Амадео – Ничего личного...-2 (страница 34)

— Я могу попытаться убедить Амадео не делать этого, но меня он тем более слушать не будет, — Ребекка вытянула тонкую сигарету из портсигара. — Он знает, что я тебе обязана, и решит, что я лгу, лишь бы удержать его от глупой мести, — она чиркнула зажигалкой и выпустила струю дыма в сторону. — После тюрьмы он изменился. Сильно изменился.

Ксавьер повернулся так резко, что она едва не выронила сигарету от испуга. Сердце бешено заколотилось, и Ребекка с трудом смогла взять себя в руки. На лице Ксавьера появилось невиданное доселе выражение: неприступная скала была вне себя от гнева.

— Изменился? — едва не вскрикнул он. — Ребекка, ты не видишь дальше своего носа! В поиске информации тебе нет равных, но сейчас ты ошибаешься. Такие люди, как Амадео, никогда не меняются. Они подстраиваются под обстоятельства, чтобы потом снова превратиться в себя с полным осознанием того, что натворили, и корить, бесконечно корить себя за это! Он излучал горькую ненависть, когда явился в мой офис, кричал, бесился, угрожал, но глаза его плакали, — он подошел к столу и раздавил так и не прикуренную сигарету в пепельнице. — Я буквально слышал тихие всхлипы сквозь его гневную тираду. Он словно шептал: Ксавьер, я доверил тебе даже свою жизнь, как ты мог меня предать?!

В гостиной стало тихо. Ксавьер тяжело дышал, опустив голову, встрепанная челка упала на лоб. Ребекка, пораженная внезапной вспышкой ярости, не сводила с него глаз, на тонкой сигарете вырос столбик пепла.

— Что ж, — наконец произнесла она. Рука дрогнула, и пепел полетел на ковер, распадаясь на мелкие хлопья. — Переступив через эти слезы, он отправился к Жаклин Коллинз и выдал тебя. Раньше он бы не сделал этого, даже если бы жаждал мести. Тюрьма заставляет прятать чувства и делать то, что считаешь правильным. У принца было слишком много времени, чтобы подумать над этим, — она бросила окурок в пепельницу и поднялась. — Целых четыре года. Сообщи, если решишь предпринять какие-то шаги, а я пока постараюсь дезинформировать ищеек Жаклин.

— Занимайся своим делом, — отрезал Ксавьер, опускаясь в кресло. — С моими проблемами я справлюсь сам.

Жаклин разглядывала маленькую серебристую флэшку, которую Амадео положил на стол, между чашкой шоколада и книгой. Она боялась предположить, что за данные содержатся на ней, ждала, когда Амадео сам скажет, однако тот молчал. Наконец она не выдержала:

— Это что?

— То, что вы хотели, — Амадео взял чашку и сделал глоток. — Данные о бизнесе Ксавьера Санторо.

На лице Жаклин появилась снисходительная улыбка.

— Я все знаю о его бизнесе, и меня мало интересуют азартные игры, гостиничный бизнес и круговорот табака по торговым путям.

— Схемы наркотрафика, графики поставок и все прочее, — не обратив на ее реплику никакого внимания, продолжил Амадео. — Замаскировано под приличной вывеской компании "Азар".

Его слова прозвучали как гром среди ясного неба. Жаклин, забыв о приличиях, подалась вперед и впилась острым взглядом в Амадео.

— Ты шутишь? — голос прозвучал хрипло, как у старухи, она поморщилась и откашлялась. — Что эти данные делают у тебя? Как ты их добыл? Это самое важное, что может быть в бизнесе, это его основа, его каркас. Ты украл их? Как? У него очень много охраны…

— Я уже говорил вам, — Амадео откинулся на спинку стула. — Когда-то между мной и Ксавьером Санторо существовало доверие, какое вам и не снилось, — в глазах на мгновение мелькнула боль, и он быстро отвел взгляд. — Помните о моих условиях, мисс Коллинз. Я не люблю, когда нарушают договор.

Жаклин нетерпеливо теребила цепочку на шее, поглядывая на серебристый кусочек пластика.

— Помню, не трогать Ксавьера Санторо, — раздраженно отозвалась она, но тут же смягчила тон. — Однако… Меня смущает, что ты больше ничего не просишь взамен. За такие данные я готова отдать тебе весь свой бизнес, — она предложила сигарету, но он отрицательно покачал головой. — Ты знаешь, что можешь попросить намного больше, нежели жизнь твоего врага.

— Мне не нужен ни ваш бизнес, ни ваши деньги, мисс Коллинз, — ответил Амадео. — К сожалению, богатство счастья не приносит. От него одни проблемы и разочарования. В том числе, и в себе, — он поднялся. — Прошу меня извинить, мне нужно идти.

Как только Амадео скрылся за дверью ресторана, Жаклин цепкими пальцами схватила флэшку. В зеленых глазах светилось безмерное торжество.

Ксавьер сидел за столом в кабинете Ребекки, вперив невидящий взгляд в стену. Пачка сигарет в руках так и мелькала, казалось, еще немного, и она превратится в черно-золотое расплывчатое пятно. То, что сообщила Ребекка, никак не хотело принимать форму законченной мысли. Факты были налицо, но поверить в это он попросту не мог.

