Амадео – Ничего личного...-3 (страница 3)
Это еще больше разозлило Амадео. Он легонько сжал плечи мальчика и понизил голос:
— Как тут с тобой обращаются? Если плохо, просто кивни, этого будет достаточно.
Кивок был быстрым и едва заметным. Амадео оглянулся через плечо на пышущего злобой Генри, потирающего повязку на руке.
— Понятно…
Томас нетерпеливо постукивал папкой по столу, привлекая внимание к прервавшимся переговорам.
— Передайте Санторо, что я согласен. Его линия давно действует мне на нервы, пора с ней подружиться и… Амадео? — тот никак не отреагировал, полностью поглощенный ребенком, и Томас с усмешкой указал на них Генри. — Кажется, твой шкет ему понравился.
— Че?! — мгновенно набычился тот. — Понравился? Моя собственность, если хочет мальчонку, пусть наловит своих, — он схватил мальчишку за руку, оттащив от Амадео.
Тот поднялся с колен. Глаза сверкнули недобрым огнем, хотя лицо так и осталось бесстрастным.
— Что вы себе позволяете?
Почуяв, что пахнет жареным, Томас вышел из-за стола и успокаивающе похлопал Амадео по плечу.
— Может, не будем ругаться? Не лучше ли пройти в столовую и разделить с нами скромный обед?
— Нет, спасибо, я не голоден, — ровным, без единой эмоции голосом отказался Амадео. — На каких условиях вы можете отпустить этого ребенка?
— Ох… — Томас схватился за голову, будто эти слова причинили нестерпимую боль. — Кажется, это невозможно, Амадео, мой брат крайне несговорчив…
Его прервал гогот Генри.
— Забрать? Да щас! Он не на продажу, понял, красавчик? Самому нужен, так что даже пасть на него не раскрывай!
Глаза Амадео едва заметно сощурились.
— Я так понимаю, ответ «нет», — голос звучал все так же ровно, как несколько лет назад, когда Амадео допрашивал Кудрявого.
Томас виновато развел руками.
— Прости, друг, ничего не могу поделать. У нас тут четкое разделение обязанностей: я заведую бизнесом, а мой брат — людьми. Он не лезет в мои дела, а я — в его. Так что поищи другого, поверь, в городе полно бездомных.
— Да! — выкрикнул Генри, выпячивая грудь. — Черта с два я его отдам, это теперь мое! Ай!! Паршивец, как ты смеешь кусаться?!
Мальчишка едва не полетел на пол от сильной пощечины, но Генри крепко держал его за руку.
— Я тебе щас руки переломаю, гаденыш, и зубы выбью, чтоб больше не смел… Э? Ты! Свинья! Че творишь?!
Амадео метнулся вперед и выхватил мальчика из лапищи Генри.
— Не смейте его бить, — голос оставался таким же — без чувств, без эмоций. Ксавьер, услышав этот тон, посоветовал бы Томасу не перечить компаньону, но Ксавьера тут не было.
— Да с какого перепугу, это моя собственность, что хочу, то и делаю! А ну отдай мне мальца, ты, девка с улицы! — раскинув руки в стороны, Генри надвигался на Амадео, как медведь, готовясь задушить в смертельных объятиях.
Тот отступал к окну, прижав к себе ребенка, и нащупывал пистолет под пиджаком.
— Ты его не получишь, чертов садист.
— Охрана!! — заорал Томас, бросаясь к двери. — Сейчас же… — позади раздался выстрел и звон стекла, и он разочарованно топнул ногой. — Сто раз просил перенести мой кабинет на второй этаж! Охрана! Он дал деру, догнать!
— Этого длинноволосого урода можете грохнуть, мне плевать! — бушевал Генри. — Подстрелите мальчишку — три шкуры спущу!
Томас бухнулся обратно в кресло и нервно хихикал.
— Какой позор, у двух взрослых мужчин украли мальчика, — он взял папку со стола и отправил в мусорное ведро. — Обойдется. Я не потерплю такого оскорбления. А чтобы не мешала эта чертова линия, возьму и уничтожу ее на хрен! Идиотская страна с идиотскими людьми!
Амадео гнал так быстро, как возможно, беспрестанно поглядывая в зеркало заднего вида. К счастью, в это время дня дорога не была загружена, и он быстро добрался до Северного квартала. До офиса Ксавьера оставалось еще несколько улиц, но Амадео счел неразумным ехать прямиком туда.
Неразумным? С губ сорвался нервный смешок. Испортить отношения с партнером во время первой же встречи — вот что неразумно. И опасаться пули в спину, так как по-другому разрешать конфликты эти звери, похоже, не приучены.
Заглушив мотор, он повернулся к сидевшему на заднем сиденье, как мышка, мальчугану.
— Мы приехали.
Тот ответил несмелой улыбкой.
До офиса добрались без происшествий — видимо, Томас Хендриксон был не таким дураком, чтобы нападать посреди улицы, и Амадео позволил себе немного расслабиться. Мальчик обвивал ручонками его шею и с любопытством оглядывался по сторонам.
