Алёна Волгина – Рассказы (страница 14)

Сверху с площадки доносился радостный лай и визг.

— Она может потерпеть пять минут и не взорваться? — ворчал Вадим, поднимаясь.

— Может… соседи… услышат, — еле ответила Наташа, которая терпеть не могла лестницы.

На звонок в дверь почти сразу выглянула женщина в кухонном переднике, с приветливым лицом. Астра пулей влетела в квартиру, едва не сбив ее с ног.

— Кто там? Что это? Астра?! Проходите, проходите, пожалуйста…

Из глубин квартиры донесся радостный вопль: «Астра! Астрочка!» Вадим пристроил неудобную коробку на полку для обуви, смущённо отряхивая снег с шапки. Через минуту в прихожей сделалось шумно, когда к ним выбежал мальчишка в обнимку с обалдевшей от счастья собакой. Женщина в переднике улыбалась и благодарила, мальчишка тоже смеялся, собачий хвост жил отдельной жизнью, энергично молотя по стене, по ногам — в общем, по всему, что подвернется.

— Мы звонили, — оправдываясь, сказала Наташа, — но никто не ответил…

— Как это?! — Мальчик с трудом отцепил от себя собаку и умчался в комнату, легкий, как ветер. Вернулся с телефоном. Вадим достал свой.

— Ни одного звонка… Странно, — озадаченно сказал мальчишка.

Общее недоумение прервал подозрительный звук рвущейся бумаги. Наташа оглянулась и ахнула. Видно, не только ей было интересно содержимое красной коробки! Улучив момент, Астра, живо распотрошила обертку. Отсыревшая фольга легко поддавалась под когтистыми лапами.

— Что ты творишь! — мальчишка, забыв про телефон, оттащил её за ошейник. Его мать всплеснула руками:

— Извините ее, пожалуйста! — покраснела она. — Я сейчас дам вам пакет… И потом — сколько мы вам должны?

— Конечно, нисколько! — возмутился Вадим.

«Ого, а он, оказывается, умеет сердиться! — почему-то Наташе было смешно. — Он не выглядел таким грозным, даже когда вытащил меня из сугроба!»

После долгих извинений, благодарностей и поисков подходящего пакета они наконец-то вдвоем выбрались обратно на площадку. Как только за ними закрылась дверь, Наташа заинтригованно обернулась к своему спутнику:

— «Лего Техник»?! — кивнула она на пакет.

Вадим тут же принял независимый вид.

— Ладно, у меня нет девушки! Но неделю назад была!

— Бывает…

Они молча спустились по лестнице.

— Я вас провожу, уже поздно, — решительно сказал он, когда они снова вышли под снег. — И не спорьте!

Вообще-то она и не собиралась.

На следующий день у Наташи не было занятий в институте, зато была рабочая смена с утра. Утром в кафе вообще тишина. Она спокойно помыла витрину, поставила на стойку вчерашний подарок Деда Мороза — золотистый шар. Он оказался с секретом. Шарик можно было раскрыть, как шкатулку, а внутри пряталась смешная фигурка котенка, белого, с серыми пятнами.

Одним из первых посетителей оказался ее знакомый «профессор».

— Добрый день, — Наташа улыбнулась ему, как родному. — Вам как обычно?

Когда она принесла заказ, старик рассматривал объявление о пропаже собаки. «Надо будет их убрать!» — спохватилась она.

— Знаете, я, кажется, видел вчера этого пса. Позвонил по телефону, но номер не отвечал. Тогда я подманил собаку сюда, к магазину. Подумал, вдруг хозяин еще здесь? Наверное, следовало отвести ее домой, но у меня не было времени.

Его глаза за стеклами очков казались выцветшими, но добрыми. Наташа его успокоила:

— Ничего, с ней всё в порядке. Нашлась пропажа!

Старик явно обрадовался и что-то сказал, но она не расслышала. Им навстречу через холл шел Вадим с очень растерянным видом, держа в руках пушистый шарф.

— Вот, возле офиса сегодня нашел, — сказал он, протягивая его Наташе. — Что с этим делать?

Из шарфа выглянула любопытная усатая морда с зелеными глазищами и серым пятном на макушке.

— Как что? К ветеринару нести! — засмеялась она. Вадим подумал и тоже засмеялся.

— Ой, какой хорошенький! — пропела Марина, заглянув в складки шарфа. Кати сегодня не было. — Да ладно, идите, — махнула она Наташе. — Мы тут сами справимся.

Улица была светлой, вся в солнце и мокрых брызгах. Снег подтаял и обиженно побурел от тепла, но котёнок всё равно замерз, протестующе пискнул и зарылся поглубже в шарф. От остановки с лязганьем отъехал полупустой троллейбус.

— Как там «Лего»? Не начали еще собирать?

— Боюсь, один я не справлюсь, — нарочито вздохнул Вадим. — Вы мне не поможете? Впереди праздники, у нас будет много времени.

— Конечно, — улыбнулась Наташа.

Впереди у них действительно было много всего интересного.

Глодырь

Если кто-то будет вам петь, что Всадником нужно родиться, не верьте. Все, что требуется для полета на драконе — это крепкий желудок, браслет с группой крови и огнеупорные штаны.

Мой дед был первым книжником в нашем поселке, так что я бредил драконами с детства. Когда приехали вербовщики, я и не думал сопротивляться. Другие сельчане тем более были довольны: обменять одного голоштанника на телегу капусты — хорошая сделка. Дед мой к тому времени уже умер. Меня похлопали по плечу, вручили тощий мешок с пожитками, и вскоре я очутился в замке Пяти Башен, который мы между собой называем просто Пятерней.