— Ребекка, если ты мне лжешь, я наставлю на тебя пистолет, — после долгого молчания произнес он. — А потом кто-нибудь из твоих мальчиков будет соскребать мозги с панорамного окна. Амадео не мог, Ребекка, он не мог передать Жаклин мои данные, — пачка выпала из руки и с глухим стуком ударилась о столешницу, но Ксавьер этого даже не заметил. — Влезть в систему, украсть все данные о моем бизнесе — это я могу допустить. Но отдать их Жаклин? Он не мог.

Ребекка хмуро смотрела на него. Этот кремень вышел из себя, и результат ей явно не нравился. Раньше она чувствовала себя как за каменной стеной, зная, что в любой ситуации Санторо не теряет хладнокровия. Это и отличало его от многих бизнесменов — умение трезво оценивать положение дел, не поддаваться эмоциям. Но сейчас, когда необходимо держать себя в руках, Ксавьер споткнулся о бывшего друга.

— Какой смысл врать? — она отошла от окна и оперлась о стол. — Амадео передал всю информацию о твоем бизнесе Жаклин, это неоспоримый факт. Я всегда поставляла тебе точные сведения. Сколько раз за эти годы я прокололась? Ни единого раза. Если не веришь — посмотри, сколько проблем на тебя вдруг свалилось, думаешь, случайность?

Ксавьер провел ладонью по волосам, пытаясь успокоиться.

— За последние два дня я потерял четыре склада с товаром. Три сгорели, на один навели полицию. Черт побери, если бы не мои связи, я бы уже три часа как отбывал срок. Она этого, значит, добивается? — он снова схватил со стола пачку и с хрустом смял. — Оставить меня с тем, с чем я к ней когда-то пришел.

— Не думаю, что она остановится на этом. Ей нужно не просто уничтожить твой бизнес, — Ребекка наклонилась, пытаясь поймать его взгляд. — Она хочет уничтожить тебя, Ксавьер. Целиком и полностью.

— Как будто я этого не знаю, Ребекка, прекрати тратить время на объяснение очевидного.

— Тогда скажу то, чего ты не знаешь. Амадео отдал данные в обмен на твою жизнь. И все. Больше ничего не потребовал, кроме как оставить тебя в живых, — выпрямившись, она устало откинула прядь волос со лба. — Какой он все-таки дурень. Такая женщина, как Жаклин, ни за что не сдержит слово. Для нее это дело принципа, что ей до каких-то там благородных целей маленького красивого мальчика.

Губы Ксавьера искривила горькая усмешка. Он швырнул мятую пачку в мусорную корзину и поднялся.

— Еще бы. Глупенький ребенок, он на самом деле верил, что спасет мою жизнь. Я даже разозлиться на него не могу, и это меня раздражает.

— Из-за того, что он похож на твоего брата?

Ксавьер замер на мгновение, затем с легкой полуулыбкой прикрыл глаза. От этой женщины ничего не скрыть. Слишком опасный враг, так что хорошо, что он держит ее на коротком поводке. Успел в свое время протянуть Ребекке руку помощи, а телекомпания — единственное, чем она в этой жизни действительно дорожит. Поэтому — не предаст.

То же самое ты думал об Амадео, зазвучал в голове холодный голос. А теперь весь бизнес в руках сумасшедшей диктаторши, которой только и надо, что перемолоть Ксавьера до последней косточки и развеять прах по ветру.

— Ты даже такие личные подробности раскопала, так? Я уже устал удивляться твоим талантам. Интересно, каким образом тебе удалось, об этом я говорил только Амадео.

— Для торговца информацией нет ничего невозможного, дорогой. Личность самозванца, выдававшего себя за Фредерика четыре года назад, — еще один узел на затягивающейся на твоей шее петле. Один из многих…

— …который не доставил мне проблем как раз из-за других узлов похлеще, — Ксавьер скрестил руки и прислонился к стене, глядя в окно. — Я сразу понял, что этот парень — не Фред. Мой младший брат умер, я видел, я знаю. И глаза. Он был слишком доволен тем, что может кого-то надурить своей игрой, и это выдавало его с головой.

— О да, он был доволен. Особенно деньгами, которые получил за спектакль, — Ребекка села на освободившееся место и любовно погладила подлокотники. Кроме нее только Ксавьеру позволялось сидеть в этом кресле. — Удивительно, как не всплыло убийство Изабеллы. Жаклин могла в открытую обвинить тебя.

— Если бы знал, во что это выльется, то позволил бы этой женщине меня убить, — фраза повисла в воздухе, как капля дождя на карнизе, поэтому он продолжил. — Мне всегда было интересно, куда девались некоторые информаторы Жаклин после того, как поработали на нее месяца два или три. До меня не сразу дошло, что она от них избавлялась, чтобы исключить возможность предательства.

— Теперь ей нет никакой нужды в Амадео, — мрачно сказала Ребекка. — То, что хотела, она уже получила. Его следующая остановка — не захолустный бар в Старом квартале, а дно колодца. Он отсидел в тюрьме, потерял компанию, друга и названного брата. И вот-вот лишится жизни из-за твоих игр в прятки. Считаешь, это справедливо?