Алёна Цветкова – Южная пустошь - 3 (страница 11)

— Ну, конечно, мам, я на твоей стороне, — рассмеялся Фиодор, становясь похожим на себя прежнего. — Может отправить армию в помощь Княжеству Славия? Вдруг там все еще продолжаются бои? Думаю, Грилорским воинам под силу остановить магов…

Я криво улыбнулась. И задала вопрос, который мне совсем недавно задавал Аррам:

— Как ты думаешь, сколько времени нужно магам, чтобы разрушить город до основания и уничтожить всех людей, которые живут в его стенах?

Глава 7

Разговор с сыном пришлось закончить гораздо раньше, чем хотелось бы. Фиодор еще не успел ответить на провокационный вопрос Аррама, когда в дверь поскреблась несчастная Живела, потерявшая покой и сон в отсутствии своего возлюбленного. Оказалось сегодня утром, невеста короля почувствовала себя плохо, и поэтому почти половину дня провела в постели, восстанавливая силы. Даже сейчас она выглядела бледной и утомленной. Но больше всего меня поразили изменения, случившееся в дочери Великого отца по отношению ко мне. Теперь в ней не было ни капли той враждебности, которую я ощущала вчера. Напротив, Живела беззастенчиво льстила мне, превознося мои достоинства, и делала вид, что она страшно рада моего визиту. Она даже неловко пошутила, сказав, что мол я Великая мать, а ее отец — Великий отец, а значит им с Фиодором суждено было полюбить друг друга.

Однако я ее шутку не оценила. Мне, вообще, не понравились эти странные перемены. И я невольно задумалась, с чем это могло быть связано. И самое простое объяснение, которое сразу пришло на ум, было в том, что этой ночью невеста моего брата доложила кому следует о моем внезапном приезде и получила новые указания о том, как надо вести себя со мной. Это, кстати, объясняло и бледный вид магички. Если она использовала магию, чтобы каким-то неведомым образом связаться со своим отцом, то, вероятно, это потребовало от нее большого напряжения сил.

А вот Фиодор, казалось, ничего не замечал. Он просто обнимал Живелу и радовался, что его возлюбленная и я ведем любезную беседу, а не искрим от соприкосновения друг с другом, словно два оголенных электрических провода. Хотя когда прозвучала шутка про Великую мать и Великого отца, в его глазах что-то мелькнуло. Слишком уж сильно эта странная фраза пропахла нафталином.

Вечером я стала готовиться к вылазке в Нижний город. На сегодняшнюю ночь была назначена встреча с Орегом, мне нужно было сообщить ему о том, что наш план имеет слишком мало шансов на успех. Магов в Верхнем городе и в королевском замке гораздо больше, чем можно было себе представить.

Выйти незамеченной из королевского замка довольно просто, если ты знаешь его, как свои пять пальцев и владеешь секретами королевской семьи. Я дождалась, когда угомонятся слуги, выполняющие поручения гостей, проживающих в этой части замка, сунула в карман, собственноручно пришитый к подолу нижней юбки по всему краю несколько толстых часовых свечей и мешочек с огнивом, и осторожно выглянула наружу…

Темно. Тихо. Немного страшно.

Я не знала, на что способны маги, окружающие меня со всех сторон.

Но раздумывать тоже было некогда. Один из тайных ходов, ведущих за пределы королевского замка находился в тупичке верхнего этажа гостевого крыла. И чтобы туда добраться мне следовало пройти через весь коридор и подняться по лестнице на два пролета. Вроде бы не так много, но меня слегка потряхивало от волнения. Я осторожно кралась, прижимаясь к стенам и стараясь раствориться в густой тьме. Тяжесть свечей неприятно оттягивала юбку, но в соваться в подземелье без свечей страшная глупость. Как жаль, что у меня не было способностей моей дочери Хурры. Или хотя бы Гирема. Они прошли бы этот путь без каких-либо затруднений. Ночная тьма любила их.

Но все прошло гладко. Маги сладко спали в своих постелях. Я заметила, что они, вообще, предпочитали ложиться довольно рано. Возможно, это было как-то связано с их верованиями. Хотя я не замечал ничего особенного в поведении Антоса или Венима, однако должны была признать, эти маги из двух крайних сословий и могут иметь совсем другие установки, чем большинство. Веним довольно ленив и не слишком умен, а Астон и вовсе был личным учеником Великого отца.