Первым делом, прибыв на место, я улизнул от инструктора и рванул на дракодром. Все они были здесь: Хантерпойнт, черный, как ночь, Силуроад, бело-лиловый, с подкрыльями, словно расшитыми жемчугом, изумрудно-золотой Гринхольм с черной полосой по хребту. А вот и мой дракон — Райкогон, темно-бронзовый с красными искрами. Драконы застыли в неподвижности, развернув крылья, и воздух между их тяжелыми бронированными тушами дрожал от жара. Разумеется, я знал, что они не живые. Драконов создали умники Альвенгарда, чтобы защитить наши земли от колдунов-природников. Война с чародеями закончилась еще до моего рождения, но немногие уцелевшие колдуны затаились в бескрайней Хельвовой пуще и оттуда насылали на нас всякую пакость: мор, неурожаи и, самое страшное, глодырей. Для защиты от этой напасти в Меловых горах и был создан Замковый Пояс, рыцари которого вместе с Всадниками должны были охранять беззащитные города. Я помню, как в тот день впервые подошел к Райкогону и положил ладонь на теплое живое железо. Вдруг случилось невероятное: дракон изогнул шею и посмотрел на меня. Морда у него была вытянутой, как у лошади, на гладкой бронзовой коже переливался узор, глаза — словно два золотистых фиала, плеснувших огнем прямо мне в череп. В голове у меня что-то взорвалось, и я отключился.

Когда явь понемногу приобрела очертания, солнце уже низко висело над ломаной линией Меловых гор. Драконы все так же безмятежно дремали, задрав морды к розовеющему небу. Я осторожно сел, пытаясь собрать в кучку мозги и впечатления от всей своей прошлой жизни, потом кое-как доплелся до казармы, упал и уснул. Так я на собственной шкуре уяснил первое правило техники безопасности: никогда не смотри в глаза дракону. Потом меня, конечно, отыскали, проинструктировали по полной и вручили огнеупорный костюм, непонятно зачем. Насколько я знаю, ни одного Всадника (за единственным исключением) он еще не спас. Когда открывается глодырь, дракон может запечатать ее одним огненным плевком, человек же при встрече с ней испытывает такой невероятный букет ощущений, что сходит с ума, теряет сознание и, разумеется, погибает. А уж в каком виде ты упадешь к ней в пасть — сырым или прожаренным — разница небольшая. Поэтому, кстати, Всадники всегда летают по двое. Должен же кто-то вернуть осиротевшего дракона на базу.

Когда смерть постоянно готова схватить тебя за пятки, каждый справляется с этим страхом как может. Альбин обвешивается амулетами с ног до головы. Грин, самый умный из нас, все пытается высчитать закономерность появления глодырей. Мозги у него, конечно, золотые, но слегонца с креном. Круче всех отчудил общительный Сил: как-то раз он пошарил по окрестным деревням и припер бутыль самогона невиданной величины и прозрачности. Я тогда был новичком и только знакомился с соседями по казарме. Через полчаса вокруг были все свои. Три дня мы прожили в теплой, уютной атмосфере запредельного благодушия. Увы, внезапное оздоровление гарнизона не прошло мимо зоркого глаза коменданта. Подкараулив Сила в обнимку с нелегальной тарой, тот взвился, как стая «мухоморов»:

— Где? Где ты это достал?! — возопил он. Таким голосом можно валить деревья.

На вопрос «где» существует масса забавных ответов, но Сил, не будь дурак, стоял навытяжку, ел глазами начальство и молчал. Второе правило техники безопасности: никогда не спорь с командиром. Влетело нам тогда, конечно, по первое число.

Да, каждый справляется как может. Мои страхи, которые я отгоняю днем, возвращаются в снах. Стоит ночью закрыть глаза — и мне видится шерстяной бок зеленого холма, в котором вдруг разверзается пропасть, руша вниз деревья и камни. Глодырь. Неизвестная сила, что грызет и ломает кости земли, выкручивая пространство, как старую тряпку. В воздухе слышатся взмахи тяжелых крыльев — и в густую черноту летит сгусток пламени, разливается огнем, жадно обхватывая землю. Жар бросается мне в лицо, и я просыпаюсь. Весь в поту, сердце колотится где-то в ушах. Вместо широкого неба — душная темнота казармы. Из угла доносится чье-то похрапывание (похоже, Альбин), тонко и надоедливо звенит комар. По опыту я знаю, что уже не усну. На цыпочках пробираюсь между спящими товарищами и бегу в дымчато-синий сумрак дракодрома, искать утешения под жестким, зато надежным боком у Райко. Смотреть ему в лицо — то есть в морду — я больше не рисковал, но мы и так приучились общаться. Если вслушаться, можно было уловить отголоски драконьих мыслей, медленных и неспешных, как киты в океане. Райко словно не спал, а грезил. Изучал рисунок дюн в далеких пустынях, рассчитывал скорость воздушных течений, принимая поправку на скопившиеся на западе облака. Я тоже делюсь наболевшим, думая о привязчивом сне. В ответ вдруг приходит необычная мысле-картина: клубок дорог, спутавшихся друг с другом, как змеи. Небо и земля на этой картинке так перепутаны, что не отделить одно от другого. Я удивляюсь и чувствую, как среди мягкого спокойствия Райко загорается огонек любопытства…