Алёна Цветкова – Южная пустошь – 6 (страница 3)

— Что ты здесь делаешь? — ее голос, раздавшийся прямо надо мной, прозвучал так неожиданно, что я вздрогнула. Подняла глаза.

Гибкая амазонка сидела на ветке дерева, обхватив ее ногами. Короткую шубку, которая составляла зимнее одеяние каждой уважающей себя воительницы, она где-то оставила, и теперь была одета лишь в тонкую, шерстяную рубашку, подаренную ей королевой Вайдилой. Не собственноручно, конечно, а через Аррама.

Я невольно поежилась. Несмотря на ощущение приближающейся весны, которое витало в воздухе, все ее было очень холодно. Илайя, видимо решила, что мой судорожное движение плечами значит что-то большее, чем озноб, пробежавший по позвоночнику. И яростно сверкнула глазами:

— Я думаю, что за медведь тут бродит. Или лось… Шумит… Деревья ломает… Тебе жить надоело? Или ты хочешь, чтобы купцы наш нашли раньше, чем мы узнаем, кто они и откуда?

Она и раньше стоило нам остаться наедине, старательно подчеркивала наше с ней равенство, отказываясь соблюдать субординацию. Обычно я не придавала этому большого значения, понимая мотивы бывшей грилорской принцессы и невольно чувствуя вину за ее потери, но сейчас ее претензии прозвучали так нагло, что я не сдержалась.

— Не смей говорить со мной таким тоном! — зашипела я. Я бы закричала, но купцы были совсем рядом. Запах походной каши щекотал ноздри и вызывал слюноотделение. И разделяли нас только густые кусты, из-за которых уже было видно темные силуэты шатров.

— А то что? — фыркнула Илайся, усаживаясь на ветке поудобнее… Зато я поняла, как она передвигалась, не оставляя следов. — Что ты мне сделаешь?

— Ничего, — честно ответила я. — Я обещала Агору вывезти тебя из обители и подлечить. Я свое обещание выполнила. Ты в Королевстве Кларин. И ты здорова. Моя миссия выполнена. Больше я тебе ничего не должна. Но, позволь напомнить, ты сама предложила мне союз. А значит оставаться со мной в твоих интересах. Поэтому я требую относиться ко мне с уважением, как к старшему родственнику и главе нашего отряда даже тогда, когда мы наедине. Не стоит каждый раз оспаривать мой авторитет.

— Было бы что оспаривать, — еле слышно буркнула Илайя и отвернулась. — Хорошо, я постараюсь… ваше величество, — ехидно добавила она.

Вот ведь стерва! Я прикусила язык, чтобы ничего не сказать. Сейчас не время и не место для споров…

— Ваше величество? — шепот раздавшийся откуда-то из кустов заставил меня подпрыгнуть на месте. А Илайя, глаза которой округлились в половину лица, едва не свалилась с дерева. — Это вы?

Я промолчала, пошарив глазами по густой поросли… кто это? Перепуганное сердце бухало в груди, но страха, как ни странно, я больше не чувствовала. Моя интуиция безмятежно дремала, недвусмысленно утверждая, что никакой опасности нет…

— Да, это я, — ответила твердо. — А ты кто?

— Ну, дак… — голос стал растерянным. Кусты зашевелились, выпуская того, кто говорил. И я узнала его на один миг раньше, чем он представился, — это ж я… Веним… Вы меня что забыли?

Толстый монах выпутался из кустов и уставился на меня. В своей неизменной темно-серой хламиде, которая была немного порвана по подолу, торчащему из теплого бараньего тулупа. Ясно с чужого плеча, потому что он был очень узок в плечах и, кажется, не сходился на животе. Впрочем и валенки тоже явно были чужие. Чтобы влезть с них, монаху пришлось сделать несколько разрезов, сквозь которые я видела застиранные, потерявшие белый цвет обмотки.

То, что я не признала толстого мага по голосу, расстроило его. И он смотрел на меня с затаенной обидой. А я… Я почувствовала, как из глаз хлынули слезы. Я была страшно рада видеть говорливого толстяка, который, как я только недавно объясняла Илайе, стал для меня «родной воронушкой».

— Веним, — пробормотала я и, сделав несколько шагов, с чувством обняла мага-свинопаса. Всхлипнула, пряча лицо в его хламиде. — Как же я рада тебя видеть!

— А уж я как рад, что вы меня вспомнили! — засиял маг, обнимая меня своими ручищами и сжимая так, что воздух со свистом покинул легкие. — Я уж и не надеялся вас встретить… Шел-шел… А вас все не было и не было. И никто вас не видел, И не слышал… А уж когда на лагерь наткнулся, решил, что все… Сгинули вы… Тоже… А вы живы!

Я рассмеялась. Ничего не изменилось. Веним по-прежнему болтал слишком много. Но то, что раньше вызывало раздражение, сейчас звучала, как песня.

— А я тебя знаю, — подала голос с дереве Илайя.

Монах, наконец-то, выпустил меня, поднял взгляд на дерево и с любопытством всмотрелся в амазонку.

— И я, — кивнул он. — Ты была там, возле кареты. Хотела убить ее величество. И ты сестра Антоса и Грегорика…

— Верно, — кивнула Илайя и склонила голову, рассматривая мага. — Я сестра Антоса и Грегорика. Как они? — вырвалось у нее, а в глазах мелькнула и пропало беспокойство.

