Алёна Цветкова – Южная пустошь. Книга 5 (страница 3)
Олира, которой надоело корчить рожи, снова не позволила мне забыть о ее присутствии. Она с грохотом отодвинула второй стул, взгромоздилась на него и зашептала:
- Однажды я подслушала, как Наставник говорил отцу, что у Живелы так мало магии из-за ритуала, который провели над ней, когда она была совсем маленькой. Наставник сказал, мол, я предупреждал вас, что подселенная вторая душа не всегда приводит к усилению мага, иногда маги напротив теряют силу... И если бы не этот ритуал, у Живелы, скорее всего, не было бы ее дара, но зато магия была бы гораздо сильнее...
Я качнула головой, ничего не говоря. Думать и рассуждать я тоже не пыталась, сосредоточив усилия лишь на том, чтобы справиться с тошнотой и услышать-запомнить как можно больше. Я подумаю об этом позже. Когда приду в себя и высплюсь. Сейчас главное не забыть...
Олира снова перескочила на местные новости. Ей, казалось, все равно, о чем говорить. Лишь бы не молчать. Глаза закрывались от боли и усталости, и только звонкий голос девочки не давал мне заснуть прямо здесь, за столом...
Стук в дверь, прозвучал так неожиданно, что я вздрогнула.
Олира тут же спрыгнула со стула, на котором крутилась последние четверть часа и кинулась к выходу. За дверью стоял невысокий монах-подросток, державший в руках небольшую миску и кувшин. Олира тут же выхватила у него мой ужин и, ничего не говоря, бесцеремонно захлопнула дверь перед носом незадачливого мальчишки.
- Вот и еда. А Михась хитрый какой! Решил посмотреть, кто тут опять к Агору в гости заявился. Да еще и келью самой Живелы занял... Вот, - шустро плюхнула она миску и кувшин передо мной, - ешьте. Каша сегодня вкусная, пшеничная. С мясом...
Ложку она всучила мне практически силой. Аппетит пропал, есть не хотелось. Я вяло помешала кашу, густой аромат навевал воспоминания. Точно такую я готовила, когда жила в Нижнем городе. И даже мяса в миске было столько же. Но я сейчас не в Нижнем городе Яснограда, я в доме правителя Монтийской Епархии. Неужели у Великого отца нет возможности хотя бы питаться нормально?
Олира, проводив взглядом первую ложку каши, которую я впихнула в себя буквально силой, внезапно засобиралась:
- Пойду я... Вы поешьте и спать ложитесь... Посуду прям на столе оставьте, Михась потом тихонько зайдет и заберет. Не бойтесь, он хороший, хотя и хитрый, как рыжий кот... Михась обычно прислуживает Наставнику. - Она проводила взглядом вторую ложку и, сглотнув слюну, скомкано попрощалась и выбежала за дверь. Но через мгновение сунула голову обратно и протараторила, - чуть не забыла! Наставник сказал, что вы можете надевать одежду Живелы. Он почистил ее магией и она теперь как новая.
И снова исчезла.
А до меня только потом дошло, что, вероятно, девочка просто голодна... Но как такое может быть? Нет, я помнила, что с продуктами в Епархии довольно тяжело, но это же не отдаленный монастырь, это дом правителя страны... Неужели все настолько плохо, что даже здесь живут впроголодь?!
Кашу я так и не доела, хотя после двух ложек стало ясно: тошнило меня от голода. Оставила тарелку на столе... Кое-как разделась и с закрытыми глазами добралась до постели. Даже расправлять не стала, нырнула под одеяло и мгновенно заснула, не обращая внимания на яркий свет, который заливал келью.
Мне приснилось, что глубокой ночью в дверь постучали... А может быть это был не сон, когда я проснулась утром, в келье было темно, кто-то выключил магические светильники. До позднего зимнего рассвета оставалось еще около свечи, и я провела это время в постели, поддавшись легкой дреме. К счастью, постель Живелы оказалась мягкой и комфортной, хотя постельное белье было из толстого и довольно грубого хлопка... Как и платья, висевшие в шкафу. Но, к счастью, это были именно платья, а не монашеские хламиды.
Шорох сотен ног в коридоре пробудил меня от дремы и заставил напрячься. Куда все спешили? Неужели что-то случилось? Рассвет еще не наступил, но за окном слегка посветлело, солнце вот-вот должно было показаться из-за горизонта. Я торопливо натянула платье, путаясь в рукавах и подоле, и выскочила из кельи. Монахи, не поднимая головы и не обращая на меня никакого внимания, спешно шли в одном направлении. Я попыталась остановить одного из них, поймав за рукав просторных светло-серых одежд, но монах словно не заметил меня, мастерски выдернув край одеяния из захвата и обогнув по дуге...
- Что случилось? - встревоженный вопрос повис в воздухе и остался без ответа. Проклятые маги то ли на самом деле не видели и не слышали меня, от чего стало не по себе, то ли делали вид, что меня не существует...