Ксавьер жутко разозлится, что Амадео провалил задание, но теперь это казалось неважным. Гораздо важнее было то, что Генри больше не притронется к этому ребенку, не изобьет его…
В затылке вспыхнула боль, а перед глазами — мелкие звездочки. Амадео осел на асфальт, чувствуя, как ноша выскальзывает из рук. Словно сквозь толстый слой ваты до него донесся громовой голос Генри:
— Получил, поганый ворюга? Держи еще.
Левая сторона лица моментально онемела от удара. Во рту появился привкус крови. Амадео кое-как сфокусировал взгляд, изо всех сил стараясь не потерять сознание, и искал глазами мальчика.
— Мало? — Генри хрустнул костяшками пальцев. — Сейчас добавлю. Будешь знать, как красть у меня!
Амадео дернулся, но вырваться из железной хватки двух дюжих молодцов не удалось. Генри замахнулся, и следующий удар наверняка размозжил бы Амадео нос, но тут прозвучал выстрел.
После наступила полнейшая тишина. Только шорох шагов идущего к ним Ксавьера нарушил ее. Йохан держал пистолет наизготовку, целясь в Генри. Мрачно обозрев открывшуюся картину, Ксавьер вперил взгляд в Томаса, который выскочил из автомобиля, как ошпаренный.
— Что здесь происходит?
— Господин Санторо! — залебезил Томас. — Какие люди! Генри, поздоровайся, как я тебя учил!
— Че? — в своей обычной манере рыкнул тот. — С этим? Ых… — после хорошего тычка под ребра он поклонился едва не до земли. — Здрасьте, вашу мать…
Ксавьер даже не взглянул в его сторону.
— Выражаться будете у себя на родине. А я еще раз спрашиваю, что здесь происходит.
— Мы… Мы всего лишь хотели забрать свою собственность, господин Санторо, и только! — продолжал унижаться Томас. — Ваш посыльный забрал у нас мальчонку, а это нехорошо, ой как нехорошо…
Глаза Ксавьера сверкнули серебряными молниями, ладони сжались в кулаки. Йохан крепче стиснул рукоять пистолета и не отводил дула от Генри.
— Какого еще, к черту, мальчонку, я спрашиваю, кто позволил вам поднимать на него руку!
Всхлип, раздавшийся у ног, заставил Ксавьера опустить на мгновение голову. Мальчуган, весь в грязи, перемешанной со снегом, в уголке губ запеклась кровь. Левая щека подозрительно побагровела, кажется, скоро тут будет хороший синяк. Он вскинул голову и уставился на Ксавьера невероятно большими зелеными глазами.
— Простите… — он шмыгал носом, грязными кулачками размазывая слезы, градом катившиеся по лицу. — Это все из-за меня… Простите… Он не виноват, пусть его перестанут бить, пожалуйста!
— Да отпустите вы меня уже! — Амадео снова дернулся, но никто и не подумал послушаться. Громилы только таращились на босса.
Приказав Йохану ни в коем случае не убирать оружие, Ксавьер поднял мальчика на руки. Дорогой костюм тут же пропитался дорожной грязью, но он не обратил внимания на досадную мелочь. Ребенок доверчиво прижался к нему, перестав плакать.
— Раз мой друг привел его, значит, этот мальчик здесь и останется. Если будут какие-либо вопросы у тебя, Томас, или у твоего тупоголового брата, я быстро их решу, поверь мне. Так и знал, что с тобой будут проблемы.
— Какие проблемы, господин Санторо, — слащавости голоса могла бы позавидовать бочка меда. — Мы просто подумали, вдруг пацан будет вам мешать… Вы же все-таки деловой человек, зачем вам дети… Вы, двое! Убрали свои грабли, идиоты!
Амадео наконец смог подняться. Его слегка пошатывало, левая скула пульсировала болью, но в остальном он чувствовал себя вполне сносно.
— Заходи в офис, Амадео, я сейчас буду, — Ксавьер потрепал мальчишку по волосам и передал его другу. Дождавшись, пока они скроются внутри, выхватил у Йохана пистолет и двинулся к Томасу, на ходу передергивая затвор. — Какого черта. Ты. Трогаешь его своими руками, кто позволил тебе спускать охрану на моего человека!
Томас охнул и согнулся, когда дуло сильно ткнуло его в живот.
— Ты и пальца его не стоишь, чтобы устраивать на Амадео охоту, как на дикого кабана. Понял меня? — прошипел Ксавьер, надавив сильнее.
— Да… — пискнул тот. — Я понял… Я все понял… Пожалуйста, не надо, к нему больше никто и пальцем… не прикоснется…
— И к мальчишке. Он остается тут. Если узнаю, что твой братец попытался его зацапать — кишки будешь вешать на рождественскую елку вместо гирлянды. Все ясно?
Томас быстро-быстро закивал.