Алёна Волгина – Ветер перемен (страница 6)
– Лодка твоя? – терпеливо переспросил он, указывая на покореженный парус. – Так и быть, помогу ее отвезти, только адрес свой назови.
– Я скажу, – вмешался Фуэго, видимо, сообразив, что Дийна сейчас совершенно недееспособна. – Эта девушка – близкий друг доктора Сальваторе. Его адрес…
Дийна попыталась представить, как удивится доктор, когда ему привезут чужую джунту, разбитую в хлам. В горле снова встал комок. Что с ней теперь будет? Полицейские не спешили их отпускать. Им позволили умыться, пригрозив, что после этого придется ответить на несколько вопросов. Дийна даже задумалась, не сознаться ли ей в контрабанде. Лучше уж сесть в тюрьму, чем вернуться к Гаспару без денег и без товара! Правда, если она расскажет о своих «подвигах», то Гаспару тоже не поздоровится…
Вместе с приунывшим Фуэго и недовольным магистром они ждали в каком-то пыльном закутке, когда у инспектора найдется для них минутка. В этот момент Дийну осенила спасительная идея. Вскочив с колченогого стула (почему-то во всех присутственных местах стулья никогда не отличались устойчивостью), она опустилась на колено перед Гонсалесом и твердо произнесла:
– Я прошу у вас защиты по праву Кодекса!
Краем глаза она увидела, как Фуэго растерянно моргнул опаленными ресницами, да и сам магистр, похоже, здорово удивился:
– Слушай, парень…
Тут Фуэго, наклонившись, прошептал ему на ухо что-то, чего Дийна не расслышала из-за стука крови в ушах. От волнения голос у нее зазвенел:
– По Уставу колледжа если человек спасет жизнь волшебнику, то ему предоставляется убежище в Кастильо, когда он того пожелает!
– Да я и не спорю, – покладисто кивнул магистр. Он посмотрел на девушку новым взглядом и внезапно исполнился учтивости. Поспешно встав с места, Гонсалес поднял ее под локоть и аккуратно усадил на стул.
– Сеньорита, это правило было придумано миллион лет назад, когда моря вокруг Архипелага кишели пиратами, а по острову носились дикие племена ардиеро. В те времена Кастильо дель Вьенто был единственным безопасным убежищем на мили вокруг! С тех пор, как вы сами могли заметить, многое изменилось. Святые ежики, да если перелистать наш средневековый Устав, там еще и не такую чушь можно найти! Например, по закону каждый студент имеет право пасти козу на нашем лугу, чтобы ежедневно получать к завтраку свежее молоко. Разумеется, когда в колледже было всего двадцать студентов, это правило не причиняло больших неудобств, но представьте, во что превратился бы этот луг сейчас!
Дийна всхлипнула, отлично понимая, что Гонсалес просто пытается отвлечь ее своей болтовней.
– Я хочу сказать, что в наше время такой симпатичной девушке, как вы, вовсе незачем запираться за каменными стенами в компании ученых чудаков! Жаль, конечно, что так получилось с вашей лодкой, но мы постараемся возместить ущерб…
– Дело не только в лодке! Мне действительно некуда идти, – прошептала Дийна, уже не сдерживая слезы.
Все как-то сразу навалилось. Усталость последних дней, утренняя обида на Гаспара и последующие «приключения», от которых у нее до сих пор ныло правое плечо и кружилась голова… Ей вдруг стало так жалко себя, хоть плачь.
– Ну что вы, что вы, – неловко сказал Гонсалес и с досадой похлопал себя по карманам в поисках отсутствующего носового платка.
– Вы же сами говорили, что в колледже не хватает рабочих рук! – заступился за нее Фуэго. – Из-за этой «аномалии Ланферро» всем портам и перевозчикам требуется все больше прогнозистов, так что вам приходится выпускать их по ускоренной программе. Вы говорили, что преподаватели нервничают, а в колледже не хватает обслуги, секретарей…
– Ну, говорил, – был вынужден согласиться магистр. – Ладно, только не плачьте! Придумаем что-нибудь.
Он выпрямился, увидев направлявшегося к ним полицейского со значком инспектора. Дийна быстро вытерла слезы, шмыгнула носом. Сердце у нее от страха ухнуло вниз. К счастью, Гонсалес представился первым, вызвав уважение представителя власти своей степенью доктора философии и другими учеными заслугами. Благодаря его заступничеству для Дийны все прошло более чем благополучно. Когда полицейский обернулся к ней, Гонсалес заявил:
– Эта сеньорита работает в колледже вместе со мной.
– Как ваше имя? – только и спросил инспектор, листая блокнот.
– Дийна… Дийна Линарес.
От простого вопроса ее обожгла паника. Соображение подсказало, что называть здесь имя Веласко явно не следовало. Ну а Линаресы – большое семейство, их в Оротаве полквартала живет, так что если кто-то захочет проверить ее слова – милости просим.
