Алёна Воробьёва – Чужие игры. Часть 1 (страница 2)

— Со вчерашнего дня ничего не изменилось, — ответила девушка.

— Так у тебя не выходной?

— Нет, сейчас накормим вас и поедем. Вечером ещё Виктор Алексеевич просил о встрече.

— Чего хочет?

— Не знаю. Сказал, что дело какое-то есть ко мне, — задумчиво произнесла Лена, расставляя тарелки на столе.

В кухню зашёл отец и сразу занял любимое место за столом – около холодильника. Ему нравилось, что попасть внутрь можно, не вставая со стула, достаточно протянуть руку.

— Готово? Жрать хочу! — поинтересовался глава семьи.

— Да, пару минут ещё, — Лена вручила Воробьёву вилки, а сама принялась резать хлеб.

Впрочем, Анна Степановна тут же отобрала приборы и, кивнув удивлённому Максиму, чтобы тот тоже садился за стол, начала раскладывать их по местам. Молодой человек слегка пожал плечами, но подчинился.

Вскоре они действительно приступили к обеду. И единственным человеком, кому кусок в горло не лез, была Лена. Вяло гоняя по тарелке кусочек огурца, она думала, как начать разговор. Девушка не боялась мнения родителей – близкие никогда не лезли в её отношения без спроса – но разрыв с Денисом сильно подорвал доверие матери к мужскому полу. Лене очень хотелось, чтобы Макса приняли в семью также тепло, как и бывшего, но возможно ли это после всего, что им всем пришлось пережить?

— Мам, пап, у меня для вас новость, — девушка попыталась непринуждённо улыбнуться.

— Да мы уже поняли, — спокойно ответила Анна Степановна, отодвигая тарелку в сторону.

— Как?

— По бегущей строке, которая у тебя на лбу уже два месяца сияет, — улыбнулась мать. — Ты же не умеешь ничего скрывать. Так что, выкладывай.

Прежде, чем признаться, Лена спустила руки под стол и сцепила их в замок, но тут же ощутила, как в эту «конструкцию» вклинилась ладонь Воробьёва. Молодой человек откинулся на спинку стула и весело подмигнул. Такая поддержка придала уверенности.

— В общем… мы с Максом встречаемся, — выдохнула Лена и тут же снова натянула улыбку, чтобы скрыть волнение.

— Скажу больше, мы собираемся пожениться, — добавил Воробьёв. — Я прошу руки вашей дочери.

Алексей Викторович поперхнулся и замер. Анна Степановна внимательно посмотрела на потенциального зятя, оценивая не столько возможность сбагрить дочь, сколько надёжность парня.

— Да нет уж, коль собрался создавать семью, то одной руки мало будет. Забирай полностью, — ответила, наконец, женщина абсолютно серьёзно.

Макс с трудом подавил в себе хохот, позволив лишь широченную улыбку. А тёща-то у него ничего, с юмором. Сразу видно, от кого дочурка эту черту переняла.

— Договорились!

Ну вот, все секреты раскрыты. Можно расслабиться. И пока Алексей Викторович молча, но быстро выскочил из кухни, а Анна Степановна задумчиво постукивала вилкой по тарелке, Воробьёв пытался понять, чьи гены сильнее сказались на внешности Лены. Девушка была похожа на обоих родителей сразу. Светлые русые волосы, большие голубые глаза, овал лица и форма губ точно передались от матери, а вот брови, нос и едва заметная родинка на щеке – явно лепта отца.

В отличие от Максима, Лена не спешила радоваться. Она прекрасно понимала: сарказм мамы означает стопроцентное недоверие к молодому человеку и к их затее в целом. Только в открытую об этом никто никогда не скажет. Всё будет очень тактично, вежливо, доброжелательно, но без душевного тепла. Во всяком случае, первое время.

— А может не стоит торопиться? — Анна Степановна отложила вилку. — Вы же вместе без году неделя. Или есть причины?

— Нет причин, — тут же успокоила мать девушка. — И свадьба будет в следующем году. Сейчас мы просто съехались.

— Ты уже с одним съехалась «до свадьбы». Да только он что-то передумал в процессе.

— Я не Денис, за свои слова отвечаю, — мгновенно отреагировал Воробьёв. — Я хоть сегодня готов в загс идти, но Лена сопротивляется.

— Потому что наученная уже, — Анна Степановна отвернулась и замолчала.

В кухню, держа в руке бутылку водки, вернулся Алексей Викторович. Похоже, спиртное он припрятал до лучших времён, и сейчас решил, что они настали.

— Такое событие надо отметить! — счастливо произнёс отец, откручивая крышку.

— Так, успокойся, отмечатель! — Анна Степановна резко вырвала бутылку из рук мужа и поставила на пол возле себя. — Тебе полтора месяца печень восстанавливали! Решил назад отмотать?!

— И что, мне теперь с зятем выпить за знакомство нельзя?! — громко возмутился Алексей Викторович.

— Я за рулём, — на всякий случай ответил Макс.

