Амадео – Ничего личного...-2 (страница 19)

Стингер вопил, созывая охрану, но Амадео уже шел к медпункту.

Йохан мрачно разглядывал повязку, тыкая в нее пальцем. Вот неудача так неудача. И как он только не заметил приближающегося к нему дружка Кудрявого? Видимо, слишком увлекся игрой.

В таком месте нельзя терять бдительность, отругал он себя. Ты здесь уже больше года, пора уже знать, что это не просто грязная улица, а еще более грязная тюряга. Здесь тебя убьют не ради выживания, а потому, что нечего терять.

Еще и подвел Амадео. Как он там один? Йохан наделся, что Кудрявый до него не добрался.

— Торн. К тебе посетитель, — возвестил врач, пробегая мимо с охапкой документов.

— Привет, — Амадео присел на кровать. — Как себя чувствуешь?

— Накачали обезболивающим, так что вполне сносно, — Йохан внимательно изучал друга. — А ты как?

— А что со мной будет? — вопросом на вопрос ответил Амадео.

— Ну… Никто не лез?

— Нет. Не беспокойся на этот счет, все в полном порядке. Что говорят врачи?

— Жить буду, — криво усмехнулся Йохан. — Но, понятное дело, этого ублюдка наказывать никто не станет. Здесь подобное часто случается, сам знаешь.

— Сколько тебе еще здесь лежать?

— Около месяца, заточка глубоко вошла. Чудом ничего важного не повредила.

Амадео едва заметно поморщился.

— Говоришь, никто не станет наказывать преступника? Почему?

— А что ему сделают? Добавят срок? Обычно на такое идут закоренелые преступники, которым нечего терять. Ты же помнишь, как было с Уильямсом, — Йохан махнул рукой и скривился о боли. — Ой…

Амадео поднялся и подошел к зарешеченному окну. Похоже, Йохан и не догадывался, кто стоял за этим преступлением. Или тщательно скрывал, что знает. Но Амадео уже решил, что в скором времени разберется с Кудрявым раз и навсегда. Если раньше дело касалось лишь его одного, то теперь в разборки оказался втянут Йохан, а этого Амадео простить не мог.

— Я пойду, — он развернулся и пошел к двери. — Тебе нужно больше отдыхать.

Йохан схватил его за запястье, скривившись от боли, которую причинило резкое движение. Амадео обернулся.

— Что случилось?

— Амадео, дай мне слово, что не будешь мстить, — тихо сказал Йохан. — Я понимаю, что Кудрявый и его банда заслужили это, но я того не стою.

Внезапно Амадео разозлился на Йохана. Его едва не убили, а он считает, что его жизнь ничего не стоит?!

— Да как ты смеешь говорить такое! — воскликнул он, вырывая руку. — Считаешь, раз оказался в тюрьме, то жизнь кончена? Многие совершают ошибки и расплачиваются за них, но это не значит, что ценность твоей жизни становится равна нулю из-за того, что ты случайно отнял ее у кого-то другого!

Йохан таращился на него, ошеломленный вспышкой ярости.

— Я… Я вовсе не…

— Ты убеждаешь меня оставить все как есть, чтобы в следующий раз Кудрявый повторил попытку и на этот раз не промахнулся. Ты этого хочешь, Йохан?

— Нет! — выкрикнул он. — Но я не хочу, чтобы ты становился настоящим убийцей из-за меня!

Амадео раздраженно фыркнул.

— Я не собираюсь его убивать. Что за глупости ты говоришь?

— Тогда оставь все как есть. Пожалуйста, Амадео. Тебе не нужно…

— Прости, Йохан. Но не могу. Однажды я уже совершил подобную ошибку — пустил все на самотек и в результате потерял отца. С меня хватит. Когда, ты сказал, тебя выписывают?

— Через месяц, но…

— Буду тебя ждать. Не беспокойся, со мной ничего не случится.

Амадео опустился на скамью и раскрыл книгу. Погода сегодня была не очень — постоянно дул пронизывающий ветер, да и солнце то и дело скрывалось за облаками, но взаперти он сидеть больше не мог. Хотя после происшествия с Буйволом прошел год, клаустрофобия только обострилась, и теперь он при каждой возможности старался покинуть камеру, которая казалась теснее, чем раньше. А без Йохана, который все еще пребывал в лазарете, сидеть там было еще хуже.

Его стараниями в библиотеку регулярно завозили новую литературу, и теперь он стремился поскорей начать с ней знакомиться. Потребовалось три письменных прошения к начальнику тюрьмы, однако он во второй раз добился, чего хотел. С пугающей легкостью. Мысли о том, что могла сработать его знаменитая фамилия, он гнал подальше.

Скамейка вздрогнула: рядом сел заключенный, на куртке которого красовался номер: двести семьдесят. Невысокий сухощавый мужчина, на лбу небольшие залысины. Острый нос нацелился на площадку для баскетбола, будто заключенный случайно присел отдохнуть рядом и посмотреть на игру. Однако Амадео сразу понял, что это не так.

С минуту он разглядывал скачущих по площадке игроков. Амадео снова углубился в книгу, однако не понимал ни слова из прочитанного — слишком велико было любопытство. В конце концов, он отложил ее и наклонился вперед, оперевшись локтями о колени.

