Алёна Волгина – Хозяйка замка Уайтбор (страница 35)

— To есть, вы за нее еще и переживаете?!

«У него точно начался бред. А доктор Медоуз появится только завтра! Что же мне делать?!»

— Однажды она сказала: «Мир между людьми для нас пища и питье, а злоба и ненависть — яд». Хотим мы того или нет, наш мир связан с Той Стороной невидимыми нитями. Все зло, что творится здесь — отражается там, и наоборот. Теперь понимаете, почему Мейвел так рвется сюда? Только представьте, что ваша земля постепенно обращается в пепел, а корни этого зла лежат за границей, куда вы никак не можете дотянуться!

Я открыла рот, чтобы возразить, но потом вспомнила рассказ Кеннета в Кардинхэмском лесу… и промолчала.

Массовые убийства и жестокость, творившиеся на Континенте, могли отравить наш мир на много лет вперед, и если щупальца этой отравы дотянулись до Той Стороны, то беспокойство Мейвел можно понять. Но все равно это не дает права ее подданным ломиться к нам через Лабиринт и творить в нем невесть что!

Застонав, я стиснула виски пальцами. Какая-то мысль, занозой застряв в голове, не давала мне покоя. Что-то из услышанного в Кавертхоле меня насторожило, вспомнить бы еще, что именно!

— Уже поздно, вам лучше пойти прилечь, — посоветовал Уэсли. — Не волнуйтесь, с этим арсеналом микстур, которые оставила миссис Дэвис, я как-нибудь протяну до утра.

Если он шутит, то это хороший признак. Он действительно выглядел гораздо бодрее, чем час назад. А вот я, если останусь в этом кресле еще ненадолго, непременно усну. Оглянувшись на пороге, я увидела, что дядя улыбается мне вслед. Никогда еще он не был так добр со мной.

Впервые за последние несколько дней у меня было более-менее спокойно на душе. Добравшись наконец до постели, я сразу заснула, как в черную дыру провалилась. Без памяти, без сновидений. Пузырек со снадобьем, которое дал мне доктор Медоуз, так и остался нетронутым стоять на комоде. Я про него просто забыла.

(прим.*: в некоторых краях красная вербена также считается средством защиты от фей, вероятно, благодаря чистой яркой окраске)

Глава 20

Всякий, кому случалось перебрать с портвейном, может представить себе мое пробуждение. Оно было не очень приятным. Я спустилась вниз, морщась от боли в голове и мечтая о чашке чая, такого крепкого, чтобы у мертвого язычника пятаки с глаз по отлетали.

Из-за своего нездоровья я не сразу заметила необычное состояние замка. В столовой сгустилась тишина. Казалось, замок застыл, как человек, оглушенный страшной новостью и пытающийся примириться с новым порядком вещей.

«Что-то случилось с дядей Робином, пока я спала».

Завтрак моментально перестал меня интересовать. Одним духом я пролетела через холл, взлетела по лестнице и миновала коридор. Распахнула дверь в дядину спальню… и мне прямо с порога все стало ясно.

Мебель осталась на месте, но комната выглядела нежилой, как покинутая раковина. Отголоски вчерашней суеты еще витали в углах, однако с утренними лучами сюда уже прокралась тоскливая пустота. Постель была аккуратно заправлена. Книги, лежавшие на столе, исчезли. Бумаги, обычно ворохом громоздившиеся в середине, теперь были аккуратно разложены в стопки. Исчезло также дядино пальто, сохнувшее у камина, и его любимая трость, которая вчера произвела на меня такое тягостное впечатление.

Все еще на что-то надеясь, я обежала все комнаты жилого этажа и парадные гостиные. Никого. Миссис Дэвис тоже исчезла. В полной растерянности я стояла на лестничной площадке над холлом и вдруг заметила полоску тени, перечеркнувшую половицы. В спину повеяло теплом. Еще даже не обернувшись, я уже заранее знала, что увижу. Проход в «пылающую комнату» снова была открыт. Может, там я найду ответы?

Внутри почти ничего не изменилось. Так же горела огнем стена, отражавшая свет витражей. Так же сочилась ледяными потеками противоположная стена. Только теперь она была пуста. Все ключи исчезли. В центре висел один-единственный ключ — из прозрачного хрусталя. Подойдя ближе, я сняла его, и он блесткой колючей льдинкой лег мне в ладонь.

***

Неизвестно, сколько времени я просидела над остывшим завтраком, уставившись в одну точку. Трудно было поверить, чтобы дядя покинул меня, причем именно сейчас, когда я так отчаянно в нем нуждалась!

Очень хотелось обвинить в этом Мейвел и ее подданных. Наверняка это все она! Она прослышала, что мистер Уэсли вернулся в Уайтбор, и послала сюда своих слуг, чтобы схватить его! Я могла обманывать себя сколько угодно, но эта теория не выдерживала никакой критики. Вряд ли похитители были так любезны, что позволили дяде тщательно отобрать любимые книги, одежду, удобную для путешествия, и дорожный несессер. Я представила себе бесстрастных сидов, занимающихся сортировкой наших бумаг за столом, пока дядя Робин рылся в шкафу в поисках любимого теплого жилета. Мой смех прозвучал, как горькое эхо, в опустелой тишине столовой.

