Алёна Цветкова – Южная пустошь - 3 (страница 12)

— Нет, — не стала я обманывать несчастного, — она никогда не забрала бы вас, Грегорик… Вы для нее были слишком большой угрозой. Она всегда смотрела на вас, как на конкурентов за корону Грилории… Но, здесь не самое подходящее место для таких разговоров. Ты можешь вернуться прямо сейчас. А утром, когда я приду обратно, мы можем поговорить и обсудить все, что тебя беспокоит…

— Вы не пройдете без меня, — напомнил мне Грегорик. — Я провожу вас до тайного хода, и дождусь вашего возвращения, чтобы провести обратно.

И мне снова ничего не оставалось, как согласиться… Я кивнула. И Грегорик, слегка пригнувшись, бесшумно заскользил по крышам, периодически останавливаясь и поджидая меня. После кресла, которое выдержало моего племянника, но не выдержало меня, я двигалась очень медленно, тщательно проверяя крепость черепичной крыши под моими ногами.

Шли мы довольно долго, и прогулка по крышам оказалось не такой легкой, как я предполагала. Нам то и дело приходилось перепрыгивать с крыши на крышу, карабкаться по старым, скрипящим деревянным лестницам, ползти на животе, перебираясь через крутые пики башень… Если бы не Грегорик, которые каждый раз готов был помочь мне преодолеть очередное, казавшееся непреодолимым препятствие, я, пожалуй, не рискнула бы пройти этот путь и вернулась бы назад. Удивительно, как маленькие дети, а Антосу было около трех, когда их жизнь в королевском замке закончилась, могли гулять здесь и ни разу не свалиться.

— Почти пришли, — прошептал Грегорик, когда мы лежали ничком на крыше и пытались отдышаться после очередного подъема по хрупкой лестнице. — Нужно только добраться вон до той стены… Видите, где завитушка?

Я смотрела в ту сторону, в которую он указывал, и ничего не видела. Дыхание сбивалось, подол платья кое-где порвался, и я уже сто раз пожалела, что поддалась на уговоры Грегорика и решила пойти этой дорогой. Да, лучше бы я прошла через весь замок, прячась в тени стен и рискуя быть раскрытой в любое мгновение, чем вот это все!

— Вы как? — спросил он, заботливо заглядывая мне в глаза. — Устали?

Я упрямо замотала головой. Почему-то мне страшно не хотелось выглядеть слабой в глазах сына моего врага… Хотя его самого я не воспринимала сколь-нибудь враждебно.

— Тогда идем? — Грегорик легко встал на ноги и протянул мне руку. Я уже давно не гнушалась пользоваться его помощью и, мысленно застонав от боли в измученном теле, обхватила хрупкую, но крепкую ладонь. В этом тщедушном теле моего племянника скрывалась недюжинная сила.

Кое-как, шатаясь от усталости, я добрела до темной стены, на которую указывал Грегорик. Никакой завитушки я до сих пор не видела. Но упорно делала вид, что прекрасно понимаю, что происходит, хотя единственная мысль, которая занимала меня в этот момент, была о том, что до Северной башни, конечно цели нашего путешествия по крышам, оказалось гораздо дальше, чем я предполагала. И, вообще, мне даже показалось, что все это время мы шли совсем в другую сторону… Потому что, в отличие от проклятой завитушки, о которой твердил Грегорик, я отлично видела Северную башню, возвышавшуюся над остальным замком…

— Пришли, — прошептал мой племянник, останавливаясь у стены. Лунный свет почти не попадал сюда, скрывая от меня проклятую завитушку, которую я все еще не могла разглядеть. — Видите, — ткнул пальце в стену Грегорик. — Вот она… Когда мы ее нашли, то решили, что это какая-то хитрая штука, придуманная нашими предками. Но сейчас я понял, что это самая настоящая Древняя магия…

Древняя магия? Я мгновенно забыла и про башню, и про трясущиеся от усталости ноги и вперилась взглядом в то место, на которое указывал Грегорик. Там ничего не было. Как я ни напрягала зрение, но никакой завитушки не видела. Просто каменная кладка… старинная. Только сейчас я осознала, что мы находимся на крыше самой древней части королевского замка. Где-то там, внизу, под нами, располагался старый тронный зал, в котором когда-то короновали меня, проверяя кровь на древность… И моего брата, подтвердившего таким образом право на свое имя и корону.

— Я никакой завитушки не вижу, — прохрипела я. — Здесь просто стена…

— Хм, — почесал затылок Гергорик и снова ткнул пальцем в почти черный камень, одна грань которого слегка выступала над остальными, — вот же она. Светится. Ночью ее видно издалека. Даже удивительно, что никто до нас ее не заметил.

Я помотала головой. Ничего.

— Не понимаю… Ну, ладно… — Он вздохнул и вдруг резко и с нажимом провел ладонью острому краю камня, разрезая кожу. И в тот же миг я увидела, как в этом месте вспыхнул тусклый зеленый свет, похожий на тот, что исходил из ладоней Антоса в битве с магами, и побежал по камням, сворачиваясь с мягко сияющую в ночи спираль.

