Амадео – Ничего личного...-2 (страница 37)
Ребекка округлила глаза.
— Ты с ума сошел. Не смей этого делать!
— Если видишь какой-то иной выход, с радостью послушаю, — Амадео скинул пальто и набросил на Ксавьера. — Телефон при себе? Вызови полицию и "скорую помощь". И ни шагу отсюда. Оставайтесь тут.
— Герой хренов, — прошипела Ребекка, склоняясь над Ксавьером. — Случись с ним что, ты же с меня потом три шкуры спустишь. Но вот попробуй останови этого упертого принца! — она достала телефон и набрала номер.
Пули свистели, ударяясь о металл стен, и Амадео несколько раз инстинктивно пригнулся. От шальной пули ничто не убережет, а так глупо погибать совсем не хотелось. Он еще не сделал того, что должен.
Оказавшись у выхода, крикнул, изо всех сил напрягая глотку:
— Прекратить огонь!
Он не рассчитывал, что люди Ксавьера послушаются, однако спустя несколько секунд снаружи воцарилась тишина.
— Жаклин! — прокричал он снова. — Надо поговорить!
Тишина. Давящая тишина. Затем — не слишком уверенный голос, никак не соответствующий образу властной женщины, привыкшей получать все, что захочет.
— Поговорить? О чем же?
— Я не могу все время кричать! Прикажи своим людям не целиться в меня! Я безоружен! — он сунул пистолет Ксавьера за пояс брюк сзади и прикрыл рубашкой.
Тихое перешептывание со стороны охраны Ксавьера. Расслышать его было трудно, но догадаться, о чем они говорят, гораздо легче.
Амадео вышел из двери склада, держа руки на виду. Краем глаза отметил, что потери среди охраны весьма значительны — из двадцати человек, которых он насчитал, восемь лежали на снегу и не подавали признаков жизни. На мгновение мелькнула мысль, есть ли среди них Йохан, но Амадео не позволил себе размышлять об этом.
— Не стрелять, пока не прикажу, — сказал он оставшимся. — Не подчинитесь — сами будете потом разбираться с Санторо.
Те ничего не ответили, лишь согласно закивали, опуская пистолеты.
Жаклин выступила вперед, однако Джейкоб все еще загораживал ее. Верный слуга, посочувствовавший Ксавьеру в свое время и тем самым спасший ему жизнь. И спасет снова, если Амадео не ошибся.
— Джейкоб, — Жаклин не двигалась с места. — Обыщи его.
А вот этого Амадео не ожидал. Рука едва не потянулась к спрятанному за поясом пистолету, но он вовремя сдержался. Охранник подошел, на мгновение заслонив его от Жаклин, и Амадео прошептал:
— Джейкоб. Почему ты не убил его сразу? Ты мог выстрелить в голову, ты же палач.
Тот тихо ответил сквозь зубы:
— Я выполнял приказ, и только.
— Тебе приказали избавиться от него. Вряд ли твоя хозяйка уточняла, как именно стоит это сделать. Выстрел должен был убить наповал, иначе Жаклин не вопила бы о промахе. А ты не ссылался бы на ветер. Джейкоб, ты уже однажды спас его. Помоги сделать это снова.
Тот склонил голову набок и присел перед Амадео, ощупывая его штанины. Амадео увидел Жаклин, нетерпеливо притопывающую носком туфли по свежевыпавшему снегу. В глазах горело нетерпение.
Джейкоб выпрямился, ощупывая талию Амадео. Тот сохранял спокойствие, хотя сердце колотилось, как бешеное. Вот-вот Джейкоб доберется до пистолета, и тогда — либо пан, либо пропал.
Перстень Джейкоба тихо звякнул о металл, и охранник на мгновение замер. Затем его ладони вновь заскользили по рубашке Амадео.
— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — пробормотал он и, закончив досмотр, отступил. — Он чист, госпожа.
— Отлично, — Жаклин заметно расслабилась. — Можешь пропустить его ко мне, а сам ступай внутрь и убедись, что Перейра мертв.
Амадео вздрогнул.
— Ты нарушила обещание, — сказал он. — Ты сказала, что не тронешь его.
— Я решила иначе. Оставь его в живых — и он снова восстанет из пепла, как феникс, и сожрет тебя, — Жаклин дернула плечом. — Не хочу так рисковать. А вот тебя убивать искренне жаль, — она подошла ближе, не без некоторой опаски, хотя была уверена, что он безоружен. Люди Ксавьера все еще не поднимали оружие, чего и добивался Амадео.
— Не думаю, что тебе известно такое слово как жалость, — ответил Амадео, брезгливо поморщившись. — Ты отправила Ксавьера на смерть, не моргнув и глазом. Так ты отплатила ему за преданность?
— Он полез туда, куда не следует, — резко ответила она. — Я знала, что он встанет на дыбы, потому что он рассказал мне про гибель брата.
— Раз так, то он доверял тебе, как никому другому. Доверил самое ценное, что у него было — свою любовь к Фредерику, а ты лишь растоптала ее, — Амадео опустил голову. — Как же я ошибся, когда пришел к тебе.
