Алёна Воробьёва – Чужие игры. Часть 1 (страница 5)

— Убила бы! — очень серьёзно произнесла Лена.

— Не получится. Ты в этот момент отдыхаешь на полу личиком вниз и отвечаешь на неудобные вопросы, — снова засмеялся Макс.

— А ещё говорят, что вы вежливые люди…

— Конечно, вежливые! Невежливые сначала в печень бьют, а потом уже что-то спрашивают! А мы, зачастую, даже здороваемся и объясняем цель визита.

— И старушек через дорогу переводите? — улыбнулась, наконец, Лена, услышав объяснение.

— И котят с деревьев снимаем, и детям шоколадки дарим, — Воробьёв нежно прижал к себе девушку, после чего со смехом добавил: — Твоя, кстати, лежит в холодильнике.

— Не подлизывайся! Так всё-таки, что это за военная барахолка?

— Это не барахолка, — обиделся Максим.

— Секонд-хенд для избранных? — снова подала голос Лена, ехидно улыбнувшись.

Молодой человек не хотел продолжать провокационную игру, но выйти из неё победителем был обязан. Поэтому козырнул тем, против чего девушка никогда не возразит:

— Этот «секонд-хенд» мне жизнь спасти может, между прочим!

Улыбка с лица Лены тут же сползла — аргумент ударил словно пощёчина. Первые два дня она с тоской наблюдала за быстрыми сборами Воробьёва на службу. После звонка будильника Макс быстро целовал девушку, бежал в душ, потом махом влетал в джинсы, натягивал футболку и уверенно шагал на кухню. Лена молча плелась за ним. Сонливость сменялась тревогой, которую она не в силах была побороть. Пока парень за обе щеки уплетал только что приготовленные яичницу и бутерброды, девушка сидела напротив и всё также молча наблюдала – ей кусок в горло не лез. Оказавшись во власти эмоций и неизвестности, фантазия бывшей подопечной работала на максимуме, подсовывая страшные картинки и ситуации. Лене оставалось лишь уговаривать себя, что всё будет хорошо и она скоро привыкнет. После завтрака Воробьёв на несколько минут сгребал девушку в охапку, пытаясь успокоить, но действовало это слабо. Скорее эффект был даже обратным – Лена вообще раскисала и, крепко обняв его за шею, кивая, что она всё понимает, готова была расплакаться. Воробьёв в такие минуты ощущал себя сволочью, и это его злило. Он спускал девушку с колен, крепко целовал, прощался и быстро уходил в коридор. Глухой, негромкий хлопок дверью – всё, здравствуй, неизвестность.

На третий день такого «доброго утра» Максим понял, что лучше сберечь нервы обоим и после отключения будильника, прошептал:

— Спи, солнце. Не провожай.

Лена удивилась, но возражать не стала. Она допоздна была в клубе и к шести утра совершенно не выспалась. Но поведение молодого человека её немного обескуражило. Лишь вечером пара смогла нормально поговорить – Максим объяснил свой поступок и попросил сделать так, чтобы в холодильнике всегда было чем позавтракать. Девушка не стала сопротивляться. В конце концов, так действительно всем будет легче.

— Слушай, Макс, у меня есть для тебя новости, — как-то неуверенно начала Лена неприятную тему. Выкрутившись из цепких рук, она вернулась в зал и вместе с ногами забралась на диван.

Воробьёв удивлённо приподнял бровь, но пошёл следом. Сев напротив, он внимательно посмотрел в глаза девушке. Там водили хоровод злость, печаль и вина. Новости, судя по всему, будут плохими.

— Я сегодня с Титовым встречалась.

— Знаю. Это он тебе проблем подкинул?

— Нам, — поправила Лена.

— Даже так?

— Да. В общем, мне надо помочь одному человеку, а для этого придётся поселить к нам его дочь.

Лена отвернулась, произнося слова, в которые она сама до сих пор не верила. Но взгляд Максима прожигал кожу в ожидании продолжения темы. Парень молчал.

— Как ты к этому относишься?

— А сколько ей лет? — на всякий случай уточнил бывший телохранитель.

— Двадцать.

— А, ну тогда счастлив до безумия, что мне ежеминутно будут ездить по мозгам ревностью… Скажи, любимая, а нельзя как-то помогать людям без уничтожения моей психики?

— Не давай повода!

— Как-будто он когда-то тебе был нужен, — покачал головой Воробьёв и криво улыбнулся.

— Ты сам ревнивый до ужаса! — тут же пошла в атаку Лена. — Отелло, блин!

— Я и не отрицаю этого. Да, мы идеальная пара! — Макс захохотал.

— Так ты не против?

— Против. Но я, скорее всего, уеду скоро, так что разгребать это всё равно тебе.

— Куда едешь? — встревожилась девушка. — Надолго?

— На учения. По срокам не могу сказать. Может неделя, может две, может месяц…

Лена вздохнула. Максим всё больше погружался в службу и всё меньше времени проводил дома. Сейчас вообще уезжает неизвестно на сколько. Устраивать сцены на эту тему бессмысленно и глупо. Она приняла профессию Воробьёва и пообещала его поддерживать. Даже, когда не нравится. Даже, когда страшно за него. Даже, когда он в очередной раз не позвонит.

