принимающая различные формы бумага помогала не рухнуть в бездну тьмы и отчаяния. Ему нравилось наблюдать, как из обычного листа возникают причудливые образы. Несколько сгибов — собака пьет воду. Нехитрые манипуляции — и на ладони уже расцвел пион. Тео приходил в восторг от подобных фокусов, и Киан был рад повеселить мальчика.
Семья Солитарио ему очень нравилась. Она напоминала прежнюю семью, ушедшую в небытие, и иногда Киан даже мог назвать себя счастливым. Иногда ночами ком подступал к горлу, и он с трудом сдерживал слезы — слишком несправедливым ему казалось то, что он попал в такую замечательную семью.
Но он прекрасно понимал, что понятие "счастье" пора похоронить давным-давно. Он не имел права даже на малую толику, поэтому на публике строил из себя холодную стенку, что удавалось с невероятной легкостью, и очень редко позволял себе расслабиться — главным образом в присутствии Тео.
Чилли отложила в сторону очередную гору папок, встала и с наслаждением потянулась.
— У-у-ух… Сколько же бумажной работы скопилось. И это только в "Азарино", представляю, сколько ее в главном офисе! Господин Амадео вечно откладывает все на потом. Хорошо, что есть ты, Киан, иначе он похоронил бы себя под горой бумаг. Пришлось бы нанять археологов, чтобы выкопать его оттуда.
— Это вы делаете большую часть работы, мисс Райо, — тихо ответил он, чем вызвал улыбку.
— Да ладно, если ты о прошлой неделе, то я всего лишь заглянула на пару минут.
— И перебрали весь стол.
Чилли рассмеялась. Киану она нравилась — непосредственная и веселая, всегда готова помочь. Амадео Солитарио притягивал хороших людей, как магнит, и это удивляло Киана. По должности ему полагалось иметь немало завистников, но даже конкуренты относились к нему с большим уважением.
Кроме Виктории Лаэрте. Киан столкнулся с ней всего раз, но она произвела на него неприятнейшее впечатление. Заносчивая, высокомерная женщина, того и гляди сделает какую-нибудь пакость. По мнению Киана, Амадео слишком легкомысленно к ней относился и совершенно зря не воспринимал всерьез. Эта женщина была опасна.
— Стоит только начать, и остановиться невозможно, — ответила Чилли, хлопнув папкой по столу. — Господин Амадео всегда ворчит, если застает меня за бумажной работой, так что выговора мне не избежать.
— Если что, я вас прикрою.
— Спасибо, — она улыбнулась. — Хороший ты парень. Хочешь перекусить? Кажется, у меня оставалось немного торта.
Уловив голодный блеск в глазах Киана, Чилли снова рассмеялась. Он совершенно не умел скрывать свои чувства в отношении еды, и это была, пожалуй, единственная эмоция, которую он не контролировал.
— Сейчас приготовлю чай.
После того, как Чилли ушла, Киан придвинул к себе очередную кипу папок. Рутинная работа, нормальная жизнь… О ней он мечтал и очень боялся потерять.
Но он не заслужил. Не мог перестать винить себя в произошедшем, и от доброго отношения господина Амадео и его семьи становилось только хуже.
Зазвонил стоящий на столе телефон, высветив внутренний номер, и Киан взял трубку после первого же гудка.
— Что случилось, мистер Ньюман? — спросил он.
Начальник охраны бросил лишь одно слово.
Взрыв.
3
Нечестный бизнес
Абнер Колтон закончил разговор у самых дверей номера. С огромным облегчением отключил телефон и сунул в карман — всю следующую неделю никто не должен его беспокоить.
Каждые полгода Абнер устраивал небольшой отпуск — отключал все каналы связи и приезжал в "Азарино", где сутки напролет не выходил из номера: смотрел телешоу, пил алкоголь и не контактировал ни с кем, даже с обслуживающим персоналом, которому его привычки были известны досконально. Уборка номера производилась с семи до полвосьмого вечера, когда Абнер нежился в горячей ванне, попивая шампанское, или любовался закатом на балконе. По долгу работы, а был он директором крупного агентства по подбору персонала, приходилось много общаться с людьми, и неделя отпуска без надоедливых лиц была как бальзам на душу.
Абнер толкнул дверь номера, куда уже должны были доставить багаж, и с наслаждением втянул кондиционированный воздух. Он пах одиночеством — номер был пуст. О да.
На круглом столике, из ведерка со льдом торчали три бутылки пива. Четвертая, откупоренная, стояла на подставке рядом. Абнер знал, что ее открыли не больше минуты назад — по какому-то неведомому волшебству сделавшая это обслуга успевала скрыться, пока он поднимался в номер, закончив все дела у регистрационной стойки. Сегодня регистрация прошла быстрее, чем обычно, и Абнер гадал, удастся ли застать обслуживающий персонал в номере. Не удалось.
Он швырнул мобильник на диван и потянулся. Неделя полной свободы и, самое главное, тишины! Никаких разговоров! Никаких людей! Еду будут доставлять по расписанию и заранее обговоренному меню. Идеально.
Бутылка приятно холодила руку. Абнер прошел на балкон и облокотился на перила, глядя вниз, на запруженную людьми улицу. С высоты восьмого этажа они казались меньше жуков-навозников и копошились примерно так же. А он возвышался над ними, как бог, способный раздавить одного за другим нажатием пальца.
Абнер рассмеялся своим мыслям и отпил пива. Забавно представлять себя отгородившимся от мира богом, но он более не собирался тратить время на созерцание бесполезных букашек.
Он вернулся в номер и щелкнул пультом. Телевизор ожил, явив на экране девчачью поп-группу в коротеньких юбчонках. Абнер не сдержал улыбки: когда бы он ни приехал, телевизор был настроен именно на этот, любимый канал. Как же ему нравится сервис!