Тогда я решила присоединиться к их шествию. Если они все куда-то идут, то и мне следует пойти с ними. Меня по-прежнему никто не замечал, но, по-крайней мере, никто и не останавливал. Шли мы довольно долго, поднимались все выше по узким каменным лестницам. Я поняла, что поселили меня на самых нижних этажах монастыря...
На последнем этаже резко пахнуло холодом... Поежилась, второпях я не подумала о том, чтобы накинуть шубу, а наш путь, судя по всему, должен был закончиться на крыше здания. Зачем? Я не понимала. Но все мои попытки добиться, чтобы на меня обратили внимание, не увенчались успехом. Мне казалось, прикончи я парочку магов, остальные обошли бы мертвых собратьев, сделав вид, что ни меня, ни их нет.
Я вышла из кельи в одном платье... И, когда поток монахов, к концу пути ставший довольно плотным, вынес меня наружу, мгновенно замерзла. Только сейчас поняла, что помимо странного магического освещения, в келье Живелы было тепло, хотя ни камина, ни печи не существовало. И в коридорах, которые даже в королевском замке в Грилории зимой не отапливались и покрывались изморозью, я не чувствовала холода. Это тоже не вписывалось в привычную картину мира и объяснялось только наличием здесь магии и магов...
Поежившись на ледяном ветру, мгновенно хлестнувшему холодом по голым ногам, я хотела вернуться назад. Но не тут-то было. Проклятые маги шли плечом к плечу, не позволяя мне протиснуться обратно. Я обхватила себя и стараясь не вдыхать, ледяной, стылый воздух, пахнущий утренним морозцем и снегом, замерла у входа, дожидаясь, когда поток иссякнет и можно будет нырнуть в тепло коридоров... Но маги все шили и шли, их не становилось меньше, они плотно обступали меня, все как один, высокие, хмурые и молчаливые. Темное, покрытое потускневшими перед рассветом звездами небо смотрело на нас сверху такое же равнодушное и неразговорчивое, как маги-монахи.
Наконец проход освободился, и я уже собиралась сделать шаг в теплое нутро монастыря, как услышала за спиной громкий голос Агора, разносившийся над толпой, забравшейся на крышу.
- Арох варсо хиоор жи! - пропел-проговорил он. - Вира сора ми хажи!
Я вздрогнула. Неужели проклятые маги собрались здесь для того, чтобы с помощью своей проклятой магии уничтожить еще один город?! Холод промчался по замерзшему телу. Я сразу перестала чувствовать мороз. По сравнению с ледяным дыханием нахлынувшего на меня ужаса, зимняя стужа казалась обжигающе горячей.
- Фиро саргох... - продолжал читать молитву-заклинание Агор...
Мне надо было закричать, остановить его, но я не могла двинуться. Страх пригвоздил меня к месту, высушив все чувства и забрав дыхание. Медленно, словно обвешанная камнями утопленница в толще воды, я поворачивалась туда, откуда раздавался призывающий магию голос Агора... Жар шел изнутри... Слова, произносимые Агором отдавались в ушах многоголосым эхом. В какой-то миг я почти потеряла сознание, пригвожденная к месту самым кошмарным воспоминанием в моей жизни: ровные и бесконечные ряды тел, завернутых в полотна. Они начинались у крыльца дома Алиса и не заканчивались даже за пределами его поместья, уходя далеко далеко по улицам разрушенного до основания Яснограда.
- Нет... - хриплый сип пробился через застывшее горло. И я взвизгнула истерично, - Нет... Нет!
И в этот самый миг оцепенение оставило меня. Я ощутила в себе силу, способную остановить Агора. Ни один город больше не должен пострадать от проклятой магии... Я не позволю!
Я больше не чувствовала ни холода, ни страха. Я смотрела туда, где колдовал Агор. И видела его сквозь толпу монахов... Как будто бы их и вовсе не было. Агор стоял, подняв руки к небу и что-то говорил, призывая... Меня?!
В голосе мага появились тревожные нотки. Он не смотрел на меня, он искал Меня на быстро светлеющем небе... И все остальные маги тоже... Но Я больше не чувствовала к ним ненависти. Нет, Я ощущала горечь, боль за то, что Мои дети оказались так глупы... Неужели они не понимают, что...
- Великая Мать! - ахнул кто-то рядом со Мной. Меня наконец-то заметили. - Великая Мать!
Взоры сотен магов обратились ко Мне. Я видела в их глазах ужас пополам с детским восторгом. И улыбнулась. Пусть Мои дети глупы, но они не виноваты, что кто-то воспользовался их доверим, обманул и заставил делать то, что противно их собственной природе...
Они не виноваты. Но есть тот, Я нахмурилась, кто все это устроил. Тот, кто виноват и заслуживает Моего наказания. Я потянулась к нему, но в этот самый миг силы покинули меня и я упала на холодную глинобитную крышу без сил.
- Великая Мать! - единый крик-вздох пронесся среди монахов. Они смотрели на меня, лежавшую у их ног, и ничего не делали. Как будто бы не верили, что я существую на самом деле. Только расступились, освобождая место.