— Все ошибаются, Амадео, — ее голос вдруг стал необычайно медоточивым. — Однако теперь, когда Перейра мертв или скоро станет мертвецом, тебе некуда идти. Почему бы, в таком случае, не присоединиться ко мне? — стремясь показаться более убедительной, женщина шагнула к нему. — Ты слишком красив, чтобы умирать. А я подарю тебе жизнь, достойную такого принца, как ты.
— Станешь моей королевой? — Амадео не сдержал презрительной усмешки, но Жаклин приняла ее за радость.
— Как пожелаешь, — пропела она, делая еще шаг вперед. Это оказалось роковой ошибкой.
Стремительным движением Амадео завел руку за спину, молясь, чтобы пистолет не зацепился за рубашку или ремень. Но все прошло гладко, и в следующее мгновение он уже приставил дуло к виску Жаклин, обхватив ее рукой за шею.
— Извини, но у меня нет желания снова наступать на те же грабли, — прошипел он. — Я набил достаточно шишек, и не только себе.
— Ты… — Жаклин дернулась, красивое лицо исказилось гримасой ненависти. — Что вы стоите?! Убить его!
— Нет, они не шевельнутся, — Амадео отступил в тень склада. — Побоятся задеть тебя. Видишь? Прикажи им бросить оружие, или я пробью дыру в твоем виске. Выходное отверстие будет гораздо больше и навсегда изуродует твои прекрасные черты. Ты даже в гробу будешь выглядеть уродливо.
Жаклин сглотнула. По тону мужчины она не могла сказать, чтобы тот шутил. При первой встрече он показался неспособным оказать хоть какое-то сопротивление, поэтому сейчас она могла лишь поражаться внезапно произошедшей перемене. Он надул ее! Черт побери, надул, как школьницу!
Злость охватила ее, заставив бессильно задрожать, однако висок все еще чувствовал холодный металл.
— Уберите оружие! — выкрикнула она. — Живо, ну!
— Отлично, — удовлетворенно кивнул Амадео, когда все до последнего убрали пистолеты. — Хоть кто-то тебе еще предан.
— Чего ты хочешь? — Жаклин из последних сил сохраняла самообладание. За всю ее долгую карьеру с ней впервые происходило подобное, потому что она отлично разбиралась в противниках. Но не сейчас. Она недооценила этого принца-притворщика, и вот что вышло! — Хочешь, чтобы я оставила в покое Перейру? Хорошо, я согласна!
— Нет. Я тебе не верю. Однажды ты уже обманула меня, на эту удочку я не попадусь.
— Тогда чего ты хочешь?! — взвизгнула она. В голосе прибавилось хрипотцы — рука еще сильнее обхватила шею.
— Скоро узнаешь. Если Ребекка четко следовала моим инструкциям — то узнаешь.
Жаклин боялась пошевелиться — она не сомневалась, что в случае чего этот безумец спустит курок. От него можно ожидать всего, что угодно. Она-то считала, что прочла его, как открытую книгу: слишком простодушный, чтобы хитрить; кроме красивого личика, не обладает никакими достоинствами; наивный маленький мальчик, не нюхавший пороху — и на тебе, неожиданный поворот.
В отдалении завыли сирены, и Жаклин практически увидела, как одновременно с красно-синими всполохами зажглась искра надежды.
— Не смеши, — фыркнула она, храбрясь. — Полиция? Да они сразу отпустят меня, узнав, кто я такая! У меня достаточно денег, чтобы откупиться…
— Не надейся. Твоих активов больше не существует. Все счета заблокированы, тебе нечем платить. Но в одном ты права — полиция знает, кто ты такая. О, еще как знает.
— О чем ты? — голос наконец задрожал. — О чем ты говоришь, ты, дьявол?!
— Торговля наркотиками, испытание химических препаратов на детях, заказные убийства… Да ты сядешь пожизненно, если, конечно, тебя не отправят на электрический стул.
— У тебя нет доказательств! — хрипло рассмеялась она, однако внутри все похолодело.
— У меня, может, и нет. Но твой подручный, я уверен, захочет многое рассказать, чтобы избежать тюрьмы.
Наконец до нее дошло.
— Джейкоб… Он же обыскал тебя перед тем, как…
— И оставил мне пистолет. Ваша карета прибыла, ваше величество.
Одна за другой склад окружили полицейские машины. Сирены не смолкали ни на секунду. За ними Амадео разглядел "скорую" и облегченно выдохнул. Ребекка сделала все, как надо.
В мгновение ока их с Жаклин взяли в кольцо.
— Брось оружие! — выкрикнул молодой полисмен, наставив на Амадео табельный пистолет. — Немедленно!
— Разумеется, — выпустив Жаклин, Амадео послушно положил оружие на землю и сложил руки за головой. На лице впервые за четыре года сияла широкая улыбка.
Белый туман окружал со всех сторон. При попытке разогнать его ничего не выходило, он лишь становился плотнее и обволакивал тело, сковывая движения, впиваясь невидимыми шипами в кожу. Особенно сильную боль он причинял с левой стороны груди — там пульсировали не просто шипы, а самые настоящие клинки, вонзаясь со скоростью иглы швейной машинки.