Амадео – Ничего личного...-2 (страница 18)

— Я не знаю, кто за этим стоит, господин надзиратель, — Амадео безмятежно смотрел в спину Бенедикту. Тот чуть повернул голову, прислушиваясь к разговору. Правая рука покоилась в кармане форменных штанов.

— Все ты знаешь! — вскипел Роджерс. — И не смей со мной в игры играть, я тебя насквозь вижу!

— Если так, то не давайте повода другим думать, будто я в курсе, — тихо, почти не разжимая губ, ответил Амадео. — Не все надзиратели добросовестно выполняют свою работу.

Роджерс на мгновение сильнее стиснул его локоть. Затем, ни слова не говоря, разжал пальцы.

Когда Амадео зашел в камеру, он склонился над замком, делая вид, что проверяет его, и тихо произнес:

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Солитарио.

Тот едва заметно кивнул.

4

Допрос с пристрастием

— Пас мне! Я открыт! — крикнул Йохан.

Амадео бросил мяч другу. Тот подпрыгнул и зашвырнул мяч в кольцо.

— Ха! — он ударил по ладони товарища по команде. — Ведем десять-пять, победа у нас в кармане! Сегодня я разживусь сигаретами.

— Не слишком зарывайся, Торн, — поддел заключенный из команды противника. — Игра еще продолжается.

— Лучше приготовь выигрыш, Пальяно! — расхохотался Йохан. — Придется тебе пару дней прожить без курева!

Амадео выдохнул белое облачко пара и потуже стянул волосы на затылке. Сегодняшняя игра складывалась в их пользу, и друг пребывал в отличнейшем настроении. Но нельзя расслабляться, игра еще не окончена. В любую минуту расклад может смениться.

После убийства Криса Уильямса прошло четыре месяца. К разочарованию Амадео, начальство тюрьмы не стало расследовать преступление, списав все на несчастный случай. Правда, Бенедикта отправили на больничный без сохранения месячного жалованья, и теперь он, злой, как тысяча чертей, не мог пройти мимо Амадео, не ударив его, не подставив подножку или просто не осыпав оскорблениями. Но Амадео только улыбался в ответ, чем еще больше выводил надзирателя из себя.

— На кой черт ты злишь его, Солитарио? — высказывал ему Роджерс. — Бенедикт — как бешеная собака, стоит только спровоцировать…

— Эта бешеная собака сидит на цепи, господин надзиратель, — отвечал Амадео. — Однажды она уже попыталась сорваться с поводка, но получила удар током. Второй раз попытка не повторится — вряд ли Бенедикту хочется оказаться на месте заключенных, которых он нещадно мучает. Сейчас его авторитет кое-что значит, но, надень он тюремную одежду — и ему припомнят все издевательства.

Несмотря на спокойствие Амадео, Роджерс не терял бдительности. Бенедикт уже давно внушал ему опасения, и сговор с Кудрявым, который хотел во что бы то ни стало навредить пареньку, стал последней каплей. Но надзиратель и правда вел себя на удивление смирно, и Кортес, которого Роджерс попросил приглядывать за Бенедиктом, ничего необычного не замечал.

— Эй, Солитарио! — крикнул заключенный по фамилии Криденс. Он играл в команде противника на позиции защитника. — Тебя там какой-то парень требует. Говорит, хочет книжку заказать.

Амадео оглянулся. У скамейки стоял, обхватив себя руками, худенький парнишка. Редкие волосы шевелились на ветру, и его самого, казалось, вот-вот сдует. Он поднял тощую руку в приветствии, и Амадео заметил синяк на локтевом сгибе — несмотря на холод, мальчишка был в одной футболке.

Йохан нахмурился.

— Кто это?

— Я видел его раньше, все в порядке. Играй дальше, я сейчас приду.

— Уверен?

— Да, — Амадео отделился от толпы игроков и подошел к парню. Тот уставился на него мутным, как у дохлой рыбы, взглядом. Хочет попросить книгу? Да этот наркоман вряд ли умеет читать.

Тот улыбнулся, показав подгнившие зубы.

— Ты Солитарио? Библиотекой заведуешь, да? — парень жутко нервничал и постоянно оглядывался по сторонам, почесывая локти.

— Да, — ответил Амадео, уже зная, о чем дальше пойдет разговор. — Что тебе нужно?

На губах собеседника мелькнула кривая ухмылка.

— Ну, книжку… Только с сюрпризом в переплете, понял?

— Я не работаю с наркотиками, — перебил Амадео. — Обратись к тем, кто этим занимается.

— Да ладно, это же так просто! Никто ничего не узнает, правда, я заплачу, сколько потребуется…

— Деньги меня не интересуют. Если считаешь, что это просто, доставай сам.

— Вот противный какой… — фыркнул парень, отходя. — И дружка себе под стать нашел.

Амадео проводил его хмурым взглядом. Когда он только начинал работать в библиотеке, к нему часто обращались с подобными просьбами, и обычно хватало пары слов, чтобы не приставали. Но этот новичок оказался подозрительно настырным.