Как это ни больно, но приходится признать, что дядя ушел на Ту Сторону по доброй воле. Правда, оставалась тоненькая ниточка надежды, что у него внезапно нашлись срочные дела в округе, и он куда-то уехал. Нужно было проверить лошадей. Я заставила себя подняться со стула и отправилась в конюшню.

Я настолько привыкла к чувству опустошенности, воцарившемуся в замке, что, услышав размеренный шорох в конюшне, не поверила своим ушам. Там кто-то был! С радостным возгласом я толкнула дверь и вошла.

Оказалось, что это Джонс, дядин конюх, убирал грязную подстилку из денника, складывая ее в тележку. Угрюмый, заросший черной бородой до бровей, он зыркнул на меня и пробормотал что-то такое, что можно было принять и за приветствие, и за ругательство. Я отметила, что все лошади были на месте.

— Вы не видели сегодня мистера Уэсли? — задыхаясь, выпалила я.

Конюх не ответил. Отложив вилы, он взял метлу и принялся яростно скрести пол в деннике, поднимая клубы пыли. Сквозь шурх-шурх донеслось что-то вроде «пусть только вернется, стервец, он у меня получит».

— Что вы сказали? — изумилась я. Джонс, конечно, был со странностями, но до сих пор не позволял себе таких грубостей. Может, он пьян?

Зыркнув на меня еще раз, он с размаху ткнул метлой в угол. Будто она была копьем, которым он собирался пронзить злейшего врага.

— Хорошего же помощничка вы наняли, говорю! Теперь вот вкалываю еще и за него!

— А-а, так вы говорили о Джоэле? — сообразила я наконец.

— Паршивый мальчишка! Он должен был вычистить денники, но вместо этого куда-то исчез! Конечно, куда интереснее собирать всякий хлам на берегу, чем ковыряться в навозе!

Это была самая длинная речь, которую я когда-либо слышала от нашего конюха. Зато она кое-что прояснила.

— А мистера Уэсли вы не видели?

Джонс, не ответив, снова взял вилы и принялся разбрасывать солому. Я еще раз оглядела лошадей и медленно вышла наружу. Куда бы ни собрался мистер Уэсли, вряд ли он отправился бы туда пешком. А теперь еще и Джоэл исчез! Как это понимать? Это тоже имеет отношение к Мейвел? Или он действительно отправится на берег, несмотря на мой строжайший запрет?!

Я попросила оседлать Ласточку и направилась в Кавертхол. Попробую узнать что-нибудь у людей. Если окажется, что Джоэл там не появлялся, проедусь дальше, до бухты. Вдруг мальчишка упал со скалы?

На пустоши, залитой теплым светом, паслись несколько коз. Деревенские хижины безмятежно грелись в солнечных лучах, сгрудившись во впадине между холмами. Первым делом я разыскала мистера Пенвена, местного старосту. При виде меня благодушная скука на его лице сменилась выражением осторожной самозащиты. Он не разделял моего беспокойства:

— Джоэлу и раньше случалось исчезать, мэм, — сказал он, пожав плечами. — Не парень, а чума каирская’ Неделю-другую продержится на работе, а потом снова принимается бродяжничать!

Старосте явно не хотелось отрывать людей от дел, чтобы прочесывать побережье в поисках какого-то приблудного мальчишки. Он изящно перевел разговор:

— Я слыхал, что мистер Уэсли вчера вернулся. Как его дела?

От наших соседей ничего не утаишь! Новости распространялись здесь так быстро, будто их разносило ветром.

— А еще нынче в округе объявились судейские чиновники из Босвена, — добавил мистер Пенвен, и впервые в его голосе прорезалось беспокойство.

Это известие встревожило и меня. Наверняка судейские прихвостни явились по дядину душу! Что они подумают, узнав о его исчезновении? Не решат ли, что он ударился в бега? Тогда они точно будут считать его сообщником Дуайта, решив, что он пытался вызволить своего подельника, потерпел неудачу и скрылся!

«Hy, дядюшка! Надо же было так «удачно» подгадать момент!»

Я постаралась изобразить вежливое безразличие:

— Мистер Уэсли еще не совсем здоров, и поездка очень его утомила. Не знаю, примет ли он их.

На мое счастье, появившийся на улице экипаж избавил меня от необходимости громоздить одну ложь на другую. Я с готовностью обернулась — и моя улыбка увяла, когда я узнала потрепанную коляску мистера Медоуза. Доктор, правивший лошадью, приподнял шляпу:

— Мое почтение, мисс Уэсли! Как себя чувствует наш больной? Я как раз еду к вам с визитом.

Дьявольщина! И ведь я сама настояла, чтобы миссис Дэвис послала за доктором, а теперь это оказалось так некстати!

Чарли Медоуз насторожился, увидев наши встревоженные лица.

— Все хорошо? Надеюсь, в Кавертхоле больше ничего не случилось?