Алёна Волгина – Ветер перемен (страница 18)
Назойливый голос «деканши» преследовал Дийну даже сейчас, во время беседы с подругой. Хорошо хоть с Транкильей можно нормально поговорить! Здесь все так любят командовать, палец протяни – сразу руку откусят!
На кафедру Дийна вернулась, полная мрачной решимости покончить с учебными планами раз и навсегда. Сев за машинку, она печатала до тех пор, пока не онемели пальцы, и буквы не начали расплываться перед глазами. Поздно вечером, привлеченная стуком клавиш, на кафедру заглянула вездесущая донья Кобра и выгнала ее вон:
– Здесь вам не богадельня, чтобы торчать всю ночь! Завтра с утра придете и все закончите, ясно вам? Чтобы ровно в восемь утра были здесь!
Уже совсем стемнело, когда Дийна добралась, наконец, до флигеля. Даже ужинать не хотелось – только бы упасть и уснуть. Поднявшись к себе, она ощупью зажгла лампу и застыла, не веря своим глазам. В комнате царил бардак. Нет, бардак – это слабо сказано! Комната выглядела так, будто сквозь нее пронесся торнадо. Все, что можно было вытащить из шкафа и сбросить с комода, валялось на полу. Занавески висели клочьями. Постель была сбита в ком, а от простыней исходил скверный запах.
«Вряд ли это сделал кто-то из аспирантов! – подумала Дийна с невольной иронией. – Даже если они до сих пор меня недолюбливают, это уже чересчур! На такое даже Альваро не способен! Ну, разве что он научился превращаться в кота и решил дать волю своим инстинктам…»
Внизу, на кухне, слышались голоса. Можно было поискать утешения у Саины, а заодно расспросить, не заходил ли к ним кто-нибудь в дом. Спустившись на первый этаж, Дийна заглянула на кухню – и все вопросы замерли у нее на языке, когда кудрявый парень в очках, сидевший за столом, сверкнул на нее знакомыми голубыми глазами.
«Значит, это и есть Мартин Феррер, работающий в Орнитологическом парке. Да,
Аспирант тоже не смог скрыть удивления:
– Эй, я же вас знаю! Это вы издевались в саду над Барригой!
От такого обвинения Дийна опешила:
– Я? Издевалась? Да вы посмотрите, что он натворил в моей комнате!
Ей не дали должным образом выразить свое возмущение. Вдруг раздался боевой клич (больше похожий на писк), и с кухонного шкафчика на нее спикировал когтистый мохнатый комок с длинным хвостом. Для существа, недавно получившего смертельную рану, алагато был поразительно энергичен. Прыгнув на Дийну, он вцепился ей в волосы. От ужаса она завизжала. Кто-то вскочил, опрокинув стул, поднялся переполох.
– Баррига, Баррига! – кричал Мартин.
– Что случилось? – послышался чей-то голос. Хлопнула дверь.
– За хвост, за хвост его лови!
– Дайте воды, я их разолью!
И весь этот гам перекрыл раскатистый хохот Альваро:
– Мартин, ну ты даешь! Ты кого сюда притащил? Эти двое в одном доме точно не уживутся!
Выбравшись из маленького филиала ада, в который превратился флигель с появлением Барриги, Дийна спряталась в беседке с арфой. Она свернулась на лавке, накрыв мерзнущие ноги подолом юбки и жалея, что второпях не захватила накидку. На руках саднили царапины – там, где проехались когти алагато (мелкий паршивец!). До кожи головы больно было дотронуться.
«А главное, остальные вели себя так, будто из нас двоих Баррига больше достоин сочувствия! Вот пусть и нянчатся с ним! Лицемеры!»
Шмыгнув носом, она прикрыла глаза. Ее деятельная натура требовала немедленной мести, но музыка успокаивала, смягчала… Нежные звуки арфы смывали с души накопившуюся усталость. Дийна совсем растворилась в мелодии и почти задремала, когда кто-то тихонько тронул ее за плечо.
Оказалось – Саина. Девушка стояла перед скамейкой, держа в руках две кружки какао.
– Хочешь?
Дийне хотелось гордо отказаться, чтобы продемонстрировать всю глубину своей обиды, но из кружки пахло слишком вкусно, так что она сдалась и взяла одну. Толстые керамические бока приятно согревали руки. Саина уселась рядом, поежившись:
– Прохладно здесь.
В небе сверкнул завиток Лундиосы, прошуршал наискось через небосвод и исчез. Саина сидела молча, прихлебывая горячий напиток и слушая, как ветровая арфа перекликается с ночными птицами.
– Ты не сердись на Мартина, – примирительно сказала она спустя некоторое время. – Баррига – его лучший друг, ближе некуда. Даже мы тут не в счет.
– Да уж! – фыркнула Дийна. – Два сапога пара!
– Ты бы видела его, когда он только приехал в Эль Вьенто! Весь как будто из острых углов, тронь – укусит.
Дийна не сразу поняла, про кого она говорит: про Мартина или Барригу. Похоже, что повадки у них были общие.
– …Мы его не расспрашивали, но и так было ясно, что семейка у него та еще! Мартин даже на каникулы никогда не уезжает. Так и живет здесь.
Крупная серая птица, хлопая крыльями, пролетела мимо беседки.
