Амадео – Ничего личного...-3 (страница 4)

— А теперь пошли вон отсюда. Я могу уничтожить весь ваш жалкий бизнес и сделаю это. Плевать, согласен ты на наш контракт или нет. Скажу больше — твоя торговая линия теперь моя. Я доходчиво объясняю?

Томас хотел было возмутиться такой наглости, но стальной блеск в глазах этого монстра и дуло пистолета, все еще давящее на живот, заставили вовремя образумиться.

— Доходчиво… Чего ж тут непонятного… Генри, поехали быстрее… Живо, я сказал! — рявкнул он, так как тот раскрыл рот в намерении возразить.

— Жалкие мрази, — фыркнул Ксавьер, когда автомобиль, взвизгнув покрышками, умчался прочь. — А с тобой, Амадео, мы сейчас поговорим.

Амадео попытался усадить ребенка в кресло, однако тот лишь сильнее вцепился в него.

— Не бойся, они тебя больше не тронут, — он с улыбкой погладил мальчика по голове, оставив попытки оторвать его от себя, и подошел к окну.

Ксавьер о чем-то разговаривал с Томасом, подойдя к нему вплотную. Вид у последнего был чрезвычайно перепуганный. Так тебе и надо, мстительно подумал Амадео. Хороши партнеры, кидаться с оружием и кулаками на человека, явившегося проводить деловые переговоры. С таким подходом к бизнесу им точно ничего не светит в этой стране. Здесь дела велись с неизменным уважением, даже если к соглашению прийти не удалось.

Однако он первым нарушил правила поведения, вдруг пристыженно вспомнил он. И в этой ситуации виноват ничуть не меньше, чем братья Хендриксоны.

— Извините, — прошептал в ухо робкий голос. — А можно мне попить?

— Разумеется, малыш. Разумеется, можно, — Амадео подошел к кулеру и набрал воды в пластиковый стаканчик. — Держи.

— Спасибо, — мальчик с жадностью приник к нему, будто мучился жаждой целую вечность.

Что за звери, снова возмутился Амадео. Так мучить ребенка, что даже не давать ему воды? Весь стыд за происшествие моментально улетучился. Он правильно поступил, забрав его оттуда. Генри попросту замучил бы малыша до смерти.

Ксавьер отряхивал пиджак от прилипшей дорожной грязи. Затем, оставив бесполезное занятие, стянул его и бросил на спинку кресла. Опустился на сиденье и испытующе уставился на Амадео, поигрывая сигаретной пачкой. Тот поежился под пронизывающим взглядом.

— Ксавьер, я… — слова застревали в горле. — У меня… Ничего не вышло.

— Я в курсе, — в голосе не прозвучало ни нотки злобы, и напряжение немного спало. — Чуть позже объяснишь, как это могло случиться. И как ты только умудряешься создавать проблемы, Амадео?

Мальчишка оторвался от стаканчика и теперь с любопытством смотрел на Ксавьера. Тот в свою очередь разглядывал его. Пацан совсем недавно вылез из пеленок, но выражение глаз такое, будто успел повидать многое. Хотя чего ожидать от жизни на улице и общества, пусть и недолгого, такого типа, как Генри Хендриксон? Беспризорники рано взрослеют, это факт.

— Но с другой стороны, — Ксавьер сунул пачку в нагрудный карман, скрестил руки на груди и откинулся на спинку кресла. — Пусть у тебя будет действительно дорогой тебе человек. Кроме меня, конечно же, — он ухмыльнулся.

Амадео растерялся. Он ждал бури негодования по поводу загубленного сотрудничества, однако Ксавьер лишь с усмешкой смотрел на них обоих.

— Просто… Я… — Амадео безотчетно начал оправдываться. — Когда я увидел, как с ним обращаются, то просто не мог все так оставить, это же просто отвратительно! — он осторожно коснулся тыльной стороной ладони грязной щеки мальчика там, где ударил Генри. На коже уже начал наливаться красочный синяк. — Ксавьер, у тебя не будет серьезных проблем из-за этого? Из-за того, что я натворил?

— Конечно, будут, — отрезал Ксавьер, и Амадео досадливо прикусил губу. — Очень большие проблемы. Только не у меня, а у Хендриксона. Я только что заполучил его торговую линию, и теперь шансы, что его бизнес выживет, сводятся к нулю.

Волна облегчения накрыла Амадео. Значит, в ближайшем времени Хендриксон отсюда уедет. И больше не сможет достать этого ребенка. Лучше новостей и быть не могло.

— Погоди благодарить, — Ксавьер протестующе поднял руку. — Ты так настаивал на том, чтобы помочь мне, а в результате провалил дело.

— Дай мне любое другое, и я выполню его беспрекословно, — моментально отозвался Амадео.

— Для начала нужно привести твоего мальчишку в порядок, — он нажал кнопку интеркома. — Йохан, зайди.

В кабинет вошел верный охранник, и мальчик в испуге уставился на него. Тот поправил наушник в ухе и приветливо кивнул.

— Сильно вам досталось, господин Амадео?

— Сколько раз просил не называть меня так, Йохан, — раздраженно отозвался тот, но тут же улыбнулся. — Все со мной в порядке.

— Йохан, отвези этого молодого человека, — Ксавьер указал на мальчика, — в особняк Солитарио. Скажи Розе, чтобы привела его в порядок и накормила. Мы скоро приедем.

