Алёна Волгина – Рассказы (страница 2)
— А где вчера после обеда был ваш муж? — гнул свое Гаррис, которого нисколько не интересовали матримониальные планы местных землевладельцев.
— Как всегда, бродил где-то в холмах. Он положительно влюбился в эти места! Вчера он даже опоздал к чаю, чего с ним сроду не случалось.
В траве раздался хруст, и Сесили нервно вздрогнула, оглянувшись. Это оказался всего лишь Фридрих, забравшийся в сад к мистеру Масгрейву. Пригнувшись, кот ловко проскользнул между мокрыми кустами рододендронов и исчез.
— Этот кот просто невыносим, — пробормотала миссис Ландер. — Вчера за чаем он опрокинул розетку с вареньем мне на платье. Я была вынуждена подняться наверх, чтобы переодеться. Вряд ли Эдит сумеет вывести пятна с шелка. Кстати, это мне напомнило об одном деле… извините меня, господа.
Кивнув нам на прощанье, Сесили решительно направилась к дому. Я с грустью проводил ее взглядом. Мне тоже хотелось домой. Синее сентябрьское утро постепенно превращалось в унылый пасмурный день, не особенно подходящий для прогулок. В такой денёк приятно посидеть у камина, наслаждаясь чтением и чашкой горячего какао. Но у Гарриса были другие планы.
— Нужно осмотреть сад, — сказал он. — Думаю, мистер Масгрейв не станет возражать, если мы воспользуемся его калиткой.
Участок Хитер-Коттеджа вплотную примыкал к территории нашей усадьбы, их разделяла лишь невысокая изгородь, в которой для удобства соседей была проделана калитка. Мы прошли мимо клумб, на которых среди пожухлой листвы кое-где пестрели яркие астры. Гаррис, взглянув на них, что-то хмыкнул и покачал головой. На столбе у калитки восседал Фридрих, словно языческий божок в меху, охраняя свои владения от соседских котов. Это был его привычный пост. Он мог торчать здесь целый день, а к вечеру уходил в дом, чтобы путаться у всех под ногами.
Закрыв за собой калитку, Гаррис ненадолго задержался, пристально вглядываясь в землю.
— Что вы надеетесь там найти? — спросил я довольно раздраженно, так как поднявшийся холодный ветер значительно умерил мой сыщицкий энтузиазм. — Ночью шёл дождь, так что если здесь и были отпечатки следов, от них давно ничего не осталось!
— Мне интересно, как этот камень с дорожки попал на грядку с горохом. Ну ладно.
Мы миновали огород, находившийся во владении Томаса, прошли мимо теплиц, розария и оказались в небольшом ухоженном саду. В беседке я заметил длинную фигуру Реймонда, дальнего родственника миссис Бойтон. Судя по отрешенному виду, он целиком отдался вдохновению. Реймонд всегда говорил, что сад миссис Бойтон навевает на него лирические мысли. Вчера за ужином он даже пытался прочесть нам какое-то эссе о пасторальной тематике в поэзии. Признаться, я едва не уснул.
Заметив нас, Рэймонд приветственно замахал рукой. Это был высокий, нескладный юноша с приятным некрасивым лицом и нервными руками, постоянно теребившими одежду или волосы. При виде двух потенциальных слушателей он вспыхнул от радости. Его глаза за стёклами очков в золотой оправе возбужденно загорелись.
— О, это вы? Послушайте!
— Одну минутку, — перебил его Гаррис. — Вчера после обеда вы тоже были здесь?
— Разумеется! Это волшебное место, оно навевает на меня вдохновение.
— Да, я заметил. А вы не видели…
— Я никого не видел, я сочинял стихи. Мне кажется, неплохо получилось!
Реймонд взъерошил волосы, так что одна светлая вьющаяся прядь упала ему на лоб, и громко продекламировал:
Мы притихли, сражённые поэзией.
— Ну как? — простодушно спросил Реймонд.
— Определённо, в этом что-то есть, — нахмурившись, проговорил Гаррис. — Прочтите-ка мне это еще разок!
Я понял, что ещё раз этого не выдержу и ушёл в дом. В холл я прошёл через заднюю дверь, выходившую в сад. Справа находилась чёрная лестница для слуг, по которой как раз поднималась наша горничная, Эдит. Она держала поднос с кофейником. По её словам, миссис Бойтон сегодня была не в духе и весь день не выходила из спальни. Я постарался навести девушку на воспоминания о вчерашнем дне, радуясь, что хоть с кем-то можно поговорить нормально, без туманных намёков и поэтических изысков!
Впрочем, толку от нашего разговора было немного. Вчера Эдит весь день хлопотала по дому, а вечером убиралась наверху в коридоре, пока господа пили чай в гостиной. Её ненадолго отвлекла миссис Ландер, которой понадобилось срочно переодеться. Это было примерно в шесть часов. Нет, больше она никого не видела. Потом она спустилась на кухню, чтобы помочь кухарке с ужином, вот и всё.
Задумчиво шагая по холлу, я пытался собрать воедино отдельные факты. Гаррис сообщил, что вчера после обеда миссис Бойтон писала письма, затем она выходила в розарий, отдала распоряжения кухарке насчет ужина и, наконец, устроилась в гостиной, где Эдит накрывала чай. К чаю вышли все, кроме нас с Джорджем и Маргарет. Пока они сидели внизу, Эдит была в коридоре на втором этаже, так что незаметно проникнуть в комнату Эммы Бойтон никто бы не смог. «Вероятно, камею похитили, когда миссис Бойтон была в розарии», — думал я. Мои размышления прервал Гаррис, весь осунувшийся и бледный после сеанса поэзии.
