Алёна Волгина – Воланте. Ветер перемен (страница 49)

— После случая на Близнецах мы попробовали воспроизвести «эксперимент с пещерой», — объяснял Орландо де Мельгару. — С помощью доньи Эстер мы смогли собрать немного флайра в баллоны. Без неё у Мойзеса ничего бы не вышло.

Стальные баллоны у стены выглядели так, будто замышляли что-то недоброе. Дийна кожей чувствовала разлитое в воздухе напряжение. Флайр — это воплощённое движение и энергия. Ему вряд ли понравится, если запереть его в железной банке! Можно ли использовать его таким образом? Само словосочетание «использовать флайр» казалось кощунством. Но если это каким-то образом могло спасти Дейзи…

— Мы обнаружили, что в вихревых потоках флайра время движется иначе, — говорил Орландо. — Под землёй, где он скапливается в тесном пространстве, время замедляется. Что же будет, если запереть его в герметичном сосуде? Мойзес предположил, что время там остановится вовсе.

Де Мельгар заметил с неодобрением:

— Я бы не стал испытывать реальность на прочность таким образом!

— Мы экспериментировали с разными предметами. Помещали их в саркофаг, заполненный флайром. Дольки яблока оставались свежими несколько дней, пока их не вынули.

— С предметами, но не с человеком! — возразил Альваро. — Откуда ты знаешь, как это подействует на живой организм?

— А что, у нас есть другой выход?! — Лицо Орландо исказилось от ярости. Поморщившись, он потёр лоб, как будто хотел стереть тяжёлые мысли.

Дийна, не чувствуя под собой ног, подошла к столу. Верхняя часть саркофага была прозрачной. Сверкающие частицы флайра, словно иней, оседали на ней изнутри. Казалось, что Дейзи просто заснула. Она лежала там — ни живая, ни мёртвая. На левой щеке виднелась ссадина, и струйка крови остановилась, не добежав до скулы. Для неё время остановилось.

Дийне казалось, что для неё тоже. У Альваро на лице застыло какое-то стеклянное выражение. Один только Орландо светился решимостью:

— Я отвезу её на Аррибу, в лучшую клинику, где ей помогут!

— Я поеду с тобой, — раздался запыхавшийся голос. Это была Саина. Узнав о происшествии, она сразу бросилась в Башню. Её присутствие немного рассеяло враждебность, царившую в лаборатории. Она с сочувствием посмотрела на Дийну, потом обняла Орландо. Весь его воинственный пыл сразу растаял. Саина гладила его по спине, а он зарылся лицом в её рыжие волосы, и горе, казалось, окутало их обоих.

— Я… я просто…

— Я понимаю, — сказала она. — Мы все понимаем. Не бойся, она поправится. Всё будет хорошо, вот увидишь! Мы сейчас же отвезём её в госпиталь.

— Это исключено. Никто никуда не поедет!

Дийна вздрогнула. В лаборатории вдруг оказалось слишком много народу. Вслед за Саиной сюда явилась сеньора ди Кобро в сопровождении двух магистров и растерянная Транкилья.

— Открытие профессора Мойзеса, безусловно, имеет большое значение, и мы не можем допустить, чтобы известие о нём разлетелось по всему Архипелагу! Я уверена, что он не позволил бы этого! Лечение можно организовать и здесь. Мы обеспечим операционную, найдём подходящего доктора, которому можно довериться…

— Нет. — Орландо зубами вцепился в единственный шанс и не намерен был его упускать. — Это слишком долго. И слишком рискованно!

— Не рискованнее, чем тащить её на Аррибу! — отрезала донья Кобра. — Вы представляете, что начнётся, если ваш… эксперимент увенчается успехом? Какие вопли поднимутся в газетах! Пойдут слухи, что флайр может обеспечить человеку «вечную» жизнь! Тогда и Альянс, и Лига вцепятся в нас мёртвой хваткой!

— Мне всё равно!

— А мне нет. Ни одна склянка из этой лаборатории не должна покинуть пределов замка!

— Как вы можете? — вдруг вмешалась Транкилья. — Дейзи срочно нужно в больницу! В нормальный госпиталь! Здесь у нас нет ничего подобного, и при всём уважении, дон Аугустино не имеет никакого опыта в хирургии! Разве жизнь человека не важнее каких-то секретов?

Она смотрела прямо в лицо донье Кобре, пока все остальные приходили в себя от шока. Никто не поддержал сеньору ди Кобро во время её пламенной речи, но никто и не ожидал, что именно Транкилья посмеет ей возразить. На каменном лице Кобры отразилось такое изумление, будто её насмерть укусил безобидный мотылёк.

— Ладно. Мы это ещё обсудим, — сказала она, поджав губы.

Для доньи Кобры, с её стенобитным характером, это была огромная уступка. Дийна, которая в последние минуты просто забыла, как дышать, подумала, что Транкилья одержала нешуточную победу. Неизвестно, чем бы кончился их спор, если бы в этот момент в комнате не появился ещё один человек — инспектор Агудо. Он с интересом оглядел лабораторию, задержав взгляд на столе, а потом обратился к декану:

— Мы нашли вашего поджигателя. Мои люди уже произвели арест. Это сеньор Гонсалес. Все улики, найденные внизу, указывают на то, что он приходил сюда утром.

