Амадео – Ничего личного...-4 (страница 10)

— Рад знакомству.

Никаких "вы так молоды для этой должности", никаких "я думал, вы секретарша". Не зря о заместителе главы Комиссии по азартным играм говорили, что он избавлен от большинства предубеждений.

Тем не менее, от обычных удовольствий он не отказывался. Это-то и привело его сегодня в "Азарино". Через третьих лиц он заказал закрытый отдых, что означало полную конфиденциальность. Фамилия его была вовсе не Брукс, но Чилли ничего не перепутала — в регистрационной информации указывалась вымышленная, и немудрено. Узнай высшие структуры о подобном времяпрепровождении высокопоставленного лица, он мигом лишился бы поста.

Некстати пришел на ум бывший мэр города Крейг Беррингтон. Вот у кого денег и связей хватило, чтобы занять ответственный пост после отсидки по чудовищным статьям — педофилия и продажа несовершеннолетних. Так что, решила Чилли, и у замглавы найдется в запасах пара-другая миллионов, чтобы смыть с себя небольшой позор в виде нескольких собеседниц легкого поведения. Разумеется, при условии, что информация о сегодняшних развлечениях каким-либо образом просочится. Но шанс этого был чрезвычайно мал, и Чилли предпочла не забивать голову.

Амадео уже несколько недель подготавливал почву для этого вечера. Чиновник долго сопротивлялся и поначалу даже не принимал звонки от главы "Азар", но наконец поддался его обаянию и соблаговолил нанести визит, предварительно оговорив все условия до мелочей.

Чилли лично провела постояльца в номер люкс на последнем этаже. В том, что все пройдет без сучка, без задоринки, она не сомневалась — вопрос лишь в том, удовлетворит ли отдых клиента? Что ж, господин Амадео в ближайшее время узнает ответ.

— Располагайтесь, мистер Брукс, — Чилли жестом пригласила войти в номер. — Если возникнут вопросы, звоните. Все номера указаны на табличке рядом с телефоном. Приятного отдыха.

— Благодарю, — "Брукс" рассматривал номер с плохо скрываемым интересом, на губах застыла полуулыбка. Он предвкушал отличный уик-энд и мысленно уже восседал в джакузи.

Чилли поспешила уйти. Незачем докучать клиенту своим присутствием, со всем остальным он справится и сам, а чрезмерную заботу вполне может принять за лизоблюдство. Ее задача выполнена, а через пятнадцать минут, когда клиент полностью освоится, прибудут девушки, согласившиеся скрасить досуг постояльцу.

Она зашла в лифт. Двери бесшумно закрылись, и кабина заскользила вниз. Приложив телефон к уху, Чилли терпеливо ждала ответа, и через пять гудков трубку взяли.

— Мистер Брукс прибыл, — сказала она.

— Серьезно? — Ксавьер едва сдерживал смех. Раскрытый экземпляр "Желтых страниц" лежал перед ним на журнальном столике. — Я бы посмотрел в глаза человеку, которому пришла в голову подобная чушь.

— Лишь бы не повторилась ситуация семилетней давности, — заметил Амадео, имея в виду жестокую травлю в прессе, которой подвергся Ксавьер несколько лет назад. — В тот раз ты едва выкарабкался.

Он взял карту из лежащей рубашкой вверх колоды. Рядом с левой рукой высилась горка карамелек, у Ксавьера же не было ни одной — он поставил оставшиеся три. У Йохана и Киана оставалось по пять штук — они оба осторожничали и не шли ва-банк, но все же безбожно проигрывали. Йохан выпятил нижнюю губу и сосредоточенно хмурился, пожевывая соломинку, Киан по обыкновению оставался спокойным и побулькивал газировкой. Ни один из них и не думал поддаваться боссам — Амадео на раз раскусил бы нечестную игру.

Идея играть на конфеты принадлежала Тео. Когда Амадео и Ксавьер из-за плохой погоды решили провести традиционную партию в покер дома, тот, понаблюдав за спором, что ставить на кон, притащил целый кулек конфет. "Фишки" приняли безоговорочно, и теперь мальчик с важным видом перебирал папин выигрыш.

— Тогда противник знал, куда бить. Это же просто смешно, — Ксавьер щелкнул по странице. — Удачно пойманный кадр можно интерпретировать как угодно.

На фото Амадео и Ксавьер наклонились друг к другу, почти соприкасаясь лбами. Ксавьер держал руку на талии Амадео. Снимок сделали относительно недавно, на выходе из "Азар". Заголовок, набранный крупными кричащими буквами, гласил: "ПАРТНЕРСТВО И В БИЗНЕСЕ, И В ЖИЗНИ". Ниже шла совершенно бредовая статья об особых отношениях между главами корпораций.

— Кто-то таким образом решил нас задеть, — Амадео постукивал пальцем по чашке с горячим шоколадом. — Надо бы подробней расспросить Ребекку, что это за издание. Очень смелое.

