Амадео – Амарант (страница 29)

Смертельная боль

Вспышка.

Боль. Яркая, ослепляющая боль.

Больше Данте не пытался открыть глаза.

Там, в квартире Розалины, человек в черном ослепил его. Это все, что он помнил.

Боль пульсировала в висках, нарастая с каждой минутой. Совсем скоро она станет невыносимой. Пока этого не произошло, нужно найти воду.

Данте попытался встать и не без удивления понял, что не может этого сделать. Он с трудом открыл глаза, щурясь от яркого света. Руки были связаны за спиной, ноги опутывала тонкая проволока, врезаясь в кожу даже сквозь джинсы. Все попытки ослабить путы ни к чему не привели — чем сильнее он тянул, тем туже затягивались петли. Наконец он сдался.

Солнце било сквозь выбитые окна, сверкало на осколках. Обшарпанные стены выглядели так, словно вот-вот рухнут. Дверной проем зиял пустотой. Хотя Данте и сидел в тени, он не мог не отметить, что жара просто невыносима. Снова выглянуло солнце, и, черт побери, как оно было некстати!

Хуже всего было то, что через пару часов палящие лучи доберутся до него. Нужно убраться отсюда, пока боль не свела его с ума.

Легче было подумать, чем сделать.

Человек в черном хорошо его спеленал. При малейшем движении проволока вгрызалась в ноги, веревка резала запястья. Данте не мог сдвинуться ни на сантиметр, голова принималась вопить от боли. Оставалось только сидеть и ждать, пока кто-нибудь не придет и не освободит его. Слишком поздно до него дошло, что никто не знает, куда он отправился. О Розалине знал только Данте и Джеймс Дин.

Боль все нарастала. Постепенно, накатывая, словно цунами, она захлестывала, накрывала, не давая вынырнуть на поверхность. Виски сжимали стальные тиски, в затылок ввинчивалось раскаленное сверло. Данте зажмурился и опустил голову как можно ниже, чтобы солнечный свет не проникал сквозь веки. Это мало помогало, но теперь по крайней мере Данте мог подумать.

Если бы его хотели убить, он был бы уже мертв. Не может фантазия этого странного человека быть столь изощренной, чтобы оставить его умирать на свету. Да и откуда ему знать, что это способно убить Данте? Скорее всего, человек в черном хочет знать, что произошло с Розалиной. Что ж, тут Данте ему не помощник. Кому могла понадобиться ее смерть? Только ее боссу, но он, судя по всему, ее не убивал. Тогда кто?

Боль становилась сильнее, и думать было все сложнее. В висках стучали маленькие молоточки, глаза едва не вылезали из орбит. Уже очень давно Данте не доводил себя до такого состояния. В последний раз это случилось три года назад, когда ему показалось, что он нашел разгадку. Он не спал сутками, просиживая перед компьютером, бегая по городу, опрашивая людей в поисках очередных зацепок. Головная боль его практически не донимала, возможно, только лишь потому, что в лихорадке поисков он ничего не замечал. Все его внимание поглотил человек, которого он искал так долго и наконец-то напал на его след. Казалось, еще немного — и он поймает свою цель, как терпеливый охотник наконец настигает жертву после многих часов выслеживания.

Но ниточка никуда не привела. Расследование зашло в тупик, такой явный, что, не будь Данте так одержим, он и раньше заметил бы нестыковки в своей версии. Карточный домик догадок и фактов рухнул на глазах.

И вот тогда пришла боль. Она смяла стену эйфории, как бумагу, и воцарилась на троне. Решив взять все, что упустила, она мучила и мучила Данте, каждую минуту, каждую секунду выворачивая его череп наизнанку. Он лежал на кровати в темной комнате и кричал, накрыв голову подушкой, чтобы не напугать братьев и сестру. Таблетки не помогали. Боль не только не стихала, но становилась еще сильнее. Часто Карлос выносил его из кабинета врача на руках, потому что Данте не мог идти сам — от боли он практически терял сознание.

Этот кошмар продолжался два месяца. Карлос уже потерял надежду, что его приемный сын оклемается, и готов был прекратить лечение. Но боль постепенно начала стихать. Конечно, она возвращалась каждую ночь вместе с очередным кошмаром, но после всего перенесенного она уже не казалась такой ужасной. Тем более холодная вода снова начала оказывать свое магическое действие.

Но сейчас, сидя здесь под лучами палящего солнца, связанный по рукам и ногам, Данте чувствовал — на этот раз боль так просто не уйдет. Ему помогла бы холодная вода, но, даже будь здесь кран, Данте не смог бы до него добраться. Оставалось только ждать и уповать на то, что человек в черном поверит в его невиновность.

Доказательство вины

Амарант наблюдал за Данте из темного угла, куда не проникал свет.

Парень очухался довольно быстро. После того, как он потерял сознание от солнечной вспышки, Амарант уже был готов поверить в существование вампиров. Но Данте был обычным человеком, теперь Амарант это знал. И его мало волновало, отчего страдал этот убийца. Он притворялся полицейским, а на деле оказался обычным маньяком, готовым на все, лишь бы добраться до Амаранта.