Но самое удивительное было то, что о центра медленно расплывалось темное пятно, сквозь которое проглядывал какой-то хлам сложенный внутри этого строения… Как будто бы камень растворялся и становился невидимым.

— Здорово, да? — зашептал Греогрик, с восторгом глядя на странную штуку. — Мы, когда впервые это увидели, так испугались, что сбежали обратно. И потом еще целую седьмицу боялись прийти сюда снова…

— Но как вы узнали… — я не договорила, размытое пятно стало совсем большим и прозрачным. И я могла поспорить на что угодно, что теперь можно было не только смотреть внутрь, но и пройти.

— Случайно, — отозвался Грегорик. — Антос рассадил руку об этот камень, когда Илайя подняла его, чтобы подсадить туда, — он указал на крышу. — Потом мы поняли, что проход открывает только моя кровь, кровь Антоса, кровь нашего старшего брата и отца. Видели бы вы, — рассмеялся он, — сколько усилий приложили мы с Илайей, чтобы заполучить образцы крови все королевской семьи. Но ни одна из женщин, даже Илайя, не смогли бы пройти здесь без нашей помощи. Именно об этом я и говорил… Все, — протянул он мне руку, — можно идти…

Когда проходили через стену, я невольно задержала дыхание. Но почти ничего не почувствовала, кроме легкого сопротивления воздуха. Как будто бы проходишь через тонкое, но очень плотное полотно паутины, сотканное измененным пауком-ткачиком, к которым мы привыкли в Южной пустоши. Не особенно приятно, но скорее просто страшно, чем опасно на самом деле.

Чердак здесь, как и во всех строениях был забит старой рухлядью. Но когда мы спустились по узкой винтовой лестнице на этаж ниже, я поняла, что была права… Это на самом деле оказалась та самая часть королевского замка, где располагался тронный зал, построенный еще руками Древнего Бога Грилора. И, насколько я помнила, из подвала шел тайный ход в Северную башню. Тот самый ход, по которому заговорщики третьего советника, прятавшиеся в Северной башне, прошли в королевский замок в ту далекую ночь, когда убили моего отца…

Глава 8

Мы спустились с чердака и теперь медленно шли по пустынным коридорам. Мертвенно бледный свет луны падал сквозь высокие стрельчатые окна, создавая особую атмосферу, густо приправленную Древней магией, которая всегда ощущалась в этой части замка. Мне даже на мгновение показалось, что сейчас откроются врата тронного зала и мы с Грегориком увидим Грилора, восседающего на своем троне…

— Значит все это был не сон, — шепот моего племянника разбил тишину, прозвучав слишком громко для этого места. И он на миг замолчал а потом продолжил еще тише, — значит все это было на самом деле… Когда-то мы приходили сюда каждую ночь, и облазили здесь все уголки. Нам нравилось, что тут никого нет… Мы как будто были хозяевами этого замка и могли делать все, что угодно. И никто нам был не указ…

Я кивнула. Пусть я сама в детстве не гуляла по замку ночами, для этого я была слишком послушной и даже, наверное, робкой, но сейчас легко могла представить, каким это место виделось маленьким детям с богатой фантазией.

— Вот за этими дверями, — продолжал рассказывать Грегорик, — находится старый тронный зал. Его не использовали много лет, и Илайя больше всего любила играть там… Она сидела на троне и воображала себя королевой, а мы с Астоном были ее верными слугами. Она даже как-то стащила из сокровищницы настоящую древнюю корону, и мы с Астоном короновали ее понарошку… Она так переволновалось, что ей даже стало плохо, — насмешливо фыркнул он, — хотя тогда мне было совсем не смешно, тогда мы все испугались, что придется звать помощь, и нам влетит за все разом: и за ночные прогулки, и за игр в тронном зале и за воровство короны…

А я, услышал эту новость, споткнулась так сильно, что не смогла удержаться на ногах и, взмахнув руками, как крыльями, рухнула на пол, пребольно ударившись об каменную кладку.

— Тетя Елина, — кинулся ко мне Грегорик, — с вами все в порядке⁈

А я сидела на полу, обхватив голову руками и больше всего на свете хотела не слышать того, что он сказал…

Боги… Мать вашу…

Великую…

Как же Вы допустили Это⁈

Мне захотелось выругаться. Но слова застряли в горле, сжатом спазмами.

Ведь если правда то, что сказал сейчас мой племянник, то не мой двоюродный брат был настоящим королем Грилории. А его дочь, коронованная младшими братьями согласно древним обычаям, в отличие от своего отца, который побоялся сесть на истинный трон королей.

Поэтому Илайе и стало плохо… Кровь разбавлена. Однако даже моей дальней связи с родом Грилоров было достаточно, чтобы пройти церемонию. Правда, я никогда не забуду ту дикую боль, которая терзала меня в первые несколько мгновений после того, как старинная корона опустилась на мою голову.