— Да, чрезвычайно смелое, — Ксавьер от души веселился, что случалось с ним редко. — Чтобы высказать предположение о связи глав "Азар" и "Камальон", надо иметь большую смелость. Или большую глупость. Но не нужно отдавать Ребекке лишние деньги, бьюсь об заклад, что знаю, кто был инициатором, — Амадео в удивлении приподнял бровь, и Ксавьер продолжил. — Подумай, принц, какой прекрасной даме мы оба отказали.

— Неужели Виктория? — поразился друг. Йохан хрюкнул от смеха.

— Именно. Видимо, совсем отчаялась — "Вентине" светит банкротство, и она надеялась хотя бы таким способом деморализовать нас. Глупо и по-детски. Сколько ей стукнуло в этом году?

— Тридцать девять.

— А мозгов, как у девочки-подростка, мстящей подруге, которая увела у нее парня. Не стоит внимания, принц, — Ксавьер небрежно отодвинул газету, чтобы не мешала игре, и кивнул на Киана. — Как твой телохранитель? Справляется?

— Он потрясающий. И сегодня снова меня спас, — и Амадео вкратце поведал об утренних приключениях. Киан молча краснел, не смея перебивать босса.

Ксавьер попивал кофе. От прежней веселости не осталось и следа.

— У тебя каждый день — опасное приключение, принц. Не нравится мне это. Сначала маньячка с ножницами, теперь журналист, мечтающий растворить твое лицо. Тут что-то нечисто.

Амадео пожал плечами и выложил карты на стол.

— Стрит, — Йохан разочарованно цыкнул и залпом осушил свой стакан с соком, а Амадео продолжил. — Считаешь, кто-то их сознательно натравливает? Брось, это единичные случаи, сумасшедшие везде встречаются. Киан всегда начеку, не знаю, что бы я без него делал. Дэвид может сколько угодно твердить, чтобы я ему не доверял, но Киан уже не раз доказал обратное.

Юноша делал все возможное, чтобы спрятаться за своими картами, но безуспешно.

— Поступай как знаешь, — Ксавьер по привычке чиркнул зажигалкой, но поджигать сигарету не стал. — Что там с советом? Директора по-прежнему тебя достают?

— Не напоминай, — Амадео поморщился и отставил чашку. — Доусон настаивает на взятке Линдону Стерлингу, полнейшее безумие. Если я это сделаю, о теплых отношениях с Комиссией можно забыть. Меня настораживает его поведение в последнее время — он высказывается против всего, что я делаю. Предложи я контрольный пакет акций, и то воспротивился бы.

— Все решается просто. Поставь ультиматум — либо его подковырки, либо место в совете директоров.

Амадео вздохнул и подпер кулаком щеку.

— Не хотелось бы терять его, однако если так продолжится и дальше, придется. Не люблю конфликты, но ничего не поделаешь.

Ксавьер указал на него незажженной сигаретой.

— В этом твоя проблема.

— В чем?

— Не любишь конфликты. Стараешься сглаживать острые углы, в чем-то идти навстречу. Если Доусон потребует у тебя уступки — ты ее дашь, потому что тебе нужен этот человек куда больше, чем ты ему.

Амадео хмуро таращился на него.

— А если нет?

— Тогда налицо конфликт, которого ты опять же попытаешься избежать, — Ксавьер засунул сигарету за ухо. — Когда ты избавлялся от ненужных партнеров, тебя факт конфликта не смущал. Ты делал все, чтобы освободить компанию от обременительных отношений. Исходи из того же принципа: балласт нужно сбрасывать. Если уверен, что твои решения работают на благо "Азар" — смело иди вперед и не оглядывайся на тех, кто считает иначе. Не забывай, ты уже не сотрудник отдела договорных отношений, который сделает все для заключения контракта. Ты — генеральный директор, и последнее слово за тобой, — Ксавьер бросил карты на стол. — Пас. С тобой невозможно играть, принц.

Амадео задумчиво перебирал карты. Можно не рисковать и остаться там же, где сейчас. А можно поставить все и вытянуть счастливый билет. Он рискнул вопреки совету директоров, и система, перво-наперво установленная в "Азарино" и даже не отлаженная до идеала, уже давала фору конкурентам. Адаптировать ее под реалии по ходу эксплуатации оказалось несложно.

Кристоф дал Роберту Доусону место в совете много лет назад, но Кристофа больше нет. В его кресле теперь Амадео, и если Доусона это не устраивает — чьи это проблемы?

— Мой отец строил "Азар" всю жизнь, и я не позволю разрушить ее. Если Доусон поставил себе цель подорвать работу компании, я с ним распрощаюсь.

— Одобряю. Только не забывай: реформаторов не любят. Тем более если они в конечном итоге оказываются правы, — Ксавьер подвинул Амадео проигранные конфеты. — Как тебе удается каждый раз меня надувать?

— Если бы я ничего не смыслил в покере, давно бы прогорел, — рассмеялся Амадео. — Хороший руководитель должен знать свое дело. Одно время я работал смотрящим игрового зала, отец поручал мне выискивать шулеров, так что даже не думай жульничать.

— Не собирался. Знаю, ты играешь честно. Но всегда остаются недовольные — взять, к примеру, типа, который хотел устроить тебе кислотный душ.