— Ну что? — сочувственно спросил я.
— После некоторых усилий Реймонд вспомнил, что вчера вдохновение его посетило «в час, когда померкнули края облаков», по его собственному выражению. То есть ближе к вечеру.
— Это важно?
— Для сыщика не существует мелочей, дорогой Бэнкс! Дело проясняется. Если принять во внимание сигареты Сесили, а также сорняки на клумбах мистера Масгрейва…
Гаррис уставился в окно с выражением сверхъестественной проницательности. Я терпеть не мог, когда он строил из себя заправского детектива, то есть изрекал что-то многозначительное, а потом исчезал в тумане сложных намеков, поэтому я разозлился:
— Ну конечно! Как я сразу не понял тонкого внутреннего смысла сорняков и окурков!
— Вы, конечно, заметили, что Сесили Ландер курит тонкие дамские сигареты, — сказал мой друг примирительным тоном. — Пока мы шли через цветник мистера Масгрейва, я насчитал в разных местах шесть вчерашних окурков. Вы хотите спросить, как я понял, что они именно вчерашние?
— Нет! — поспешно ответил я. — Я вам верю. Вы специалист.
— Вот именно. Судя по всему, эти двое вчера провели в саду уйму времени, что дает им алиби по крайней мере до пяти часов, когда здесь подали чай. Правда, миссис Ландер во время чаепития поднималась наверх, так что мы не можем исключить её из числа подозреваемых.
— С ней была Эдит, — напомнил я.
— Ну и что? Сесили могла запросто отослать ее на пять минут, а сама рысью пробежаться в соседнюю спальню. Но Масгрейв точно вне подозрений, а жаль. Мрачный тип, и ведет себя странно. Как вы думаете, для чего люди снимают деревенские коттеджи? Чтобы копаться на клумбах, рыбачить, отдыхать на лоне природы… Однако Масгрейв не делает ничего подобного! Его сад совсем не ухожен, и никто не видел его с удочкой у реки или хотя бы просто гуляющим в холмах.
— Тогда Ландер кажется мне еще более подозрительным, — буркнул я. — Он, наоборот, бродит по окрестностям целыми днями. Кроме того, он вполне мог унаследовать от Сесили любовь к антиквариату, согласно закону супружеской акклиматизации. А может, они вообще в сговоре?
Мы вышли из холла на парадное крыльцо, и мне пришлось умолкнуть, так как перед нами возник мистер Ландер собственной персоной. Насупившись, он бродил по круговой дорожке вокруг лужайки, подняв воротник шерстяного пальто. Мне показалось, что он немного прихрамывал. Я удивился, отчего он торчит здесь на ветру, вместо того чтобы наслаждаться теплом и уютом домашнего очага. Не хочет лишний раз встречаться с женой?
— Хей, старина! Что вы там ищете? — несколько фамильярно спросил Гаррис.
Мистер Ландер не поддался на этот дружелюбный тон:
— Мой портсигар, — буркнул он. — Кажется, я забыл его здесь на скамейке, когда вчера вечером возвращался от Морганов.
Мы посмотрели в сторону скамьи, но увидели только рыжий кошачий хвост, исчезающий в кустах акации. Временно покинув свой пост, Фридрих спешил куда-то по делам. Ландера передёрнуло:
— Терпеть не могу котов! И деревню тоже не люблю. И здешнее дремучее общество. Артур Морган — единственный, с кем можно нормально поговорить. Сесили вздумалось навестить свою подругу, вот мы и торчим здесь уже пятый день. Всё, хватит! Завтра же возвращаемся в Лондон.
Мы с Гаррисом оставили его предаваться сожалениям о напрасно потраченном времени, а сами направились к ажурным воротам.
— Кстати, куда мы идём? — спохватился я.
— В Миллен-Кинс.
Это заявление повергло меня в легкий ужас.
— Тогда обождите минуту, я попрошу у миссис Бойтон машину.
— Нет, Бэнкс, нам придется идти пешком. Я хочу рассчитать, за какое время человек может добраться отсюда до Чипвуда, чтобы уточнить вчерашние перемещения Ландера. Затем мы одолжим у мистера Моргана пару велосипедов и прокатимся в Миллен-Кинс. Хочу заранее проверить показания мисс Хэмли, которую, кстати, нам ещё предстоит расспросить.
Поместье Чипвуд лежало примерно на полдороге между городом и Стоунгейтом. Погодка для предстоящей прогулки была — самое оно. Холодный ветер усилился, кроме того, начал накрапывать мелкий дождь. Я угрюмо тащился по безлюдной дороге следом за Гаррисом, который решительно шагал вперед, изредка бормоча что-то себе под нос. Холмы расступались перед нами, вдоль обочин проползали серые коттеджи деревни Коули, погружённые в осенний сон. Никого не было видно на улицах, только стылый ветер вился между домами и шумел в кустах. Он был весьма рад неожиданному развлечению в виде нас с Джорджем и тут же принялся нас изводить: щекотал ледяными пальцами шею, бросал нам в лицо горсти ледяных капель. Гаррису всё было нипочем. Когда перед ним маячила интересная задача, он становился целеустремлённым, как паровой каток, напрочь забывая про голод и холод.