Алёна Волгина – Воланте. Ветер перемен (страница 25)

— Но как же… в книгах же сказано… — Дийна продекламировала по памяти:

«Запертый в каменном саркофаге,

В самом сердце сокровищницы Архипелага,

Дремлет чёрный ветер Эспиро,

Дыхание погибшего острова Сомбре…»

Где ещё может находиться сокровищница знаний Архипелага, как не в Кастильо Вьенто? Ясно же, что речь здесь идёт о замке! Эспиро наверняка заперт где-то в Архивах, не зря же их так охраняют, что даже мышь не проскочит!

Однако её начальница покачала головой:

— Я была на всех ярусах Библиотеки, вплоть до самого нижнего, но нигде ничего подобного не встречала. Прости.

— Но…

Дийна осеклась. У неё чуть не вырвалось: «Вы же слепая! От вас запросто могли что-то спрятать!» После чуткости и терпения, проявленных Эстер по отношению к ней, это было бы вопиющей грубостью.

— Значит, вы не согласны стать моим тьютором? — понуро спросила она.

Улыбнувшись, доктор Солано безошибочно накрыла её ладонь своей.

— Ну конечно, согласна. Только учиться в колледже довольно сложно, а поступить сюда — ещё сложнее. Ты точно этого хочешь? Приложить столько сил, зная, что твоя мечта попасть в прошлое, вероятно, неосуществима?

Дийна задумалась, потом резко кивнула:

— Да, — твёрдо сказала она. — Да, я хочу здесь учиться.

— Только здесь я смогу понять, что такое флайр, как он действует и как влияет на острова. Только так я сумею помочь Ланферро. Это мой остров! Я за него отвечаю. И мне негде больше искать помощи, кроме как здесь, в Эль Вьенто.

Она стеснялась взглянуть на Эстер, боясь, что та сочтёт её слова слишком глупыми, самонадеянными или напыщенными. Поэтому она не заметила, с каким лицом слушает её доктор Солано. Та смотрела так, будто действительно могла её видеть, и в её светлых глазах вдруг зажглось понимание и тревога.

***

Вечером Дийна уже поднялась на крыльцо флигеля, подержалась за ручку двери и… на цыпочках спустилась обратно в сад. Было просто немыслимо сейчас поздороваться с остальными, как ни в чём не бывало, притворяться простушкой, которой вдруг выпал шанс получить хорошую работу, веселиться и изображать оптимизм. После встречи с Сальваторе в её груди словно вырос холодный ком, мешавший дышать.

По привычке она уселась в беседке. Студенты обходили этот уголок стороной. Сеньор Гарра тщательно следил за яблонями, окружавшими поляну, поэтому молодёжь подыскивала для своих развлечений более укромные места. Поздние розы, убаюканные мурлыканьем арфы, дремали, свешиваясь с решётки. Небо куталось в перистую дымку. По деревянным перилам, словно отблески пламени, скользили лучи заходящего солнца.

Когда небо сменило цвет с багряно-розового на синий, стало совсем зябко. Деревья словно растаяли в сумерках, и уже нельзя было разглядеть четкую вязь листвы на фоне облаков. Среди яблонь с мерцающими, бледными стволами вдруг послышался шорох. «Хоть бы меня не заметили!» — мысленно взмолилась Дийна. Хватит с неё откровенностей на сегодня. Если Саина явится её утешать, она просто расплачется, после чего навек приобретёт репутацию девушки с серьёзными эмоциональными трудностями. Вон, Альваро уже и так поглядывает на неё с подозрением!

Шорох приблизился, и на скамью рядом с ней плюхнулся алагато, растёкшись шерстяной лужей. Его глаза в темноте довольно светились: «Ага, хорошо спряталась, но я тебя всё-таки отыскал!» Дийна улыбнулась, погладив его по загривку. Баррига был просто невыносим, когда его одолевала жажда вещизма, но в качестве молчаливого утешителя неожиданно оказался хорош.

Они оба насторожились, услышав чьи-то уверенные шаги на тропинке. Кто-то шёл через сад. Фонари здесь не горели, и в темноте Дийна узнала де Мельгара не по лицу или одежде, а, скорее, по плавной текучести движений. Узнав его, она отвернулась. Её утренняя злость прошла, сменившись опустошением. В каком-то смысле иметь дело с Альваро сейчас было даже проще — он, по крайней мере, не кинется её утешать.

Он и не стал заходить в беседку. Просто перегнулся через перила, молча положил ключ ей на колени и ушёл. Тот самый ключ от лодочного сарая, уже никому не нужный… Дийна долго сидела, водя по нему пальцем, пока холодный металл не согрелся от её рук.

К её ноге прижимался тёплый бок алагато, над головой мурлыкала арфа, и розы что-то утешающе шептали ей в такт.

***

Когда темнота окончательно скрыла сады Эль Вьенте, магистр Гонсалес постучал в зелёную дверь знакомого коттеджа, скрытого за кустами акации.

