Алёна Волгина – Ветер перемен (страница 49)
– Открытие профессора Мойзеса, безусловно, имеет большое значение, и мы не можем допустить, чтобы известие о нем разлетелось по всему Архипелагу! Я уверена, что он не позволил бы этого! Лечение можно организовать и здесь. Мы обеспечим операционную, найдем подходящего доктора, которому можно довериться…
– Нет. – Орландо зубами вцепился в единственный шанс и не намерен был его упускать. – Это слишком долго. И слишком рискованно!
– Не рискованнее, чем тащить ее на Аррибу! – отрезала донья Кобра. – Вы представляете, что начнется, если ваш… эксперимент увенчается успехом? Какие вопли поднимутся в газетах! Пойдут слухи, что флайр может обеспечить человеку «вечную» жизнь! Тогда и Альянс, и Лига вцепятся в нас мертвой хваткой!
– Мне все равно!
– А мне нет. Ни одна склянка из этой лаборатории не должна покинуть пределов замка!
– Как вы можете? – вдруг вмешалась Транкилья. – Дейзи срочно нужно в больницу! В нормальный госпиталь! Здесь у нас нет ничего подобного и при всем уважении дон Аугустино не имеет никакого опыта в хирургии! Разве жизнь человека не важнее каких-то секретов?
Она смотрела прямо в лицо донье Кобре, пока все остальные приходили в себя от шока. Никто не поддержал сеньору ди Кобро во время ее пламенной речи, но никто и не ожидал, что именно Транкилья посмеет ей возразить. На каменном лице Кобры отразилось такое изумление, будто ее насмерть укусил безобидный мотылек.
– Ладно. Мы это еще обсудим, – сказала она, поджав губы.
Для доньи Кобры, с ее стенобитным характером, это была огромная уступка. Дийна, которая в последние минуты просто забыла, как дышать, подумала, что Транкилья одержала нешуточную победу. Неизвестно, чем бы кончился их спор, если бы в этот момент в комнате не появился еще один человек – инспектор Агудо. Он с интересом оглядел лабораторию, задержав взгляд на столе, а потом обратился к декану:
– Мы нашли вашего поджигателя. Мои люди уже произвели арест. Это сеньор Гонсалес. Все улики, найденные внизу, указывают на то, что он приходил сюда утром.
– Какие улики? – вырвалось у Дийны.
Инспектор проигнорировал этот вопрос. Задавать вопросы было его прерогативой.
– Полагаю, что в несчастье с Эстер Солано виноват тоже он. Мы выяснили, что магистр Гонсалес – агент Кантилейской Лиги.
Тишина в комнате сменилась взволнованным гулом. Саина даже воскликнула:
– Это чушь! Простите, но этого просто не может быть!
Сеньор Агудо показал ей программку, изъятую вчера из флигеля. Дийна, стоявшая ближе к нему, заметила, что поперек напечатанных строк было что-то написано крупным неровным почерком. Вчера она не обратила на это внимания.
– Мне знаком этот почерк, – объяснил инспектор. – Экспертиза показала, что он принадлежит сеньору Мендесу, одному из агентов Лиги. Думаю, что Гонсалес с ним связан. В его доме были найдены и другие письма, спрятанные в футляр от подзорной трубы. В общем, господину магистру придется многое нам объяснить!
– Я уверена, что это какая-то ошибка! – снова не удержалась Дийна.
Инспектор тут же обратил на нее свой давящий взгляд:
– А к вам, сеньорита, у меня будет отдельный разговор.
Глава 26
Рано утром Дийна сидела за кухонным столом во флигеле, глядя, как солнечный луч подбирается к ней по клетчатой скатерти. После вчерашних оглушающих событий ей казалось, что в голове у нее воцарилась звонкая тишина. Все происшедшее никак не укладывались в мозгу.
Донья Эстер исчезла. Кайо лежал без сознания в лазарете, а профессора Мойзеса увезли на Аррибу. Туда же Орландо доставил Дейзи, несмотря на слабое противодействие сеньоры ди Кобро. А виноват во всем оказался доктор Гонсалес… Дийна до последнего в это не верила, но инспектор подтвердил, что Гонсалес сам сознался в шпионаже, хотя начисто отрицал свою причастность к убийству и поджогу. Его отговорки не убедили сеньора Агудо. У него сложилась четкая версия: скорее всего, руководители Гонсалеса приказали ему помешать исследованиям флайра, проводившимся в колледже. Поэтому он сначала убрал Эстер Солано, которая всецело ему доверяла, а затем устроил «фейерверк» в Башне. Все просто.
И все равно Дийне казалось, что здесь что-то не сходится. Зачем магистру понадобилось убивать Кайо? Что тот ему сделал? Или просто оказался не в то время и не в том месте? Она мысленно спорила с инспектором, но вслух возражать не решалась. Как справедливо заметил Мартин: «Радуйся, что ты сама пока на свободе». Когда сеньор Агудо узнал, что именно Гонсалес устроил ее на работу, он чуть не записал ее в сообщницы:
– Как давно вы знакомы с магистром? Какие поручения он вам давал? – грозным тоном допрашивал ее Агудо.
К огромному удивлению Дийны, за нее заступилась сеньора ди Кобро.
– Эта девушка постоянно была у меня на глазах, – заявила она. – Если она шпионка, то я – генерал Северного Альянса!