— Чуть-чуть можно, — махнул рукой отец и потянулся за бутылкой.

— Извините, принцип, — Воробьёв помотал головой. — Давайте в другой раз? Мы или с ночёвкой приедем, или без Белочки.

— Ты слышал, что тебе человек сказал?! — прошипела Анна Степановна. Она встала из-за стола, подняла алкоголь и убрала в шкаф.

Не желая дальше продолжать скандал, Алексей Викторович выматерился, но сел на место. Лена беспомощно вздохнула. Ей было ужасно стыдно перед Максимом за эту сцену, однако сделать она ничего не могла. Такое общение между родителями являлось нормой.

— Расскажи про себя, — как ни в чём не бывало продолжила Анна Степановна. — Ты же телохранитель? Не планируешь менять профессию?

— Уже поменял, — улыбнулся Воробьёв. — Официальная охрана вашей дочки в прошлом. Вообще, я военный. У меня военное образование.

Услышав это, отец весьма оживился и заинтересованно уставился на будущего зятя. Молодой человек нравился ему всё больше и больше.

— А звание какое? Должность? — полюбопытствовал Алексей Викторович.

– Майор. Я при штабе. Так, всякими канцелярскими делами заведую… Ничего особенного: бумаги, штампы, подписи… Знаете, у нас за каждый шаг нужно документом отчитаться, а потом этот документ подтвердить другим документом. Так что на мой век работы хватит. Бывает, конечно, в командировку отправят, но я такие поездки как отпуск воспринимаю. Хоть какая-то смена обстановки. А то к вечеру глаза в кучу от букв и цифр.

Лена опустила глаза, предоставив Максу возможность врать по полной программе. Воробьёв строго-настрого запретил девушке говорить правду о его службе в Группе «А» кому бы то ни было. Для всех он стал самым обычным штабным военным, ежедневно разгребающим скучную бумажную рутину. Никакого оружия, никакой опасности, никакого риска и уж тем более никакого отношения к ФСБ. Воробьёв считал, что самая правдоподобная ложь та, в которой есть доля истины. Его истина состояла в том, что он действительно был военнослужащим, мог уехать в командировку и периодически писал документы. Объяснять причины хронического вранья не пришлось – Лена и сама всё понимала. Так надо, так безопаснее. Теперь жизнь обоих бывших телохранителей покрылась ещё большими тайнами, куда не пускали даже самых близких. Остаётся только смириться и принять.

Постепенно Максим уводил разговор всё дальше и дальше от рабочих тем. Родители слушали его очень внимательно. Мама, видимо, поняла, что вопросы про службу задавать не стоит, поэтому расспрашивала больше про семью будущего зятя. А вот отца военная карьера парня интересовала куда больше, чем новые потенциальные родственники. Воробьёву приходилось иногда сильно изворачиваться, чтобы не болтнуть лишнего. Увы, но чувством такта Алексей Викторович не обладал. Лавина вопросов закончилась лишь благодаря Лене – ей нужно было ехать в клуб.

— Ну, и как родители приняли ваше решение? — Света на секунду оторвалась от монитора ноутбука, чтобы посмотреть на подругу, с задумчивым видом стоявшую у окна.

— Мама настороженно, отец как всегда – рад любому шансу сплавить меня замуж. А тут ещё и зять военный. По мнению папы, тут даже думать не о чем, сразу надо под венец бежать, раз предлагает.

— Мой тоже готов меня уже за первого встречного выдать, — хихикнула Света. — Сказал, что, если я к юбилею не подарю ему внука, лишит наследства.

— А юбилей когда?

— Через два года.

— Значит, время ещё есть.

— Да, только я замуж пока не собираюсь. Особенно после последних событий.

— Дорогая, беременность и замужество – не всегда взаимосвязаны. Ты же знаешь, — хмыкнула Лена. Она взглянула на часы, висящие на стене, после чего подошла к зеркалу, чтобы убедиться в готовности встречи с Титовым, который вот-вот должен был появиться. — А иногда вообще первое исключает второе.

— Ой… От кого я это слышу? Вам там, в полиции нравов, другие методички что ли раздали? — зашлась хохотом подруга.

— Да, экспериментальный вариант. Тестируем пока, — скосив глаза в сторону Светы, Лена тоже засмеялась.

Её очень радовало, что девушка постепенно снова становилась сама собой. История со Стасом, хоть и оказалась поучительной, но, к счастью, осталась в прошлом. Света под натиском друзей начала посещать психолога и, желая реабилитироваться за недавние поступки, всё свободное время уделяла работе. Первое время удалённо, из-за плохого самочувствия и синяков, а последние несколько дней напарница решилась на личное присутствие. Лена понимала, как непросто было подруге вернуться в клуб – слишком многое происходило на глазах у всего коллектива. Однако ничего никому объяснять девушки не стали. Все доносившиеся слухи Лена «лечила» сначала устным предупреждением болтунам, а в тяжёлых случаях хорошо помогало урезание премии. К счастью, здесь достаточно было одного эпизода, чтобы остальные тоже закрыли рты.