— Какие улики? — вырвалось у Дийны.

Инспектор проигнорировал этот вопрос. Задавать вопросы было его прерогативой.

— Полагаю, что в несчастье с Эстер Солано виноват тоже он. Мы выяснили, что магистр Гонсалес — агент Кантилейской Лиги.

Тишина в комнате сменилась взволнованным гулом. Саина даже воскликнула:

— Это чушь! Простите… но этого просто не может быть!

Сеньор Агудо показал ей программку, изъятую вчера из флигеля. Дийна, стоявшая ближе к нему, заметила, что поперёк напечатанных строк было что-то написано крупным неровным почерком. Вчера она не обратила на это внимания.

— Мне знаком этот почерк, — объяснил инспектор. — Экспертиза показала, что он принадлежит сеньору Мендесу, одному из агентов Лиги. Думаю, что Гонсалес с ним связан. В его доме были найдены и другие письма, спрятанные в футляр от подзорной трубы. В общем, господину магистру придётся многое нам объяснить!

— Я уверена, что это какая-то ошибка! — снова не удержалась Дийна.

Инспектор тут же обратил на неё свой давящий взгляд:

— А к вам, сеньорита, у меня будет отдельный разговор.

Глава 26

Рано утром Дийна сидела за кухонным столом во флигеле, глядя, как солнечный луч подбирается к ней по клетчатой скатерти. После вчерашних оглушающих событий ей казалось, что в голове у неё воцарилась звонкая тишина. Всё происшедшее никак не укладывались в мозгу.

Донья Эстер исчезла. Кайо лежал без сознания в лазарете, а профессора Мойзеса увезли на Аррибу. Туда же Орландо доставил Дейзи, несмотря на слабое противодействие сеньоры ди Кобро. А виноват во всём оказался доктор Гонсалес… Дийна до последнего в это не верила, но инспектор подтвердил, что Гонсалес сам сознался в шпионаже, хотя начисто отрицал свою причастность к убийству и поджогу. Его отговорки не убедили сеньора Агудо. У него сложилась чёткая версия: скорее всего, руководители Гонсалеса приказали ему помешать исследованиям флайра, проводившимся в колледже. Поэтому он сначала убрал Эстер Солано, которая всецело ему доверяла, а затем устроил «фейерверк» в Башне. Всё просто.

И всё равно Дийне казалось, что здесь что-то не сходится. Зачем магистру понадобилось убивать Кайо? Что он ему сделал? Или просто оказался не в то время и не в том месте? Она мысленно спорила с инспектором, но вслух возражать не решалась. Как справедливо заметил Мартин: «Радуйся, что ты сама пока на свободе». Когда сеньор Агудо узнал, что именно Гонсалес устроил её на работу, он чуть не записал её в сообщницы:

— Как давно вы знакомы с магистром? Какие поручения он вам давал? — грозным тоном допрашивал её Агудо.

К огромному удивлению Дийны, за неё заступилась сеньора ди Кобро.

— Эта девушка постоянно была у меня на глазах, — заявила она. — Если она шпионка, то я — генерал Северного Альянса!

Вечером она рассказала об этом друзьям, и Мартин, улыбаясь, пожал плечами:

— Мне кажется, у сеньоры ди Кобро всё-таки честная душа под всеми этими слоями злобности.

«Или это Транкилья на неё повлияла», — подумала Дийна.

Теперь они остались втроём. Притихший флигель словно осиротел. Утром от Орландо с Саиной пришло одно лаконичное сообщение: «Пока жива», и больше никаких известий. Дийна без раздумий рванула бы следом за ними, но она всё ещё оставалась «лицом, представляющим интерес для следствия», и ей было запрещено покидать остров Керро. Мартин не мог оставить своих питомцев. Альваро просто сказал, что останется, без объяснений. Дийна подозревала, что он остался из-за неё. Она не могла открыто выразить свою благодарность, хотя в его присутствии действительно чувствовала себя гораздо спокойнее. Когда он был рядом, то всесильный инспектор и маячивший поблизости призрак тюрьмы пугали её не так сильно.

Услышав скрип лестницы под тяжелыми шагами Мартина, Дийна поставила чайник. Достала из ящичка хлеб, порезала бутерброды.

— А где Альваро? — спросил Мартин, вытирая мокрые волосы полотенцем.

— Ещё с утра убежал в библиотеку. Из-за тех газетных заметок.

Перед тем как его увезли, Гонсалес исхитрился передать им пачку газет с отмеченными статьями. По его словам, он собирал их для доньи Эстер, хотя последнее утверждение звучало, как насмешка. Инспектор Агудо чуть ли не с лупой просмотрел все газетные листки, подозревая, что в них заключён скрытый шифр, но в конце концов сдался и разрешил оставить их в колледже.

— Не понимаю, зачем нам эта макулатура, — пожал плечами Мартин, наливая себе чай. В большинстве заметок говорилось о разных предприятиях Аррибы и Керро, продажах акций и тому подобных скучных вещах. — Какое нам дело до жирных корпоративных котов, скупающих недвижимость и заводы?