Алёна Волгина – Ветер из прошлого (страница 51)

– Да? – насторожилась Дийна. Альваро тоже считал, что в подземельях Гальдары было заперто что-то важное. Нечто такое, что могло пролить свет на секреты Ордена. Правда, его единственная вылазка в подземелья не увенчалась успехом, а у Дийны до сих пор не нашлось времени, чтобы снарядить туда новую экспедицию. – И что же это?

Бледный до желтизны, Карденас махнул рукой:

– Пойдемте, я покажу. Думаю, будет быстрее, если мы пройдем через тайный ход в кабинете.

Он пропустил ее вперед. Когда Дийна открыла дверь кабинета, стопки бумаг на столе встретили ее молчаливым укором. Не без труда Карденас и его госпожа сдвинули с места стенную панель, прикрывающую потайной ход. Здесь наставник снова пропустил ее вперед. Дийна знала, что ему не нравилось показывать свои слабости, а долгий спуск по тесной винтовой лестнице, да еще в темноте, был суровым испытанием даже для здорового человека.

– Может быть, нам все-таки стоило пройти через башню? – спросила она, оглянувшись, когда они прошли четыре-пять витков неровных скользких ступеней.

В слабом свете флайра было видно, что Карденас хрипло дышит и тяжело опирается на трость.

– Фалько ждет. Нам лучше поторопиться!

– Вы хромаете! Повредили ногу? – сочувственно спросила Дийна.

– Вчера вечером новости застали меня в ратуше, – неохотно ответил Карденас. – Я сел на лошадь, чтобы быстрее добраться до замка, но не удержался в седле.

– Вы слишком рано встали с постели! – не удержалась она. Карденас никогда себя не щадил. Когда в Гальдаре возникала очередная проблема, он находил еще парочку, чтобы уж наверняка. А если кто-нибудь напоминал ему о здоровье, то он только отмахивался.

– Ничего, – проворчал он.

Дийна нарочно замедлила шаг, чтобы ему легче было за ней успевать. Наконец лестница кончилась; ее сменил высокий коридор, под сводами которого клубилась тьма. Показалось, что в дальнем его конце виднелось слабое зеленоватое мерцание.

– Фалько там? – спросила она.

– Идите на свет.

Карденас старался не отставать. Дийна слышала его неровные шаги и стук трости по камню. Коридор вдруг расширился, превратившись в пещеру с рядами гладких колонн. В глубине ее мерцало зеленоватое озеро, от которого исходил слабый свет. Дийна еле сдержала вздох восхищения. Ничего себе! Марио что-то говорил ей про загадочное озеро, спрятанное в подземелье, но его никто не мог отыскать. Только Альваро в первый раз наткнулся на него внизу, но потом любой, кто бы ни пытался повторить его путь, ничего не видел, словно это волшебное явление могло скрываться от незваных гостей.

– Какое чудо! – улыбнулась она, приглашая своего спутника тоже полюбоваться зрелищем. – Но где же все-таки сеньор Фалько?

– Его здесь нет, – уронил дон Карденас.

Он стоял неподвижно в пяти шагах от нее. На лице – ни тени улыбки, зато морщины прорезались глубже и их стало как будто больше. В изменчивом свете флайра его лицо казалось застывшей маской с черными дырами вместо глаз. Ненужная трость была отброшена в сторону. Карденас протянул руку – и флайр послушно потек в его ладонь, сформировавшись в золотисто-зеленый хлыст. Потом так же молча он шагнул вперед. Впрочем, его неожиданное владение магией уже сказало Дийне о многом. Она испытала шок – резкий, как пощечина. Вдруг заложило уши и стало трудно дышать, как будто она резко спустилась на джунте метров на двадцать.

– Я не хотел, чтобы все закончилось… так, – сухо сказал ее наставник. – Но ты сама виновата. Ты не оставила мне выбора!

Хлыст взвился в воздух – и ее бедро обожгло болью. Дийна с криком отскочила, зажимая рану. Карденас надвигался на нее, как машина. Его тень росла, ломаясь о своды пещеры.

– Вы… вы связаны с Орденом! – догадалась она.

– Я разделался с ними. Их задачей было спасти Ланферро, а не взорвать его в угоду чужим амбициям!

У нее закружилась голова. Значит, вот кто был идейным вдохновителем дона Руиса! То-то она удивлялась, как магистры Ордена смогли так быстро завоевать его доверие. Карденасу это не составило большого труда. Руис знал его с детства – настолько, конечно, насколько Карденас позволил себя узнать.