— Ну, и чего опять губы поджала? Солнышко, тебя не хватит надолго, если будешь так расстраиваться из-за каждого моего отъезда, — Максим очень серьёзно посмотрел на сникшую девушку.

— Я привыкну…

В очередной раз ощутив себя сволочью, Воробьёв пододвинулся поближе и сгрёб Лену в охапку. Легонько прижавшись губами к светлой макушке, как он всегда любил делать, молодой человек продолжил:

— Родная, я не хочу постоянно чувствовать себя виноватым. Ты приняла мой выбор, но, похоже, не приняла ситуацию. Пойми, все эти отъезды — это часть службы. Чем больше я буду знать и уметь, тем с большей долей вероятности вернусь домой живым и здоровым. Тем паче не стоит учения воспринимать как трагедию. Побегаем с пацанами, попрыгаем, постреляем, подышим свежим воздухом, наберёмся впечатлений — и сразу обратно.

Перечисляя предстоящие события, Максим грустно улыбнулся. На словах всё действительно выглядело легко и просто. Только вот бегать они с группой, скорее всего, будут очень быстро, долго и с полной выкладкой, что в такую жару доставляет отдельное удовольствие. И свежий воздух может быть отнюдь не свежим, а очень даже пыльным, выедающим глаза. Либо, как вариант, наоборот, придётся лежать практически без движения, пока тебя облепляет стая голодных лесных комаров размером с фалангу указательного пальца. И тебе будет уже не до качества воздуха. Но такие подробности близким знать вовсе необязательно.

— Слушай, а поехали в кино? — внезапно перевёл тему Макс.

— Я устала. Не хочу, — Лена попыталась помотать головой, но в руках Воробьёва сделать это было не так-то просто.

— Я же тебя не работать зову, а отдыхать. Давай, собирайся! — он отпустил, наконец, девушку и посмотрел на часы. — У тебя десять минут. Иначе поедем на скорости, которая мне нравится.

Боевик — единственный фильм, на который они успели — оказался откровенно так себе. Максим скептично комментировал каждую перестрелку и хмыкал от предсказуемости сюжета, Лена вообще попыталась уйти в интернет-пространство, но, услышав тихое ворчание Воробьёва, убрала телефон. Положив голову на плечо парня, она смиренно ждала окончания сеанса окультуривания.

Спустя два часа пара уже ехала домой. Пейзаж ночного города, с его цветными декорациями, светлыми глазницами окон домов и спокойствием дорог, поднимал настроение гораздо больше, нежели шаблонный блокбастер, который, как выяснилось чуть позже, провалился в российском прокате. Лена неотрывно смотрела в окно, любуясь глубокой синью небесной пропасти и рыжеватым взглядом мелькавших по бокам фонарей. Как же она любила ночную, никогда не спящую Москву! Капризная столица сделала девушке много подарков, в том числе судьбоносных. Один из них сейчас сидел рядом и лениво одной рукой придерживал руль.

— А Дима где? — внезапно спросила Лена, оторвавшись, наконец, от окна. — Давно его не видно.

— Соскучилась? — улыбнулся Воробьёв.

— Просто я привыкла, что вы всегда вместе… На тех выходных не появлялся, на этих носа не кажет…

— Тогда он у матери был, а сейчас — у Тимоши на даче. Трескает шашлык и запивает пивом, — спокойно ответил Максим. После чего с завистью тихонько добавил: — Сволочь… Приедет ещё и хвастаться будет, паразит…

— А ты почему не у Тима? — Лене стало смешно от бурчания парня.

— Потому что я с тобой.

— Что-то я себя обузой сейчас почувствовала.

— Не придирайся к словам. Ты прекрасно знаешь, что это не так. Мы должны были встретить твоих родителей и объясниться с ними. Правильно? Правильно. Поэтому, солнышко, попытка обидеться не засчитана.

— Да я и не собиралась, вообще-то, — Лена снова гордо отвернулась к окну.

Увидев эту полную противоречий картину, Воробьёв засмеялся. Демонстрация женского «я не обиделась» сейчас была как никогда яркой. Причём достаточно хорошо узнав девушку, Максим понимал, обида действительно была. Но только не на мнимую «обузу», а на то, что он пресёк попытку этой самой обиды.

— М-да, тяжело быть женщиной, — хохотал молодой человек.

Едва он на секунду отвлёкся, чтобы посмотреть на Лену, которая скорчила ему рожу в ответ, как взгляд снова потянулся к дороге. На проезжую часть выскочил крохотный рыжий комок. Увидев яркий свет фар, он испуганно замер.

— Да твою ж! — процедил сквозь зубы Воробьёв, одновременно впечатывая в пол педаль тормоза.

Громкий визг недовольной машины — Белочка остановилась в паре метров от животного, от ужаса словно приросшего к асфальту. Макс и Лена выдохнули одновременно. Котёнок всё ещё боялся пошевелиться и сейчас совершенно ошалелыми глазами смотрел на автомобиль.