Он волновался. В этот раз всё было не так, как прежде. Обычно они с Эстер не сговаривались о визитах. Он встречал её на кафедре, в трапезной, в коридорах — и по неуловимым оттенкам её подвижного лица, по быстрой улыбке старался понять, будет ли она рада вечером его увидеть. В их отношениях всегда был элемент какой-то игры.

Сегодня она прямо попросила его прийти, прислав записку с Кайо: «Приходи в девять». Это было настолько не в её характере, что Гонсалес сначала опешил, а потом забеспокоился. Хотел разыскать Эстер прямо в замке, но на кафедре её не было, и никто из студентов её не видел. В течение дня он не раз вынимал записку из кармана, будто надеясь, что она ему просто приснилась. Увы, смятый листок был вполне реален. Буквы в записке заваливались и наезжали друг на друга, выдавая нервное состояние отправительницы. Всё это обещало непростой разговор.

Эстер, встретившая его в простом домашнем платье, действительно была далека от спокойствия. Вероятно, зрячий человек в таком настроении метался бы по комнате, как лев в клетке. У Эстер только сверкающие глаза и ледяные пальцы выдавали её волнение. На столе в гостиной Гонсалес заметил газеты. Странно. Она никогда их не покупала… по вполне понятной причине.

— Я знаю, чем ты занимаешься в колледже, — заявила она, тщательно заперев за ним дверь и закрыв окно. — Знаю, что ты из Лиги. И хочу, чтобы ты мне помог.

Её ранящая откровенность его поразила.

— Чем я занимаюсь? — переспросил Гонсалес, чтобы выиграть время.

Как любой из агентов, он всегда был внутренне готов к такой ситуации. Но чего он точно не мог предвидеть, так это того, что его раскроет Эстер Солано. «Из всех людей на Архипелаге — именно она! Почему?!»

С напускным спокойствием он повесил пальто и положил шляпу на столик. Что ж, он всегда знал, что его проклятая работа когда-нибудь их разлучит. Даже если всё в нём леденело от этой мысли.

— Ты работаешь на Кантилейскую Лигу, не так ли? — повторила Эстер. — Я часто думала, что интересного для тебя может быть здесь, в Эль Вьенто. Вербуешь сторонников? Охотишься за секретами флайра?

— Ну вот, а я всегда полагал, что мне удалось избавиться от своего южного акцента! — пошутил Гонсалес.

— О, с акцентом всё в порядке, тебя выдали кое-какие выражения и интонации. Я ведь была когда-то на Континенте — в Миртии, Астаредже… В твоём облике мне сразу почудилось что-то знакомое. Может, я и не заметила бы, — словно извиняясь, добавила Эстер, — если бы при нашем знакомстве мне не пришлось ориентироваться только наслух.

— Хорошо, предположим, что ты права, хотя доказать это будет сложно. — Мягкий голос магистра, как всегда, звучал уверенно и спокойно. — Чего ты хочешь, Эстер? Собираешься выдать меня Директории?

Она усмехнулась.

— У меня нет намерения причинить тебе вред. Хотя, когда я думаю, что ты просто использовал меня…

— Нет! — Гонсалес вскочил, мысленно содрогнувшись от такого предположения. Как она могла такое подумать?! Эстер подняла голову, чутко прислушиваясь к его шагам. — Неужели ты считаешь, что я способен… Каждый раз, когда я видел тебя, я старался забыть об Архипелаге, Континенте, о конфликте интересов — обо всей этой проклятой политике!

Он умолк, понимая, насколько неубедительно это звучит. Каждый из вечеров, проведённых вместе, громоздил между ним и Эстер новую ложь. В результате выросла целая стена, разрушить которую будет непросто.

Она невесело усмехнулась:

— Я бы тоже была рада об этом забыть, но вряд ли смогу. Континент слишком активно вмешивается в наши дела, чтобы мы могли его игнорировать.

— Но, послушай… — Магистр снова взволнованно прошёлся по комнате. — Я много думал над этим. И мне кажется, что союз с Лигой может быть выгоден Архипелагу. В отличие от Северного Альянса, мы не собираемся использовать острова как военные плацдармы. Никаких военных баз на территории Архипелага! С Лигой у вас будет своё правительство, автономия… Поверь, это хорошее предложение!

— Боюсь, я не тот человек, на которого тебе стоит тратить своё красноречие, — заметила Эстер с лёгкой иронией. — Я не член Директории и не имею влияния в Сенате. И вообще, я хотела спросить тебя о другом. Тебе никогда не казалось, что в этой суете вокруг Архипелага, кроме Лиги, Альянса и Директории участвует ещё один тайный игрок?

Гонсалес опять растерялся. Их сегодняшняя беседа с Эстер была похожа на гонку по неизвестной трассе, где каждый внезапный поворот приводил в замешательство. Поначалу он испугался, что она просто швырнёт ему в лицо ворох обвинений и выставит за дверь, но теперь он заметил, что её волновала не его застарелая ложь, а нечто другое.

— Ты имеешь в виду кого-то из старых феодальных семей? Но они, считай, не имеют реального влияния: ни Дельгадо, ни де Мельгары… Веласко вон вообще магией отгородился, хотя один ветер знает, как ему это удалось!