Он оставался «своим» среди местных сеньоров и вместе с тем сотрудничал с Орденом Хора, не выдавая своих истинных взглядов. А затем предал бывших соратников, когда обстановка на острове накалилась настолько, что настал удобный момент для смены власти. Появление Дийны в ту ночь тоже сыграло ему на руку. Повстанцы охотнее пошли за наследницей графа Веласко, чем за неким сеньором Карденасом. Она, Дийна, была нужна ему в качестве ширмы. Она сидела бы в парадной зале, а он, словно «серый кардинал», правил бы островом, пока она занималась балами и благотворительностью. Так и получилось бы, если бы они с Альваро не спутали ему все карты. Интересно, когда именно дон Карденас решился на очередное предательство? Когда она основала «Джинестру»? Когда взялась строить госпиталь, несмотря на противодействие Конвента? Или когда в Гуатисе продемонстрировала такой уровень владения магией, которого он никак не ожидал от необученной наследницы? Слух о песчаной буре, усмирившей мятежников, широко разнесся по острову.

«И, возможно, именно это подписало мне смертный приговор», – подумала она, увернувшись от очередного удара. У нее звенели мышцы от напряжения, по руке текла кровь. Мир превратился в туманное пятно страха и боли. Карденас действовал расчетливо, без эмоций: загнать в угол и добить.

– Вы зря боялись! – выкрикнула она, желая хоть как-то его уязвить. – Руис вас не выдал!

Его лицо дернулось, и следующий удар отбросил Дийну к стене. Правый бок пронзила сокрушительная боль. Опираясь на локти, она попыталась отползти за камень. Спину холодил пот. Если бы она раньше догадалась, что сегодняшний бледный вид Карденаса был вызван отнюдь не болезнью! Наверное, он всю ночь провел как на иголках, гадая, как много Фалько сумел вытянуть из Руиса де Кастро и как скоро стражники придут за ним самим.

Однако у дона Руиса были свои представления о чести. Даже подозревая, что бывший магистр обманул и бросил его, он не стал на него доносить. Он с удовольствием придушил бы Карденаса собственными руками, но донос – это было ниже его достоинства.

Еще одна вспышка – и сверкающая плеть разнесла укрытие Дийны в мелкие дребезги. Один из осколков больно чиркнул ее по щеке.

– Что вы ему обещали? – спросила она с бессильной злостью. – Вернуть его мать?

Жрецы Ордена Хора были непревзойденными мастерами в том, чтобы играть на чужих слабостях и ошибках. Стоило вспомнить хотя бы их сделку с графом Веласко. «Не деньги они обещали Руису! – запоздало поняла Дийна. – Он тосковал о матери. С отцом у них никогда не было подлинной близости. На этот крючок его было проще всего поймать».

– Вы просто подлец! – выпалила она.

Хлыст вспыхнул ярче, будто весь гнев Карденаса перетек в него. Дийна замерла на месте, чувствуя себя как кролик перед змеей. В момент слабости ей захотелось, чтобы он убил ее быстро – тогда уйдет боль и исчезнет тот груз, который она добровольно взвалила на себя, когда прибыла на Ланферро. Дона Карденаса трудно было назвать высокоморальным человеком. Однако он готов был заботиться о Ланферро – при условии, что остров будет принадлежать ему. Почему она решила, что была бы лучшей правительницей, чем он?

Только инстинкт заставил ее откатиться в сторону в попытке спастись. Дальше отступать было некуда – Карденас прижал ее к озеру. Одна ладонь погрузилась в «воду», но это оказалась не вода, а нечто похожее на жидкий газ. Первым побуждением Дийны было отдернуть руку, однако прикосновение флайра было теплым и даже дружеским, что ли. Озеро словно приняло ее за свою, и внезапно это придало сил.

«Если сдашься, ты погубишь не только себя. Карденас не ограничится одной жертвой», – поняла она вдруг с пронзительной ясностью. Если он убьет ее сейчас, ему придется убить и Альваро, потому что даже если тот был намерен закончить их отношения, все равно он перевернет весь замок, чтобы выяснить, что с ней случилось, просто из въедливости. Марио и Диего с Камиллой тоже будут в опасности, едва только Карденас заподозрит, что им слишком многое известно об этих пещерах.

Ей было тяжело собраться с силами для удара, потому что даже сейчас она не могла его возненавидеть. Дон Карденас предал ее отца и разрушил ее семью, но он тоже хотел добра для Ланферро, просто, по его мнению, все добро должно было исходить от него. Наверное, он по-своему любил этот остров – какой-то больной, извращенной любовью, отравленной ревностью. Что бы он ни сделал и какую бы боль ей ни причинил, Дийна не могла вычеркнуть из памяти те дни, когда он был рядом, потому что она нуждалась в его помощи.

Теперь же бывший наставник стоял над ней, словно судья, и на его каменном лице ничего нельзя было прочесть. Золотистая плеть взметнулась в последний раз.

– Мне жаль, – искренне сказала она, а потом погрузила в «озеро» обе ладони и выставила перед собой щит.

Зеленоватая дымка флайра взметнулась радужной пленкой, похожей на мыльный пузырь. Плеть, хлестнув по ней, выбила поток искр. Яркая вспышка обожгла глаза, своды пещеры вдруг задрожали. Сквозь грохот обрушившихся камней было слышно эхо чужого крика. Карденас попытался отскочить в сторону, но его больная нога подвернулась, и он рухнул на землю. Дийна зажмурилась.