Алёна Цветкова – Южная пустошь – 6 (страница 33)

Я на мгновение задумалась. На первый взгляд все звучало логично. И на второй тоже. Если б я сама не оказалась на самом дне нищеты, то, пожалуй, легко поверила бы в то, что каждый может изменить свою жизнь. Да, мне это удалось, но только потому, что я была не одна. Мне помогала душа учительницы из другого мира. Если бы не она, то принцесса Елина погибла бы вместе с братом от голода, даже не добравшись до Яснограда. И у меня был багаж знаний, необходимый для жизни в двух совершенно разных мирах.

— Ты не права, — покачала я головой. — Чтобы самому изменить свою жизнь помимо желания нужны силы и ресурсы, которых у этих людей нет. Если бы были, они, конечно же, справились бы…

— Не согласна, — усмехнулась Ягурда. — Было бы желание, настоящее желание, то нашлись бы и силы, и ресурсы.

Я не стала спорить. Просто предложила:

— Представь, что ты нищенка. У тебя в кармане нет ни одной гринки, а на руках двое детей. Чтобы накормить их, ты обчистила карманы пьянчужек. Но если один раз тебе повезло найти несколько монет, то в другой — кто-то успел пошарить в них раньше тебя и ты осталась ни с чем. А детей надо кормить. Да, и ты сам от голода еле волочешь ноги…

— Ну, допустим, — хмыкнула Ягурда. — Но, во-первых, я на месте этой нищенки не стала бы рожать ни одного, ни, тем более двоих. А, во-вторых, надо было не сдаваться и шарить по карманам до тех пор, пока что-нибудь не найдешь. В конце-концов она нашла бы достаточно монет, чтобы поесть и отложить в кубышку на лучшую жизнь. Главное, не сдаваться, и идти вперед.

Теперь пришла моя очередь смеяться.

— Я их и не рожала. Моим сыном стал трехлетний младший брат, которого я вынесла из королевского замка, спасая от смерти. А дочерью была малышка, лежавшая в подворотне рядом с мертвой матерью. И поверь, я бы с радостью продолжала бы искать «непотрошенных» пьянчужек, но, как оказалось, я не одна такая умная, и территория города давно поделена между нищими. И за несколько гринок в карманах пьяниц тебя могут убить. Легко и без всякой жалости.

— Ты говоришь про себя? — Задала риторический вопрос Ягурда. — И это подтверждает мои слова. Ты ведь не осталась нищей, ты выбралась и стала королевой…

— Нет, — я покачала головой, — я изначально была принцессой. Я всего лишь вернулась на свое место. А тем нищенкам, которые родились в трущобах Нижнего города, некуда возвращаться. Там, на самом дне, их настоящая и единственно возможная жизнь. К тому же я не выбралась бы из нищеты, если бы не помощь добрых людей. И именно потому, что я сама, пусть и совсем недолго, была на их месте, я точно знаю, что жизнь у этих женщин гораздо тяжелее. Но Великая Мать выбрала меня…

— Вот если бы ты вела Список Страданий, — вернулась к изначальной теме разговора бывшая Верховная, — ты поняла бы насколько Великая Мать права. Ты же сама говоришь, эти нищенки привыкли к той жизни, они считают ее нормальной и привычной. Она не приносит им страданий…

С такой точки зрения выбор Богини я не рассматривала. В голове сразу всплыла поговорка из другого мира «У кого-то щи пустые, а у кого-то жемчуг мелкий». И переспросила, чтобы удостовериться, что поняла все правильно:

— Ты хочешь сказать, что в расчет берутся только те страдания, которые ты сама считаешь страданиями?

— Конечно, — насмешливо фыркнула Ягурда, — а как иначе? Кто же еще, кроме тебя самой лучший свидетель твоей боли? В прошлой жизни, — в ее голосе послышались хвастливые нотки, — в моем списке было больше четырех миллионов пунктов. И это при том, что список я начала вести уже после того, как самые тяжелые годы моей жизни остались позади. Я, конечно, постаралась восстановить в памяти все страдания, которые мне довелось пережить. Но, увы, большую часть я забыла. Человеческая память, к сожалению, имеет свойство забывать все плохое. Именно поэтому все нужно записывать.

Я обалдело уставилась в темноту… Четыре миллиона страданий⁈

— А сейчас в моем списке уже намного больше пунктов, — продолжала хвастать бывшая Верховная. — Я начала записывать все еще с тех пор, как смогла держать перо в руках.

— Но какие могут быть страдания у девочки, выросшей в обители? — удивилась я. И тут же догадалась, — ты записывала в страдания все свои обиды? Даже самые мелкие?

— Самые мелкие страдания иногда причиняют самую большую боль, — заметила недовольно Ягура, четко уловившая мое недоумение.

— Особенно, если их их записывать и не забывать. — пробормотала я и тут меня осенило, — а чем занимались жрицы Богини в храмах Великой Матери?

— Разным, — Бывшая Верховная опять смеялась над моим невежеством, — но в основном страдали, конечно…

— Страдали? — переспросила я. И застонала, — страдали! Великая Мать! — не выдержала я, — у вас были такие возможности, такие ресурсы в руках, а вы просто копили обиды⁈

— Глупая, — рассмеялась Ягурда. — В этом смысл служения Богине.

