Алёна Ветрова – Две недели лета (страница 1)
Алёна Ветрова
Две недели лета
1.
Впервые я встретила Димку в пять лет. Родители привезли меня к бабушке в Москву, пока сами уехали на какую-то важную конференцию . бабушка жила почти в центре, в старой сталинской коммунальной квартире. Ей принадлежала огромная (так мне тогда казалось) комната с балконом и переделанный дедушкиной умелой рукой личный туалет, который раньше был просто чуланом. Димкиным родителям достались остальные четыре комнаты, а вот кухня и ванная были общими. Бабушка уже вышла на пенсию и жила, как она выражалась в своё удовольствие, а раньше она работала проводником на спец. поезде и возила разных шишек в правительственном вагоне. Именно из-за этой её работы и досталась ей эта шикарная ведомственная жилплощадь в столице.Впервые я встретила Димку в пять лет. Родители привезли меня к бабушке в Москву, пока сами
Помню как бабушка привела несколько застеснявшуюся меня на кухню знакомится с соседями. Маленький тощий мальчик сидел за круглым, покрытым клеёнкой столом и нехотя ел кашу под присмотром невысокой полноватой женщины – тёти Оли, как представила её бабуля.
– А это Димасик, – продолжила знакомство бабушка и ласково потрепала мальчика по волосам. Он недовольно покрутил головой, отложил ложку и сползнув со стула, встал напротив меня настороженно изучая внимательными серыми глазами.
– Привет, – я решила быть максимально дружелюбной и схватила его руки, совершенно забыв про свои перепачканные недавно съеденным мороженым пальцы ,– я – Алёнка, будем дружить?
– Нет, – твердо ответил Димка и я поспешно отпустила его ладони, которые с энтузиазмом трясла в знак приветствия.
«Дурак» – почти уже произнесла я, но увидев бабушкино строгое лицо сдержалась.
Дружить мы всё-таки стали. А проводить две недели лета у бабушки в Москве стало своего рода нашей с ней семейной традицией. По словам бабули она «убивала трех зайцев сразу» окультуривала меня, позволяла совершить перезагрузку родителям и наслаждалась общением с любимой внучкой. Димка был моим неизменным спутником все время, пока я гостила в их общей московской квартире.
Мы были почти ровесниками. Он родился осенью, в конце октября, а я ещё через полгода летом, но из-за того, что он был тощим и маленьким и часто болел в раннем детстве в первый класс мы поступали одновременно.
В честь такого события бабушка повезла нас на ВДНХ. Меня, Димку и уже подросшую пятилетнюю Димкину сестру Полину. Как бабуля с нами справлялась я искренне не понимаю.
Помню тогда мы впервые сильно поругались. Димка хотел в павильон Космонавтики, я тянула в Москвариум, а Полинка мечтала попасть в «СоюзМультПарк». Бабушка предложила проголосовать и я, подкупившая Полинку обещанием подарить ей свою новую розовую сумочку с блёстками, взамен на посещения океанариума, выиграла. Как тогда выразился Димка абсолютно бесчестным и примитивным путём. На что я показала ему язык и ответила, что он даже до такого примитива не смог догадаться. Несколько дней после того мы держали хладнокровное молчание и старательно игнорировали друг друга за завтраком и другими приёмами пищи. Но потом Димка, как и всегда сдался и притащил купленное дядей Женей вкуснючее мороженое.
Мы сидели на балконном полу в комнате бабушки, ели слегка подтаявшее мороженое и смотрели на небо. Димка сказал, что на падающую звезду нужно загадывать желание. Я загадала дружить с ним ещё долго-долго и никогда не ругаться, а что загадал он я не знаю, потому что по словам Димки желания произносить вслух неправильно и моё теперь точно не исполнится.
2.
Вы когда-нибудь видели ангела? Ко мне он явился в пять лет в образе маленькой рыжеволосой девочки с ярко-синими глазами и перепачканными в сладком липкими ладошками.
Она стояла напротив окна нашей кухни и солнечные зайчики прыгали в её задорных золотистых кудряшках.
Я ел ненавистную кашу и капризничал, а мама выстраивала параллели между моей тягой к нездоровому питанию и преследовавшими меня в детстве простудами и вирусами.
В то время я был тощим и мелким и очень стеснялся своей неказистости.
"Давай дружить?" – предложила девочка и схватив мои руки сжала пальцы своими перепачканными ладошками. Я смотрел на неё оглушённый всей этой радостью, потоком света и блеском открытых сияющих, словно весеннее небо глаз и не знал, что ответить. Единственное, что я понял уже тогда – точно не хочу быть с ней просто друзьями. ведь друзей может быть и много, а я хотел стать для неё кем-то особенным. " Нет," – искренне вырвалось тогда у меня и только по укоризненному взгляду мамы я понял, что ляпнул что-то совсем бестолковое. Девочку звали Алёнка. Она сердито посмотрела на меня и обиженно вздёрнула свой аккуратный, слегка курносый носик.
