Алёна Зорина – Студент (страница 2)

– Иди сюда, – позвал он. – Смотри.

Владимир подошёл на негнущихся ногах.

– Вот, – Николаевич указал на грудную клетку. – Сейчас будет Y-образный разрез. От плеч к груди, потом вниз. Классика. Смотри и учись.

Лезвие вошло в кожу легко, почти беззвучно. Кожа разошлась, как ткань под ножницами. Под ней – желтоватый жир, совсем немного, и тёмные мышцы.

Владимир почувствовал, как к горлу подкатывает волна.

Николаевич, не глядя на него, продолжал работать. Второй надрез – от левого плеча. Потом вниз, к лобку. Уверенные, отточенные движения. Как мясник на рынке.

– Не на пол, – сказал Николаевич.

– Что?

– Если блевать будешь – не на пол. Пол для клиентов. В раковину. Вон там, в углу. Видишь?

Владимир сглотнул.

– Я не буду.

– Все так говорят. А потом я мою кафель. Каждый раз.

Он отложил скальпель и взял что-то похожее на садовые ножницы – большие, с толстыми ручками, потёртыми до белизны.

– Это рёберные кусачки, – пояснил он. – Сейчас будет громко.

Хруст.

Владимир зажмурился. Звук был как… как когда ломаешь сухие ветки. Только громче. И влажнее.

Он заставил себя открыть глаза.

Николаевич отгибал грудину, как створку люка. Под ней открывалась грудная клетка – лёгкие, сердце, всё то, что на картинках выглядело аккуратно и схематично. В реальности это было… месиво. Красно-серо-чёрное месиво. И запах – тяжёлый, сладковатый, забивающий ноздри.

– Вот, – Николаевич ткнул пальцем в чёрную губчатую массу. – Видишь? Это лёгкое. Вернее, то, что от него осталось. Должно быть розовым, понимаешь? Как у младенца. А оно цвета старого асфальта. Две пачки «Примы» в день, лет тридцать. Плюс работа на металлургическом, судя по документам – Магнитогорск, восьмидесятые. Плюс туберкулёз в анамнезе. Плюс рак сверху. Удивительно, что он вообще до пятидесяти дотянул.

– Он страдал? – тихо спросил Владимир.

Николаевич поднял голову. Посмотрел на студента долгим, изучающим взглядом. В его выцветших глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.

– Страдал, – сказал он наконец. – Последние месяцы – особенно. Задыхался. Не мог лежать – только сидеть, иначе захлёбывался жидкостью в лёгких. Не спал нормально полгода. Морфин уже не помогал. Кричал по ночам, жена рассказывала.

Он помолчал.

– А теперь – не страдает. Теперь ему всё равно. И это, Володя, лучшее, что могло с ним случиться. Понимаешь?

Владимир молчал.

– Ты хотел спасать людей, да? – спросил Николаевич, возвращаясь к работе. – Все хотят. Приходят сюда с горящими глазами, думают – будут героями. Резать опухоли, штопать сердца, вытаскивать с того света.

– А потом?

– А потом понимают, что медицина – это не про спасение. Медицина – это про то, чтобы отсрочить неизбежное. И чем дольше работаешь, тем яснее видишь: неизбежное всегда побеждает. Всегда, Володя. Без исключений.

Он вытащил лёгкое – оно вышло с влажным хлюпающим звуком – и положил на весы. Старые, механические, с облупившейся краской.

– Триста двадцать грамм. Маловато. Должно быть четыреста-пятьсот. Но тут и так ясно – сгорело.

Владимир стоял как вкопанный. Смотрел на весы, на чёрное лёгкое, на руки Николаевича в жёлтых перчатках, заляпанных бурым.

– Почему вы это делаете? – спросил он вдруг.

– Что именно?

– Всё это. Работаете здесь. С мёртвыми. Если всё так… безнадёжно.

Николаевич хмыкнул.

– А ты думаешь, я по любви сюда пришёл? Думаешь, маленький Паша мечтал потрошить трупы?

Он снял перчатки, бросил в ведро, достал из кармана пачку сигарет – «Ява», синяя, мятая. Закурил прямо там, у стола. Дым поплыл к потолку, мешаясь с запахом формалина.

– Я тоже хотел спасать, – сказал он, выпуская дым. – Хирургом был. Неплохим. Двадцать лет отпахал. Ленинград, потом Москва, потом Вологда. Гастроли, мать их. А потом устал.

– Устали?

– Устал терять. Каждый раз, когда пациент умирал на столе – а они умирают, Володя, они все рано или поздно умирают – каждый раз это было как… как будто часть тебя уходит вместе с ними. И в какой-то момент понимаешь: ещё немного, и от тебя ничего не останется. Пустая оболочка.

Он затянулся.

– Тут проще. Тут они уже мёртвые. Терять нечего. Я просто делаю свою работу, а они просто лежат. Никаких ожиданий. Никаких разочарований. Никаких родственников, которые смотрят на тебя с надеждой.

– Но это же…

– Грустно? Цинично? Может быть. Зато честно. Честнее, чем там, наверху, где все делают вид, что смерти не существует.

Николаевич затушил сигарету о край стола – Владимир поморщился – и надел новые перчатки.

– Так, хватит философии. Иди к столу в углу, там журналы. Будешь учиться заполнять протоколы. Графу «причина смерти» пока не трогай – это моя работа. Остальное – твоё.

Владимир кивнул и пошёл к столу.

Следующие два часа он провёл над бумагами. Учился разбирать почерк Николаевича – тот был ужасен, как у всех врачей. Буквы плясали, слова наезжали друг на друга. Переписывал данные с бирок. Сверял номера. Рутина. Мёртвая, успокаивающая рутина.

За окном – маленьким, полуподвальным, с мутным стеклом – виднелись только ноги прохожих. Ботинки, сапоги, кроссовки. Люди шли по своим делам, не подозревая, что прямо под ними лежат мёртвые.

Николаевич тем временем закончил с Курильщиком. Зашил его грубыми стежками – быстро, привычно – и откатил в холодильник. Дверца закрылась с тяжёлым лязгом.

– Перерыв, – объявил он, стягивая перчатки. – Чай будешь?

– Нет, спасибо.

– Зря. Тут хороший чай. Я сам завариваю. Краснодарский, настоящий, не эта пыль в пакетиках.

Николаевич достал из шкафчика – древнего, с отваливающейся дверцей – жестяную банку из-под печенья, насыпал заварку в чайник, залил кипятком из электрического. Запах чая перебил запах формалина – ненадолго, но ощутимо.

– А ты чего не ешь? – спросил он, садясь за свой стол. – Бутерброд хочешь? У меня с докторской. Жена утром делала.

Владимир представил докторскую колбасу. Потом представил то, что только что видел внутри грудной клетки. Розовато-серое, с белыми прожилками.

Его замутило.

– Нет.

– К утру проголодаешься, – сказал Николаевич, откусывая здоровый кусок. – Все голодают. Это нормально. Организм требует своё.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.