— Слушаюсь, господин Санторо.

Но, когда телохранитель протянул к нему руки, мальчишка сильнее вцепился в своего спасителя и отвернулся. Ксавьер пристально наблюдал за ними, но не сказал ни слова, Йохан растерянно замер, не зная, что предпринять. Амадео же шепнул мальчику:

— Не бойся, тебя никто не обидит. Ты вымоешься и съешь что-нибудь вкусненькое. А я скоро приду к тебе. Хорошо?

Тот недоверчиво оглянулся на Йохана, который изо всех сил старался казаться дружелюбным, затем нехотя разжал руки.

— Обещаете? — взгляд зеленых глаз был не по-детски серьезным.

— Конечно, обещаю, — улыбнулся Амадео.

Как только за Йоханом закрылась дверь, Ксавьер поднялся и, достав из холодильника бутылку минеральной воды, подал ее другу.

— Рассказывай, как тебя там приняли.

Тот приложил холодное стекло к левой стороне лица и поморщился от боли.

— Как приняли, говоришь… Честно говоря, даже не случись всего этого, я бы отговаривал тебя иметь дела с этими животными. Слишком неуравновешенны, ненадежны, рано или поздно от них посыпались бы неприятности, что в твоем бизнесе крайне нежелательно. Но все же, я беспокоюсь, что наделал тебе врагов.

— Одним больше, одним меньше, — пожал плечами Ксавьер. — И все, как один, дрожат передо мной. Это льстит. Я даже рад, что все так обернулось. Я приобрел новую линию для торговли, а ты, — он усмехнулся, — кое-что более ценное.

Когда Амадео в сопровождении Ксавьера добрался до дома, Роза встретила их со слезами на глазах.

— Молодой господин, — прошептала она, прикладывая к глазам фартук. — Вы, верно, издеваетесь над моим старым сердцем! Этот мальчонка, он… просто кожа да кости! Где вы его нашли?

— Подобрал на улице, Роза. Как он?

Тон домоправительницы мгновенно переменился: от едва сдерживаемых рыданий до сухого отчета о состоянии дел в доме.

— Я его хорошенько вымыла. Правда, пришлось нарядить его в ваши детские вещи, а они велики, но это не такая уж и проблема. Сейчас мальчик обедает, — в голосе вновь проскользнули слезы. — Уписывает за обе щеки, сколько же времени он ничего не ел?!

— Спасибо, Роза, ты просто чудо, — Амадео чмокнул домоправительницу в щеку и поманил за собой Ксавьера.

— А что с вашим лицом? — крикнула она вслед. Амадео предпочел не отвечать.

Мальчик сидел на стопке книг, которые Роза подложила на стул, и с жадностью ел приготовленный Розой омлет. Увидев Амадео, он выронил вилку, которая звякнула о почти опустевшую тарелку, и вытер рот тыльной стороной ладони.

— Здравствуйте, — едва слышно сказал он.

Амадео, улыбаясь, пододвинул стул и сел рядом.

— Ешь дальше, не стесняйся, — он подал мальчику вилку, в которую тот вцепился так, будто это была самая ценная вещь на свете.

Ксавьер прислонился к стене и, скрестив руки на груди, наблюдал. Отмытый от уличной грязи мальчишка выглядел бы ангелом, если бы не огромный фиолетовый синяк, расползшийся по щеке. Рукава слишком большой для него рубашки закатаны, открывая красные рубцы от веревки на запястьях. Он ел с большим аппетитом, осознавая, однако, что на него смотрят, и старался сдерживаться и не запихивать в рот все и сразу.

Это удивило Ксавьера. Мальчишка оказался тем еще скромником. Амадео же ничего не замечал, кроме ужасного синяка на детской щечке, к которому то и дело тянулся, но вовремя отдергивал руку, совершенно забыв про свой, точно такой же.

Наконец тарелка опустела. Мальчик осторожно взял стакан с соком. Пока он пил, любопытный взгляд зеленых глаз скользил от Ксавьера к Амадео и обратно.

— Спасибо, — поблагодарил он, поставив пустой стакан на стол. Не зная, что еще сказать, уставился в скатерть. — Вы… вы такие добрые.

Ксавьер не удержался от усмешки.

— Амадео, у тебя точно нет детей, или ты мне соврал? Только глянь на него — бродяжка, а достоинства, как у маркиза, — он взял стул и уселся напротив. — Как тебя зовут, малыш?

Тот неуверенно мотнул головой.

— Простите, господин, я… не знаю.

У Амадео сжалось сердце. Ребенок, не помнящий даже собственного имени (было ли оно когда-то вообще?), обреченный умирать от голода на грязной улице или под ударами кулаков работорговца, не знающий, удастся ли ему завтра поесть, ищущий любые лазейки для выживания — как это было знакомо! Он сам провел восемь лет в Старом квартале, где каждый день — нескончаемая борьба, и не понаслышке знал обо всех ужасах этого ада.

Он все же не удержался и прикоснулся к щеке мальчика, ожидая, что тот шарахнется от него, как щенок, который привык получать пинки и удары, но этого не произошло. Мальчик даже не поморщился. Лишь благодарно взглянул на Амадео и вдруг улыбнулся.