— Поэтому о ваших храмах в народе не осталось ни одного воспоминания, — скорее для себя, чем для Ягурды произнесла я, — люди вас не любили. Еще бы, огромное сборище ноющих и жалующихся на жизнь женщин…

— Они просто глупцы…

Но я ее перебила.

— Но больше всего ненависти было между вами. Каждая жрица старалась переныть другую… Перестрадать, — я усмехнулась, — представляю… И понимаю, почему Богиня разочаровалась в мире, который построила Она и Ее Дети… Я бы тоже сбежала.

— Ну-ну, — зло произнесла Ягурда, — кто бы говорил. Сама-то тоже получила титул Верховной. Значит и накопленных страданий у тебя больше всех…

— Может быть, — я не стала спорить. Великая Мать выбрала меня своим аватаром в то время, когда я копила обиды на Грегорика, на сторонников моего отца, быстро легко забывших своего короля. Ненависть была так сильна, что подпитывала меня долгие годы. Но сейчас все осталось в прошлом. — Но я их не записывала… Забывала… И прощала…

Ягурда рассмеялась. Она мне не верила.

Я повернулась. Бывшая Верховная смотрела на меня. Я видела, как во тьме походного шатра блестят ее глаза, на которые падает рассеянный в пространстве лунный свет, пробирающийся внутрь через дымовое отверстие в центре…

— Но мне кажется, вы были не правы. — прикрыла глаза, вызывая в памяти ощущение присутствия Великой Матери. — Великой Матери не нужна ваша боль ради боли. Великая мать хотела, чтобы перенеся боль, вы научились сострадать, понимать других и помогать им. Каждый раз когда я ощущала Ее присутствие, я не думала о себе, о своих обидах. Я думала о других, и помогала людям… Все мы Ее дети, и через нас Она хочет помочь им… Она «всехняя» мама…

Мои слова развеселили бывшую Верховную. Она громко расхохоталась.

— Ты сама говорила, что помогая другим, думала не о них, а о своей выгоде. Вспомни Илайю, Антоса и их брата-раба… и это нормально. Каждый думает о своей выгоде, когда помогает другим. И мне очень интересно, почему ты помогла мне сегодня? Что ты хочешь, Елина, на самом деле? Говори!

— Свободу… Отпусти меня. — Я прикрыла глаза. А вдруг?

— Это невозможно, — отрезала она. — Великая Мать совершила большую глупость, выбрав тебя Верховной. Ты нужна мне, чтобы закончить ритуал создания Цитадели. Но я обещаю, если у тебя получится выжить, то я отпущу тебя, когда Цитадель будет закончена. И даже не стану отбирать титул Верховной жирцы, — фыркнула она. — Тогда мне он будет без надобности. Великая Мать все равно сделает все, что я хочу…

— А что ты хочешь, Ягурда? — спросила я тихо. — Только после всего, что я услышала, не говори, что хочешь принести благо людям. Люди тебя не интересуют…

— Хочу, чтобы она страдала! — выпалила она.

— Страдала? — я невесело рассмеялась. — Думаю, если попросить Великую Мать составить список своих обид, которые ей причинили люди, он будет таким огромным, что мы все вместе взятые останемся еще и должны Богине.

— При чем тут список⁈ — рявкнула бывшая Верховная. Кажется, мне опять удалось ее разозлить. И сейчас пресловутый «Список Страданий» увеличится на пару пунктов.

— Ну, ты же сама сказала, что в этом цель служения Богине. Значит ты должна радоваться, когда твои страдания растут…

Я зевнула. Разговор, который открыл мне мир прошлого с другой стороны, стал утомлять. Уверенность Ягурды в своей правоте была понятна. Я тоже цеплялась бы за привычные мне нормы изо всех сил. И отстаивала их, как правильные. Но в отличие от Ягурды я способна вовремя остановиться и отступить. Как сейчас.

— Ты не понимаешь! — рявкнула она.

И я перебила:

— Ты права. Не понимаю. И не пойму. Но сейчас давай спать. А о том, что попросить у тебя взамен сегодняшней услуги, я подумаю… И сообщу позже. Идет?

— Сейчас…

— Тогда я хочу спокойно поспать, — зевнула я еще раз. — Завтра рано вставать. И опять ехать весь день…

— Ты врешь! — рявкнула Ягурда. — В последний раз спрашиваю! Почему ты помогла мне⁈

— А я в последний раз отвечаю, — сказала я, не открывая глаз, — мне стало жаль тебя. В прошлой жизни ты была несчастна… И я хотела дать тебе второй шанс. Правда, я не знала про Списки Страданий… Если бы знала, то, пожалуй, позволила бы Ильке прибить тебя. Все равно, пока ты тащишь за собой груз всех прошлых обид, тебе не быть счастливой…

Бывшая Верховная ничего не ответила. И я почти задремала, когда она внезапно подала голос:

— Я слышала ваш разговор с Илькой… И я скажу тебе, зачем ей нужен ночной король и ребенок от него. — В ее голосе я слышала торжество победы. — Она узнала, что его кровь — наследство Богини Аддии. И хочет посадить на трон султаната свою дочь от твоего Гирема…