– Ну как хочешь, – топнув ножкой заявила Алёнка и, развернувшись, собралась уйти в их с бабушкой Ирой комнату.
– Стой, – неосознанно схватил я её за подол коротенького платья, словно уже тогда понимал, что если сейчас отпущу, то уже никогда не смогу приблизится снова к этой яркой и красивой девчушке, – ты меня не так поняла.
– А ты странный, – развернувшись обратно резюмировала Алёнка, рассматривая моё покрасневшее от смущения лицо, – Ну и ладно, друзья же могут быть чуточку странными? – мило рассуждала она.
Я хотел объяснить ей свои слова, но совсем запутался от неловкости и неумения выразить чувства, переполнявшие тогда мою тощую грудь. Знаете, даже возмужав с годами я все так же терялся в нашем с ней общении и никогда не мог подобрать правильных слов, которые просто застревали непроизнесенными у меня в горле.
– Почему ты не ешь? – с укоризной спросила она, – Мама говорит, что тот, кто ест кашу по утрам обязательно вырастет здоровым и сильным. – и добавила, – Если ты останешься таким же хилым как сейчас, как ты будешь меня защищать?
Полинка, моя младшая, но не по годам развитая сестрёнка, говорила что я аленкозависимый. Вечно за ней таскаюсь и смотрю большими и влажными, как у собаки глазами. Тогда я яростно отнекивался, а сейчас понимаю, что все было именно так.Хитрая, маленькая бестия, из-за её слов я до сих пор ем кашу. В детстве она вообще вила из меня верёвки: таскала самые вкусные конфеты из вазочки, отнимала пульт от телевизора и постоянно подставляла перед старшими. Вляпывалась она, а ругали почему-то ошарашенного ничего не понимающего Димочку.
Девочка с крупными тугими кудряшки, чуть-чуть похожая на красивую и недоступную куколку просто засела во мне, подчиняя и заполняя собой и сердце и мысли. Я ждал лета, как остальные ждут Дед Мороза и Новый год. Собирал для неё магнитики из «Пятёрочки», прятал самые дорогие конфеты и строил планы, советуясь с бабушкой Ирой.
В год перед нашим с ней поступлением в школу мы умудрились впервые очень серьёзно повздорить. Я пожалел о сказанном через пару минут и хотел уже позорно капитулировать, но Алёнка надулась и несколько дней ходила важная и молчаливая. Положение спас мой отец, видимо сжалившись над страдальцем, он купил самое любимое Аленкино мороженое и торжественно вручил его мне со словами: «Иди, мирись со своей невестой». Я густо покраснел и буркнув: «Никакая она мне не невеста» пошёл к бабушке Ире выторговывать за вкусняшки благосклонность рассерженной красавицы.
А потом мы сидели на полу балкона и смотрели на звезды. Я поведал Алёнке рассказанную папой примету загадывать желание на падающую звезду и мы долго вглядывались в тёмно-серое московское небо, ожидая яркую искорку. Алёнка горела нетерпением, а я мечтал, чтобы звезды не падали вовсе, ведь тогда мы могли сидеть так долго долго, почти до рассвета, вместе.
3.
Димка всегда был моим лучшим другом. Даже когда мы ругались и подолгу не разговаривали друг с другом, я никогда, ни на единую долю секунды не переставала считать его своим самым близким человеком. И пускай мы виделись всего две недели летом, но ниточки, связавшие нас ещё в раннем детстве только крепли со временем. Я ждала летних каникул и с предвкушением мечтала о том, что же на этот раз придумает этот невысокий тощий мальчишка.
В первом классе мама вручила мне громозский кнопочный мобильный телефон. И, хоть папа был против приобщения ребёнка к как он выразился вредностям цивилизации, мама стояла на своём, потому как по её словам важно быть на связи с любимым чадом. Чадо, то есть я, тут же воспользовалась вредностями цивилизации и отправила Димке своё первое коротенькое смс: «Привет!» Он, в отличии от меня осчастливленный бывшим папиным blackberry вежливо ответил: «Здравствуйте, откуда вы знаете мой номер?» Я засмеялась и написала: «Глупый! Это же я, Алёнка, ты сам мне его дал перед отъездом!»
«Алёнка, привет!!!» – тут же получила я радостное приветствие, а ещё через секунду Димка позвонил мне и мы протрещали до ночи, изрядно потратив положенные на счёт телефона деньги. После назидательного втыка от Димкиных родителей мы умерили свой пыл и стали созваниваться, нечасто, по выходным, рассказывая друг другу что же интересного случилось у каждого за неделю.
В четвёртом классе Димка устроил мне сюрприз и приехал с бабушкой Ирой на Новый год. Его родители, вместе с сестрёнкой улетели к его дедушке и бабушке на Урал, а Димка каким-то чудом уговорил отпустить его к нам на праздники.