Вечером она рассказала об этом друзьям, и Мартин, улыбаясь, пожал плечами:
– Мне кажется, у сеньоры ди Кобро все-таки честная душа под всеми этими слоями злобности.
«Или это Транкилья на нее повлияла», – подумала Дийна.
Теперь они остались втроем. Притихший флигель словно осиротел. Утром от Орландо с Саиной пришло одно лаконичное сообщение: «Пока жива», и больше никаких известий. Дийна без раздумий рванула бы следом за ними, но она все еще оставалась «лицом, представляющим интерес для следствия», и ей было запрещено покидать остров Керро. Мартин не мог оставить своих питомцев. Альваро просто сказал, что останется, без объяснений. Дийна подозревала, что он остался из-за нее. Она не могла открыто выразить свою благодарность, хотя в его присутствии действительно чувствовала себя гораздо спокойнее. Когда он был рядом, то всесильный инспектор и маячивший поблизости призрак тюрьмы пугали ее не так сильно.
Услышав скрип лестницы под тяжелыми шагами Мартина, Дийна поставила чайник. Достала из ящичка хлеб, порезала бутерброды.
– А где Альваро? – спросил Мартин, вытирая мокрые волосы полотенцем.
– Еще с утра убежал в библиотеку. Из-за тех газетных заметок.
Перед тем как его увезли, Гонсалес исхитрился передать им пачку газет с отмеченными статьями. По его словам, он собирал их для доньи Эстер, хотя последнее утверждение звучало как насмешка. Инспектор Агудо чуть ли не с лупой просмотрел все газетные листки, подозревая, что в них заключен скрытый шифр, но в конце концов сдался и разрешил оставить их в колледже.
– Не понимаю, зачем нам эта макулатура, – пожал плечами Мартин, наливая себе чай. В большинстве заметок говорилось о разных предприятиях Аррибы и Керро, продажах акций и тому подобных скучных вещах. – Какое нам дело до жирных корпоративных котов, скупающих недвижимость и заводы?
– Кажется, у Альваро забрезжила какая-то идея. А может, инспектор еще объявится. Поразмыслит за ночь и прибежит!
Мартин усмехнулся:
– Ты лучше держись от него подальше. Чего доброго, передумает и посадит тебя вместе с Гонсалесом, в соседнюю камеру!
– Раньше мне казалось, что вы были не прочь от меня избавиться! – пошутила Дийна, вызвав у своего соседа приступ неловкости.
– Да нет, что ты… Это вообще не из-за тебя! Просто мы привыкли к своей тесной компании и решили, что лучше к нам никого не подселять. В прошлый раз это ничем хорошим не кончилось!
– В прошлый раз? – Дийна вдруг догадалась: – Кто-то раньше жил в моей комнате, да? И что с ним случилось?
«Так это из-за того гостя они хотели поселить меня в чулан рядом с ванной?»
На лице Мартина отразилась досада, он явно сожалел о своей откровенности. Чтобы избежать дальнейших расспросов, он откусил сразу половину бутерброда и принялся энергично жевать, так что задвигались кончики покрасневших ушей. Дийна с улыбкой наблюдала за ним, всем видом давая понять, что она не отстанет.
– Ну ладно! – Глотнув чая для храбрости, Мартин сдался: – Все равно ты узнала бы рано или поздно… Прошлым летом к нам подселили одну девчонку, абитуриентку, так как в женском крыле не хватало мест. Сказали, что это временно. Она, впрочем, не возражала. – Он улыбнулся. – Мне кажется, она положила глаз на Альваро.
– Правда? И как ее звали?
– Эвита. Фамилию не помню. Нормальная девчонка, любопытная только. На Керро она была в первый раз, поэтому принялась с энтузиазмом изучать этот остров. Часто пыталась вытащить Альваро куда-нибудь: то в город, то посмотреть на скалы, то в природный парк на Теймаре…
– Похоже, они хорошо ладили?
– Да вроде нормально, – пожал плечами Мартин.
Дийна чувствовала, что начинает закипать. «Нормально!» Он другие слова знает какие-нибудь?!
– Он против нее ничего не имел. Но ты же знаешь Альваро! Ему вечно некогда. Да мы все были заняты! Лето – самое горячее время. Студенты идут косяком. То в комиссии сидишь, то долги принимаешь, то практикантов пасешь… Сплошная морока. Эвита расстраивалась. Она только-только все организует – а Альваро опять усвистит куда-нибудь со студентами, и никакого тебе свидания. Ей особенно хотелось посмотреть на Барранко-де-лас-Флорес, – добавил Мартин. – Тут уж он железно ей обещал, что возьмет катер и свозит ее туда.
Дийна улыбнулась:
– Я знаю это ущелье. Там красиво, особенно весной!
«Да и летом тоже ничего», – вспомнила она. Белоснежные скалы, покрытые каскадами фиолетовых и розовых цветов… Дийна, конечно, была не из тех девушек, которых приглашали туда на свидания. Зато один раз она на спор пролетела это ущелье насквозь. Правда, после этого ее чуть было не пришлось собирать по частям, и она твердо пообещала себе больше никогда не ввязываться в подобные авантюры! В ущелье Флорес можно было запросто свернуть шею, если не придерживаться безопасных мест. Воздушные вихри метались по нему совершенно непредсказуемым образом, а еще весной там часто случались обвалы.