Алёна Цветкова – Южная пустошь 4 (страница 34)

Еще раз вгляделась в безмятежные лица моих дочерей и их малышей: Анни, Катрила, Хурра, Виктория, Делив, Олив, Тати и Артор — все они мирно спали, а легкий ветерок, врывающийся в распахнутое окно ласково шевелил их волосы…

Ветерок⁈ В распахнутое окно⁈ Я вздрогнула и пристальнее вгляделась в призрачную картинку. Если мои дети в Беломорье, то только полный идиот будет открывать окна и впускать в комнату ледяной зимний ветер, дующий с Северного моря.

С моих глаз как будто бы упала пелена. Множество мелких деталей, на которые я не не обращала внимания бросились в глаза. И я в ужасе замерла, не в силах осознать увиденное. Глинобитные стены постоялого двора, легкие хлопковые одеяла расшитые разноцветными нитями, кровать без привычных спинок, больше похожая на большие полати, расположенные у самого пола, домокатный половик из красной верблюжьей шерсти, груда тонких разноцветных покрывал, небрежно брошенных на прикроватный столик… Все это однозначно и совершенно точно говорило о том, что мои дети не в Беломорье, и даже не в Грилории. Прямо сейчас мои девочки были там, где их никак не должно было быть — в Аддийском султанате…

Стало душно, горло как будто бы сдавили невидимые руки. Я еще раз пробежала глазами по только что замеченным деталям и поняла, что вижу подобную картинку довольно давно. Постоялые дворы менялись, но, сейчас, у меня не было ни малейшего сомнения в том, что я видела, мои девочки все это время ехали не по Грилории, а по самым южным территориям Аддии… Там даже сейчас довольно жарко и поэтому окна в комнате распахнуты.

Проклятый Гирем! Я почувствовала, как злость на него поднимается из глубины души. Если бы он был рядом, я, не сомневаясь ни один миг, вцепилась бы в его шею, чтобы задушить. Он клялся мне, что никогда не продаст дочь Эбрахилу и не позволит ему надеть на нее ошейник. А сам, стоило мне только уехать, потащил моих дочерей в султанат⁈

— Мерзавец! — вырвалось у меня. Руки сжимались так, как будто бы я уже держала Гирема за шею. Этого негодяя не остановила даже моя клятва, данная именем Древних Богов. Что же, вздернула подбородок, я пообещала, что достану его из-под земли и убью, если он посмеет пересечь границу Аддийского султаната вместе с Хуррой? И я исполню клятву. Я самолично без всякой жалости воткну нож прямо в его сердце. И Боги мне в этом помогут!

Но как бы мне ни хотелось прямо сейчас рвануть туда, где мои бедные девочки нуждались в моей помощи, я должна была сначала закончить то, зачем приехала сюда, в Монтийскую Епархию. Но если пару мгновений назад у меня были какие-то сомнения и раздумья о том, что нужно делать, то сейчас пропало все. Если надо, я прыгну с этой проклятой скалы. А если Веним врал, и просто разобьюсь насмерть, то останусь без погребения, вернусь в этот мир живым трупом, покараю его за обман и все равно выполню свою клятву. Клянусь всем Богам!

Рокот раздавшийся над головой, вызвал злую усмешку. Боги на моей стороне. И они помогут мне выполнить данную клятву. Они всегда так делают…

Прихватив деревянную коробочку с артефктом, найдем в тайной сокровищнице Вайдилы, я стремительно вышла из комнаты, спустилась с лестницы и вышла во двор. Аррам и четверка оставшихся воинов почти закончили оборачивать ноги лошадей шкурами и посмотрели на меня с недоумением: прошло не больше половины свечи из отведенного мне на сборы времени. Нанятые в качестве охраны амазонки еще не появились, но сейчас мне было все равно.

— Не могу больше ждать, — не обращаясь ни к кому пояснила я и легко взлетела в седло. Моя лошадь, или вернее лошадь Аррама, уже была готова к поездке по снежному насту.

— Мы отправляемся немедленно. Ты, — ткнула пальцев в одного из наемников, его лошадь все еще была не «обута», — останешься здесь и дождешься госпожу Доррину. Догоните нас по следам. Аррам, едем. Прямо сейчас.

— Но ваше величество, это небезопасно, — нахмурился он. Но увидев мой решительный взгляд, кивнул. — Хорошо, едем.

Быстро обернул шкурой, которую держал в руках в момент моего появления, ногу лошади и вскочил на нее.

— Агор, — повернулся он к тому воину, в которого я ткнула пальцем, — провиант на тебе. На две седьмицы.

Услышав имя, я вздрогнула. Надеюсь, этот старый чудак еще жив, ждет меня и поможет обхитрить Великого отца. А если нет… что же… У меня есть план даже на случай смерти. Я оскалила зубы в злой усмешке. Гирему конец, я убью его за то, что потащил моих дочерей в Аддию. Пришпорив лошадь, первая выехала с постоялого двора, через услужливо распахнутые перед нами ворота.