– Это Альваро нашел ему работу в Орнитологическом парке, – продолжала Саина. – Там Мартин хоть немного оттаял. Уж не знаю, где он подобрал этого Барригу… Терпеть его не могу! – вдруг сказала она. – Опять все шкафы запирать придется! У этого чудовища просто неконтролируемая страсть к чужим вещам. Но Мартин обещал, что надолго он у нас не останется, только пока рана не заживет. Ты уж потерпи!
«То есть он еще и клептоман? Вообще отлично!» – мрачно подумала Дийна. Жизнь во флигеле обещала стать очень веселой.
Вернувшись к себе, она с некоторым смущением обнаружила, что, пока ее не было, Дейзи с Саиной успели прибраться в комнате, а кровать застелили свежими покрывалами. Окно, лишенное занавесок, казалось непривычно голым. Сквозь черный рисунок ветвей ярко светила луна.
После всех огорчений прошедшего дня Дийне казалось, что она никогда не уснет, однако сон захлестнул ее, как только голова коснулась подушки, и увлек за собой.
Скоро в доме все стихло. Только Баррига беспокойно возился в комнате Мартина. Его злила закрытая дверь, не позволявшая обследовать другие помещения. В этой спальне он уже собрал все самое ценное и устроил хороший тайничок под комодом, чтобы вещи не потерялись. Но другие комнаты были недоступны, хоть плачь! Он уныло поскреб косяк, потом неуклюже (мешал бинт) вскарабкался на подоконник. Все форточки были закрыты. Баррига стукнулся лбом в стекло и скорбно вздохнул, свесив хвост. Все было заперто. Его это очень расстраивало.
Глава 10
Во второй раз подъем в пять утра дался Дийне еще тяжелее. Посмотрев на окно, к которому льнул синий туманный рассвет, она со стоном уткнулась в подушку. Мелькнула мысль вместо пробежки на рынок просто оглушить Альваро лопатой и отобрать у него ключ. Однако, спустившись вниз, она обнаружила, что сильбандец успел удалиться на свою медитативную тренировку, а выступать с лопатой против двух острых мечей ей совсем не хотелось.
Лелея самые кровожадные мысли, Дийна вышла за ворота колледжа. Долина Оротава совсем скрылась из глаз за плотной пеленой тумана. В это утро он был особенно силен и словно давил на плечи, замедляя движения. Иногда приходилось останавливаться, чтобы вспомнить дорогу – настолько туман менял все вокруг. Рынок тоже притих. Люди скользили мимо прилавков, как призраки. Единственными, кто бурно отреагировал на появление девушки, были погонщики ослов, которых неимоверно впечатлила ее вчерашняя щедрость. Стоило Дийне перешагнуть порог рыбной лавки, как вокруг нее собралась горластая толпа.
«Они что, собрались сюда со всего острова?! Как теперь выбраться отсюда?» Ей преградил дорогу десяток людей в толстых куртках и пестрых вязаных шапках, и каждый наперебой расхваливал крепкие ноги и резвость своих подопечных.
– Нет, спасибо, – отказывалась Дийна, пытаясь незаметно скрыться. – Не нужно, я как-нибудь сама!
Бочком пробившись через толпу, она вздохнула с облегчением, когда снова оказалась на пустынной дороге. Было бы здорово, конечно, вернуться в Эль Вьенто во главе целого каравана ослов! Вот был бы номер! Но тогда проклятый де Мельгар снова найдет к чему прицепиться…
Скрепя сердце Дийна полезла наверх пешком. День постепенно светлел. Из редеющей завесы тумана проступали широкие зигзаги ненавистной «тропы измора», скользкой от ночной сырости. Дорога поднималась все выше, а восточный склон горы понемногу розовел и подтаивал от теплого золотистого света. Идти было все труднее. Стены домов из прохладно-голубых становились нежно-оранжевыми.
Наконец Дийна остановилась, уперевшись ладонями в колени и жадно вдыхая холодный воздух. По спине струйками стекал пот. «Почему я не догадалась взять с собой воды?» – пришла в голову запоздалая мысль. Поморщившись, девушка потерла онемевшие ноги. В этой части города люди, вероятно, еще не проснулись – на улице было пусто. Оглянувшись, Дийна украдкой прихватила какой-то дрын, валявшийся у забора, и зашагала дальше. С палкой идти стало легче, но ненамного. Когда впереди показались высокие ворота колледжа, ветер успел сдуть туман с крутых склонов Теймаре, и гора заиграла яркими красками.
«Сейчас, должно быть, уже больше восьми! А мне еще собираться!»
Вдруг в памяти всплыл грозный голос сеньоры Кобры: «Чтобы ровно в восемь была на кафедре!» Вот засада! Как же она забыла?
От страха у нее открылось второе дыхание. Дийна стрелой пролетела сквозь парк, на секунду задержавшись в оливковой роще. Бросила Альваро его треклятый судок с устрицами и умчалась, прежде чем он успел открыть рот. Две минуты ушли на умывание, потом она грустно втянула носом запах кофе, приготовленный Саиной – на завтрак времени уже не осталось! – и через десять минут добралась до кафедры. Теплилась робкая надежда, что, может быть, непредвиденные обстоятельства задержали сеньору ди Кобро подальше отсюда, но…