Поначалу демон хотел подвергнуть его адским пыткам, чтобы тот в полной мере прочувствовал на себе его гнев. Но затем, наблюдая, как Данте корчится на полу, стараясь уползти как можно дальше от солнца, Амарант передумал. Похоже, дополнительных пыток и не требовалось. В скором времени солнечные лучи доберутся до него, и тогда он начнет молить о помощи.

Он заслужил это. Он убил Розалину, но, в отличие от нее, мучиться будет гораздо дольше.

Амарант не понимал, что чувствует. Впервые ему было искренне жаль человека. Розалина была для него не просто слугой, теперь это было очевидно, но разобраться в собственных чувствах оказалось непосильной задачей. С ее смертью он словно лишился части себя.

Она слишком долго была рядом. Демон не должен поддаваться таким порывам и держать возле себя одного человека дольше десяти лет. Но она была единственной, кто знал о нем практически все.

Убедившись, что Данте слишком слаб, чтобы освободиться, Амарант неслышно покинул заброшенный дом. После нападения полудемона Трущобы он не покинул по одной причине — здесь никто не услышит крики этого несчастного.

Амарант завел мотор. Он намеревался отправиться к Алоизу и вытрясти из него все, что тому известно. Все зашло слишком далеко, чтобы он мог закрывать глаза на источник информации, припавший к бутылке.

Вести машину оказалось немного сложнее, чем раньше, но Амарант списал это на напряжение последних часов. Не каждый день сталкиваешься с полудемонами и находишь труп своего приближенного. Если быть точным, еще никогда Амаранту не доводилось вынести столько всего в один день. И это почти за шестьсот лет!

Полудемоны оказались намного сильнее, чем он думал, и едва не поплатился за то, что недооценил их. Но Алоиз должен был его предупредить! Амарант в ярости ударил рукой по рулю. Почему он промолчал? Почему кидал одни намеки? Знай Амарант о реальных масштабах грозящей опасности, он бы…

Он бы — что? Он и так всеми силами старался ускользнуть от инквизиторов. Но главное, что удалось выяснить, как их одолеть. Похоже, от людей они унаследовали лишь один недостаток — смертность. Их можно убить, как и обычного человека. Разумеется, Амарант не был до конца уверен в том, что полудемон не очнулся чуть позже, но у него все равно имелось преимущество. Он по крайней мере не терял сознание от удара по голове.

Амарант с визгом затормозил.

Из мастерской Алоиза снова доносилась музыка. Амарант влетел туда подобно ангелу смерти, разъяренный, как тысяча львов. Посреди помещения стояла заведенная машина, владельца автомастерской не было видно.

— Алоиз! — крикнул Амарант. За ревом мотора он едва себя услышал.

Он рванул водительскую дверцу на себя. Алоиз сидел за рулем и давил на педаль, внимательно вслушиваясь в звук двигателя.

— Алоиз!

— А, Амарант, — демон убрал ногу с педали. — Чего тебе?

— Ты обещал мне помочь, помнишь?

— Угу, — Алоиз выбрался из машины и подошел к столу с инструментами. — А что стряслось?

— Они… они нашли меня, — Амарант опустил голову, как провинившийся школьник. — Один из них накинулся на меня, и едва не задушил! Можешь себе такое представить? Он чертовски силен! Я кое-как сумел выпихнуть его в окно, но это было так…

— Извини, но так быстрее, чем объяснять все на словах, — перебил его Алоиз.

Он поднял со стола нож и молниеносным движением полоснул Амаранта по предплечью.

Резкая, острая вспышка заставила демона вскрикнуть. Еще никогда он не чувствовал боль так явно. Она всегда была лишь отголоском на краю сознания, но сейчас заполнила собой все его существо.

За первым потрясением пришло второе.

Из царапины потекла кровь.

Обычная красная человеческая кровь, которую он не раз наблюдал во время своих развлечений.

Амарант вспомнил неожиданную слабость, охватившую его до того, как он вытолкнул то странное существо из окна. Насколько тяжело было это сделать! Тогда он приписал это невероятной силе полудемона, но теперь понимал, что это не так. Вспомнил лавину противоречивых чувств, захлестнувшую его при виде обезображенного трупа Розалины. Ослепляющую ярость, когда он увидел Данте с пистолетом в руке. Это могло означать только одно.

Его сделали смертным.

Шанс на искупление

Амарант потрясенно рассматривал автомобиль, который ремонтировал Алоиз. Еще несколько дней назад темнота нисколько не помешала бы ему разглядеть каждую вмятину на ее поверхности, но сейчас он различал лишь смутные очертания громоздкого предмета. Алоиз дал ему какую-то тряпку, и теперь Амарант прижимал ее к ране на руке. Царапина горела огнем, не давая забыть, кто он теперь.