Когда они втроем вышли из полицейского участка, на город уже спускался вечер. Небо на западе загорелось всеми оттенками золота, и слоистые скалы на мысу Тано погрузились в серо-лиловую тень. Фуэго, извинившись, поспешил к себе в гостиницу, чтобы, как он выразился, «привести себя в приличный вид». Дийна с магистром направились к подъемнику, дорога к которому шла мимо крикливых вечерних дворов и лохматых пальм в воротниках из сухих листьев. Гонсалес в своей растерзанной одежде обрел еще большее сходство с пиратом (чудом уцелевшим в хорошей драке), но держался с завидным достоинством.
Когда они добрались до Эль Вьенто, Дийна затаила дыхание от предвкушения. Неужели ей наконец улыбнулась удача? Высоченные замковые ворота, потемневшие от времени и окованные железом, вызывали невольное почтение. Всем своим видом они будто говорили миру: «Даже не надейтесь». Гонсалес постучал в калитку, и маленькое окошко в ней тут же открылось. Угрюмый привратник, уже знакомый ей по предыдущему разговору, смерил их обоих подозрительным взглядом. Потом загремели засовы.
Проходя мимо ворот, она втянула голову в плечи, ожидая насмешливого «Ба! Это опять ты?», но привратник ее, кажется, не узнал. Он стоял, скудно освещенный фонарем на Воротной башне, и держался с профессиональным равнодушием, словно это не он три месяца назад смеялся над ее наивными попытками проникнуть внутрь. Его грузная фигура в своей неподвижной угрюмости напоминала горгулью, охранявшую это волшебное место.
– З-здравствуйте, – невольно вырвалось у Дийны.
Строго сжатые губы скривились в ухмылке:
– Добро пожаловать в Кастильо дель Вьенто.
Почему-то в его голосе ей послышался оттенок угрозы.
Глава 4
В сгустившейся темноте было трудно оценить красоту и размеры строений замка. Дийна и магистр с привратником стояли во внутреннем дворе, откуда через арку вел проход в огромный замковый парк, а поодаль, за каштановой аллеей, высились башни главного здания.
На первый взгляд здесь все казалось таинственным и волшебным. Свет от фонарей источал особую теплоту, а сквозняки, гулявшие между деревьями, сами собой сочетались в легкую, еле слышную мелодию.
– Это ветровая арфа в садовой беседке, – пояснил Гонсалес. – Похоже, что Фрайо сегодня в озорном настроении! Ишь, как насвистывает!
Дийна знала, что такое ветровая арфа – ящик-резонатор, внутри которого натянуты пластинки разной толщины, колеблющиеся от ветра. У нее тоже была такая… дома, в Фелице. Когда приступы головокружения стали повторяться все чаще, они с матерью переехали из столицы за город, и отец, чтобы Дийна не грустила, сделал для нее ветровую арфу на веранде дома. Через две недели она научилась различать по голосам все ветра, прилетающие на Ланферро.
Тем временем в двух шагах от нее шел тихий, но ожесточенный спор:
– …Что еще за «новая помощница»? Всех работников нанимает сама госпожа декан, лично! И вам, доктор Гонсалес, об этом прекрасно известно!
– Ну так отведите ее к сеньоре ди Кобро, и всего делов.
– Вы что, предлагаете мне в такой час
– Ладно, – с досадой поморщился Гонсалес. – Отложим это на утро. А пока проводите девушку во флигель к аспирантам, у них точно была свободная койка. Завтра же сеньора ди Кобро оформит ее на работу по всем правилам, как полагается.
Дийна, очнувшись, подошла ближе:
– Не волнуйтесь из-за меня. Я могу заночевать хоть в сторожке…
– Это вряд ли! – с живостью возразил привратник. – Пойдемте со мной.
Попрощавшись с Гонсалесом, они вышли через каменную арку в темный парк, окружавший замок. За деревьями смутно виднелись очертания башен. «Где-то там находится библиотека, – думала Дийна. – Архивы. Реликвии. И Эспиро».
Но сегодня добраться до заветного ветра было никак невозможно. Не все сразу. Молчаливый привратник шагал впереди, показывая дорогу. Звуки «арфы» здесь стали слышнее. Вскоре к ним присоединилось мягкое журчание ручья. Кое-где светились огоньки преподавательских коттеджей и служебных построек.
– Флигель там, за Мельничным ручьем, – махнул рукой провожатый.
После слова «флигель» Дийна ожидала увидеть маленький домишко размером с сосновую шишку. Поэтому она была немало удивлена, когда из-за деревьев выступил солидный двухэтажный дом с деревянной верандой по всему фасаду. На перилах веранды, прислонясь к столбу, сидел долговязый молодой человек. То ли размышлял о чем-то, то ли наслаждался «ветровой музыкой». Висевший над головой фонарь превращал его лицо в чеканную золотую маску, черные волосы до плеч были собраны в хвост. Дийна с любопытством высунулась из-за плеча привратника – и сразу подалась назад, чуть не споткнувшись от неожиданности. Оказалось, что лицо студента ей знакомо. Очень хорошо знакомо, к сожалению.