— Они не хотят ничего знать о тебе, — с мягкой улыбкой заявил Веним. А мне показалось, что несмотря на по-детски незамутненное лицо, он прекрасно понимает, что делает. — Ты плохо к ним относилась. И они очень сильно обижены на тебя. Особенно Грегорик. Он до сих пор не может забыть, что ты продала его. А Антос думает, что ты поступила с братом хуже, чем измененная тварь. Та бы просто убила, а ты заставила его жить в страшном кошмаре. И он уже никогда не будет прежним. И даже магия ничего не сможет исправить.

Илайя, не ожидавшая столь жестокого выпада, побледнела и вцепилась в промороженное дерево там, что побелели пальцы.

— Ты ничего не знаешь… — зашипела она.

— Не знаю, — согласился Веним, — и знать не хочу. Ты мне не нравишься.

Он отвернулся от амазонки и, глядя на меня, снова начал широко улыбаться.

— Ваше величество, так как? Вы встретились с Агором? — в его голосе звучало такое искренне любопытство, что я не стала ничего скрывать и кивнула. Веним засиял еще ярче. — И как вам мой друг?

Сердце кольнуло.

Но я справилась. Растянула губы в улыбке и ответила:

— Да, я встретилась с Агором, и мы обо всем договорились. А ты как здесь очутился?

— Пришел, — улыбнулся он. — Когда мы закончили разбирать завалы, я решил, что пора возвращаться домой, в епархию. Я и так слишком надолго оставил сына одного. Как бы мальчишка бед не натворил, силы-то у моего Идора много, а ума пока не нажил…

— Вот уж точно не нажил, — рассмеялась я. А Илайя, молча слушавшая наш разговор после отповеди монаха, хмыкнула.

— Ох, ваше величество! — Веним ахнул и крепко вцепился в меня короткими толстыми пальцами, — вы его видели? Моего сына? Идора?

И столько в его глазах плескалось бесконечной радости, тревожного беспокойства за ребенка, что я на мгновение замерла, пораженная в самое сердце. Пусть Веним не был умен, не красив и не успешен, но у него было большое сердце, способное любить по-настоящему. И это перекрывало все его недостатки.

— Видели? Ха, — вмешалась Илайя, — этот мелкий маг каждый день путается под ногами, и создает проблемы. Удивительно, как он не притащился вслед за нами. Готова сжевать ленту с моего кинжала, если этот пройдоха не устроил какую-нибудь гадость, пока мы оставили его без присмотра!

— Илайя! — воскликнула я.

— Идор⁈ — одновременно со мной встрепенулся Веним, — мой сын с вами⁈ Он сбежал из обители⁈ — глаза у бедняжки-отца стали размером со старинный грот который был такой большой, что еле помещался в руке.

— С нами, — кивнула я. — Агор отправил его с нами.

— Но Великий отец! Он заметил бы, что одного из его учеников нет! Он не отпустит его, догонит! И тогда… — Веним смертельно побледнел и покачнулся.

Интересно, мелькнула в голове мысль. Мне никто не говорил, что Идор ученик Великого отца. Я думала, его обучал Агор… А выходит Идор точно так же, как Антос, связан с Великим отцом гораздо сильнее, чем мне казалось⁈

— Великий отец покинул Епархию и отправился в Ясноград, — ответила я, скрывая вспыхнувшую в груди подозрительность. И удерживая Венима за подол тулупа. Это вряд ли спасло бы его от падения, но в тот момент я действовала машинально. — Но Илайя права, Идор здесь, с нами. И вы скоро встретитесь. Но сначала расскажи нам, что это за обоз? — кивнула я в сторону едва видимых сквозь кусты шатров.

— Обоз? — Веним неловко повернулся, чтобы посмотреть туда, куда указывала я. — Ах, обоз… Там нет никого живого. Всех подрала измененная тварь.

Илайя присвистнула. Я выругалась. И невольно начала озиралась по сторонам. Вдруг она появится снова⁈

— Ваше величество, — отчаянно взмолился Веним, — отведите меня, пожалуйста, к сыну! Я не могу больше ждать! Я так соскучился!

Столько боли было в его голосе, что даже Илайю проняло. Она спрыгнула с дерева и кивнула нам:

— Идите… А лагерь я разведаю сама… Возможно там есть что-нибудь интересное…

И не дожидаясь ответа нырнула в кусты, в тот самый лаз из которого выбрался Веним.

— Хорошо, — ответила я ей в спину. И добавила тихо, — только будь осторожна.

Но Илайя уже ничего не услышала.

А мы отправились обратно. Рисковать и идти напролом я не стала. Я не следопыт-охотник, Веним тоже вряд ли способен провести нас через лес туда, куда нужно. Поэтому возвращались мы по моим следам.

Когда я следовала за Илайей, мне казалось, что от нашего отряда до лагеря рукой подать, но сейчас дорога словно удлинилась и стала гораздо тяжелее. Ноги тонули в сугробах. Веним несколько раз терял валенки и нам приходилось останавливаться, откапывать разрезанную обувь из снега, вытряхивать и снова натягивать на полотняные обмотки. Это тоже здорово задерживало нас в пути.