Я скакала, не замечая ни холодного ветра, дующего в лицо и обжигающего кожу поднятой снежной пылью, ни мороза старающегося пробраться под шубу, ни взглядов невидимых воительниц, пристально следивших за нами. Аррам следовал за мной, держась за спиной. Я слышала его дыхание и чувствовала его взгляд точно так же, как раньше чувствовала Дишлана. Если бы он был жив, то не позволил бы Гирему так подло обмануть моих дочерей. Я нисколько не сомневалась, что ночной король и король соседней страны, которому я добровольно отдала половину Южной пустоши, увез моих детей в Аддию обманом. Ни Катрила, ни Анни, ни тем более Хурра не пошли бы на такой шаг добровольно. Хурра бы просто исчезла, спряталась в тени…

— Ваше величество, — крик Аррама заставил меня натянуть поводья, — нам нужно забирать левее… Иначе мы выедем к морю слишком далеко от стены…

Послушно укоротила левый повод, заставляя лошадь скакать по дуге. Еще немного, и мы доберемся до Великого отца. Я не сразу поняла, что серое марево на горизонте вовсе не тучи, готовые рассыпаться еще одним снегопадом, а море. И чем ближе становился берег, тем сильнее было ощущение, что мы подъезжаем к краю мира, за которым царит вечная пустота…

Если море сплавилось с небом, то стена Монтийской Епархии, казалась продолжением прибрежных скал, таких высоких, что их вершины прятались в густых темных облаках.

— Приехали, — закричал Аррам, добравшись до просторного пятачка на вершине холма в сотне метров от края.

Я остановилась…

Отсюда открывался безумно красивый, дышавший опасностью и угрозой вид на море и скалы. Волны грохотали, накатываясь на камни, а в воздухе стояла холодная взвесь мелких капель. То ли дождь, то ли снег… Пахло промозглым холодом, солью и водорослями. Ветер же как будто взбесился и то и дело швырял в нас поднятую с поверхности воды влагу, замораживая и на лету и превращая в крошечные острые лезвия, которые ранили кожу на лице, вызывая зуд и жжение в микропорезах.

— Мы встанем лагерем здесь. Несмотря на ветер, это самое удобное место в округе. Я очень хорошо знаю эти места. Каждое лето на этом холме стоит лагерь юных воительниц лунных сестер. И я часто бывал здесь с Вайдилой…

Он говорил что-то еще. Но я не слушала. Бушующее море словно гипнотизировало меня, лишая собственной воли и воли сопротивляться его зову. К тому же ветер крал половину слов, лишая рассказ Аррама смысла. Я бросила поводья и спешилась. Не глядя сунула руку за пазуху и вытащила Зеркало. Я еще помнила, что хотела оставить его и не брать с собой. Бросила в седельную сумку…

Медленно пошла вперед, туда, где грохот волн о прибрежные скалы, был так похож на небесный гром, звучавший каждый раз, когда я приносила клятву Богам. Только гораздо громче. Просто оглушающе громко…

Я шла к скале, которая слегка выдавалась вперед, нависая на морем. У меня было чувство, что я уже была здесь. Видела эти камни, эту поросшую редкой сухой травой тропинку. Или не эти, но очень похожие… Недоуменно оглянулась. На мгновение мне показалось, что я слышу смех и шепот за спиной. Но там никого не было. Только Аррам, который привязывал поводья наших лошадей к высоким камням, обрамлявшим вершину холма по периметру. И эти камни я тоже видела…

Только они были залиты солнцем, а не засыпаны снегом. И ветра такого не было, небо сияло прозрачной синевой, а солнце грело так, что пекло кожу. Я прямо сейчас ощутила его обжигающие прикосновения.

Что за ерунда? Я точно никогда не была в этой части мира. Но мой взгляд натыкался на сотни знакомых до мелочей деталей… Потрясла головой, приходя в себя. Но ничего не изменилось. Я по-прежнему ощущала себя здесь своей. Как будто бы вернулась в родные места после долгой разлуки.

Добралась до края скалы и заглянула вниз… Там бушевало море, бросая мне в лицо соленые капли. Облизнула губы, ощутив знакомый вкус. Морская кровь… Маленький камень хрупнул под подошвой сапог, привлекая внимание, и бесшумно канул в пропасть, не удержавшись на краю отвесной скалы.

Я подняла взгляд на море и сделал еще один крошечный шаг к краю… Носки моих сапог повисли над бездной.

Взглянула на горизонт. Одежда мгновенно стала мокрой и потянула вниз. Я подняла руку, чтобы коснуться пенных брызг, достигающих крася скалы. Лизнула мокрую ладонь, чувствуя необычайное родство с бушующей стихией… Отчаянный крик чайки, раздавшийся надо мной, прозвучал так знакомо. Я уже слышала ее плачь, когда была здесь в прошлый раз.

— Елина! Нет! — Крик Аррма, кинувшегося ко мне с вершины холма, прояснил все. Я услышала другой голос, который кричал совсем другое имя.

Я вспомнила где видела и эти скалы, и это море. И чувствовала то же самое, что и сейчас. Как будто бы я теряла себя, сроднившись со стихией.