— Оглянись вокруг, — номер двести семидесятый, нимало не стесняясь, обвел рукой дворик. Амадео заметил несколько заинтересованных взглядов. Остальные вели себя более сдержанно, лишь изредка поглядывали в их сторону. — Все знают, что если я подсел к тебе, то тебя уже нельзя трогать. Можешь не беспокоиться насчет Кудрявого и его компашки. Ни шагу не сделают. Твой друг надолго застрял на больничной койке, так что мое покровительство лишним не будет.

— С чего такая милость? — Амадео выпрямился и посмотрел на мужчину из-под полуприкрытых век. Пялиться прямо в глаза — агрессивный выпад. Отводить взгляд — показать, что боишься.

— У меня к тебе дело. Заведуешь библиотекой, так?

Амадео кивнул, хотя вопрос напоминал скорее утверждение.

— Знаешь, чем я промышляю? — продолжал спрашивать номер двести семьдесят.

— Продажа сигарет, наркотиков, мелочевки, не столь необходимой, однако не лишенной приятностей, — ответил Амадео — Игральные карты, кости, порножурналы, а также индивидуальные заказы. В пределах разумного.

— Неплохо осведомлен, — мужчина рассмеялся. — Что еще раз доказывает: хоть ты и строишь из себя неприступного принца, не желающего лезть в тюремные дела и спокойно мотающего срок, на деле все подмечаешь. К тому же не крысятничаешь, не стучишь, не нарываешься на кого попало. Хорошие качества для моего помощника. Как считаешь?

Предложение ничуть не удивило Амадео. Он знал, что рано или поздно подобное произойдет, и не видел резона отказываться. Как-никак, жизнь не кончена, когда-то он выйдет из этих стен, и прежде всего ему понадобятся связи. Об этом всегда твердил отец.

— Ну, так что? — собеседник попыхивал сигаретой. — Если откажешься, ничего страшного. Кудрявый с его девочками к тебе все равно лезть не будут. И остальные тоже. Это чисто деловое предложение со свободой выбора.

— Меня это не беспокоит, — отозвался Амадео. — И уж точно не является причиной моего ответа. Я согласен.

— Вот это дело! — обрадовался номер двести семьдесят. — Тогда будем знакомы. Называй меня Чип, — он протянул огромную ладонь, никак не соответствующую общему, довольно тщедушному виду, и Амадео пожал ее.

— Почему вы выбрали меня? — спросил он.

— Библиотека, — Чип рассматривал трещины на старой скамейке. — Старик Годфрид не желал иметь со мной никаких дел, а между тем гораздо легче провозить товар вместе с книгами и прочей печатью. Ну и, конечно, твои организаторские способности. Я слышал, ты добился того, чтобы регулярно завозили новые книги. У местного начальника снега зимой не выпросишь, вот я и удивился. И еще, насколько я понял, ты сечешь в азартных играх. Если захочешь стать местным воротилой в этом деле, могу подсобить.

— В каком смысле? Обеспечишь мне охрану? — Амадео не сдержал усмешки. — Здесь играют только в покер и двадцать одно. В основном на сигареты, деньги редко в ходу.

— Верно, — Чип наклонился к нему и заговорщически подмигнул. — Но сигаретами-то будешь заведовать ты.

Так Амадео стал сначала помощником, а затем, когда Чипа перевели в блок для условно освобождаемых, и вовсе занял его место. Контрабанда в тюрьму проникала очень легко — Чип не зря нацелился на библиотеку, которая благодаря Амадео каждый месяц получала новые журналы и газеты, а каждый квартал — несколько книг. Вместе с печатной продукцией в коробках провозили все, что угодно — нужно было лишь передать список одному из надзирателей. Естественно, за определенную плату, поэтому посылки каждый раз свободно проходили в тюрьму без дополнительных проверок. Об это позаботился Роджерс, который строго следил за содержанием коробок.

Как и говорил Чип, Амадео больше не трогали, даже после того как сам он перевелся в другой блок. К тому времени Амадео уже успел заработать отличную репутацию, и если находились недовольные, их предупреждали не совать нос в его дела. Плюс ко всему, Амадео следил за азартными играми, которые были в ходу в тюрьме. Чаще всего играли в покер и блэкджек, и он отслеживал шулеров и нарушителей правил, получая за это пять процентов с каждого выигрыша, который, вдобавок к сигаретам, составляли теперь и деньги. Со временем он натаскал пару ребят помладше, чтобы не проводить все время за игорным столом. Надзиратели не обращали внимания на его кипучую деятельность — они получали свою прибыль. Об этом он сразу договорился через Роджерса. Не хотелось застрять в самом начале из-за разногласий с теми, кто мог за малейшую провинность упечь его в карцер. Поначалу было страшновато даже намекнуть о таком, но красноречие Амадео и тут сыграло на руку, и благосклонность Роджерса тоже пошла на пользу. Чип оказался прав: все работники тюрьмы были насквозь продажными. Амадео это полностью устраивало. Он наконец смог заняться делом, а не терять время зря.