Амадео нахмурился. Новичок? Насколько он помнил, этот мальчишка сидел здесь уже без малого полгода и наверняка осведомлен о правилах.

В следующее мгновение внутренности Амадео скрутило в тугой узел. Юный наркоман подошел к Кудрявому и заговорил, радостно кивая. Затем в руку парня перекочевал какой-то пакетик.

Кудрявый поймал взгляд Амадео и ухмыльнулся, приставив палец к виску, как пистолет. И одновременно раздался крик.

— Начальник! Эй, начальник!! Тут человека убили!

Амадео повернулся к игрокам и в следующее мгновение уже расталкивал их локтями, стремясь пробиться к пострадавшему и молясь, чтобы угроза прошла мимо. Но нет. Посреди площадки на боку лежал Йохан. Между ребер торчала заточка, кровь капала на серый бетон.

— Йохан! — Амадео приподнял его. — Йохан!

Глаза друга были закрыты, лицо побледнело. Амадео потянулся к заточке, но в нерешительности остановился. Не вызовет ли это большее кровотечение?

— Отойдите! — рявкали надзиратели, расталкивая толпу. — Живо, прочь, пока не загремели в одиночку! Солитарио, пошел вон!

Амадео не слышал. Он судорожно пытался нащупать пульс, но пальцы так дрожали, что ничего не выходило.

— Солитарио!! — заорал Роджерс. — Свали, пока я тебя не упек в карцер!

Амадео отбросили в сторону. Он хорошенько приложился о бетонный блок, огораживающий баскетбольную площадку, но даже не заметил прострелившей спину боли. Йохана уложили на носилки и унесли. Заключенные столпились в центре площадки и возбужденно переговаривались.

Амадео поднялся на ноги, глядя вслед надзирателям и с трудом сдерживаясь, чтобы не броситься следом — в медпункт его все равно не пустят. Положив испачканную в крови ладонь на плечо ближайшего игрока, спросил:

— Кто это сделал? Ты видел?

Заключенный (им оказался сорокадвухлетний Пако Росса, он обитал в камере напротив) покачал головой.

— Нет, все произошло слишком быстро. Торн побежал за мячом, улетевшим к зрителям, и там его кто-то пырнул. Он успел доковылять до нас, и только потом упал. Мы и не поняли ничего, пока не увидели кровь.

— Ясно. Спасибо, — Амадео отошел в сторону, выслушивая по пути ненужные слова сочувствия и перешептывания за спиной.

На бетонной площадке остались капли крови, которые Амадео попытался стереть, но они уже успели застыть. Его охватила адская злость: на Кудрявого, на его дружка-наркомана, который сыграл роль отвлекающего, на товарищей и противников по команде, которые не поняли, что происходит, и, прежде всего, на самого себя. Мог бы и догадаться, что дело тут нечисто.

— Где твое хваленое умение разбираться в людях?! — прорычал он. Заключенные оглядывались, перешептывались, но ему было наплевать.

У здания тюрьмы он едва не столкнулся с Кудрявым. Позади маячил парень, пытавшийся купить у Амадео наркотики.

— Что, не повезло твоему дружку, да? — прогрохотал Кудрявый. — Надо играть осторожней и не спотыкаться. Кто знает, на какую дрянь наткнешься.

— Да, на таком грязном дворе это немудрено, — лебезил рядом наркоман. Амадео наконец вспомнил его фамилию — Стингер. — Всякое случается, несчастные случаи…

Амадео сжал кулаки. Как же хотелось расквасить эти самодовольные физиономии! Наркоман специально отвлекал внимание, пока один из подельников Кудрявого пытался убить Йохана.

— Дрянь? — прошипел он. — Ты себя имеешь в виду? Как самокритично.

— Че ты сказал? — взвизгнул за спиной Кудрявого Стингер. — Ты на кого бочку катишь?!

— Тихо! — осадил его Кудрявый. — Аристократ в шоке и не отвечает за свои действия. Не так ли, Аристократ? Свиты ты лишился, поэтому почаще оглядывайся. Как бы не попасть в гарем к султану.

Стингер расхохотался во всю мощь своих хилых легких. Кудрявый вторил ему басом.

Амадео размахнулся и врезал в солнечное сплетение Кудрявому, разом оборвав смех.

— Если считаешь, что король без свиты ничего не стоит, ты ошибаешься, — наклонившись, прошептал он. Ушибленная спина сопротивлялась такому обращению, но в ярости Амадео не замечал ничего. Нос Кудрявого он зажал между указательным и средним пальцами, вывернув его в сторону. — Не следует расслабляться, мразь, потому что если Йохан умрет, тебе тоже не жить.

— Ты же… — пискнул Кудрявый, безуспешно дергая головой. — Ты же не убийца…

— Ради такого дела я им стану. Попробуй только подойти к нему, и я за себя не отвечаю.