— Тетушка Елина… — тихий шепот за моей спиной прозвучал так внезапно, что я подпрыгнула на месте от неожиданности. По венам тут же плеснуло адреналином, а сердце запрыгало в груди, словно хотело покинуть мое тело через рот. Но спазм сжал горло, перекрывая выход и, заодно, дыхание.

Я развернулась и ошеломленно уставилась на смутное темное пятно, маячившее позади… Грегорик…

— Как ты здесь оказался⁈ — прохрипела я на грани слышимости. Не хотела, чтобы наш шепот привлек внимание магов.

— Я не мог заснуть. И услышал, как вы вышли, — повинился мой племянник. — И решил пойти за вами…

— Немедленно возвращайся назад, — прошептала я, — я приду к вам утром.

Но он словно не услышал меня:

— Если вы хотели выйти через тайных ход на чердаке, то у вас ничего не получится. Мой отец велел заложить его… Когда мы были маленькими, Илайя нашла этот ход и заблудилась.

Я мысленно выругалась. Если это правда, а оснований не верить Грегорику у меня не было, то все становилось гораздо труднее. Другой выход из королевского замка был за пределами гостевого крыла…

— Но мы можем вылезти через слуховое окно и пройти по крышам в Северную башню. А оттуда уже есть выход в город.

Мы? Я усмехнулась. Я не собиралась брать мальчишку с собой. Но говорить ничего не стала. Коридор, в котором в любой момент могут появиться маги, не слишком подходящее место для разговоров. Поэтому я кивнула и заскользила вдоль стен, слыша за собой тихое дыхание Грегорика.

Как только поднимемся, сразу отправлю его назад. Я никогда не лазила по крышам замка, но думаю, моих знаний архитектуры королевского замка, хватит, чтобы выбрать подходящий путь.

— Ты идешь к себе, немедленно, дальше я сама, — повернулась я, когда мы добрались до слухового окна.

Но не тут-то было. И куда делся тот тихий, запуганный мальчишка, которого я забрала у Адрея? Упрямый Грегорик замотал головой из стороны в сторону:

— Вы без меня не пройдете, — заявил он. — Только со мной или Антосом, но он тогда был слишком мал, и вряд ли что-то запомнил.

— Грегорик, — я вздохнула, — ты не понимаешь. Все это уже не игра. Все серьезно. Просто подумай, если смогли пройти вы, маленькие дети, то я точно пройду. Не беспокойся за меня. Я тоже знаю королевский замок очень хорошо…

— Дело не в этом, — мой племянник упорно стоял на своем. — Тетушка Елина, — взмолился он. — это долго объяснять. Идемте, я покажу. Обещаю, если вы после этого скажете, что можете дойти сами, я вернусь.

— Хорошо, пусть будет так, — кивнула я… Бесполезный спор крал мое время, а мне его и так не хватало.

Первым в окно вылез Грегорик. Вероятно, он боялся, что я не сдержу слово и отправлю его назад сразу, как только моя нога окажется на крыше. Но я не собиралась спорить, знала, как бесполезно убеждать юношу с горящим взором, что его убеждения и стремления ошибочны.

Слуховое окно располагалось довольно высоко, и перед ним стояло высокое деревянное кресло, которое вероятно подтащили к окну много лет назад дети, чтобы было удобнее вылезать. И все еще тощий после рабства Грегорик, привычно наступив сначала на сиденье, а потом на спинку, воспользовался им как лестницей.

Однако, когда я попыталась сделать точно так же, старое дерево не выдержало моего веса и жалобно хрупнув, развалилось…

— Давайте, я вам помогу, — прошептал мальчишка, протягивая мне руку. Но я только усмехнулась. Не такая уж я немощная, несмотря на возраст в два с лишним раза старше…

Подпрыгнула и подтянувшись на руках закинула ногу на высокий подоконник слухового окна. Рывок и вот я уже на крыше…

Довольно сильный на такой высоте ветер тут же рванул подол моего платья в одну сторону, а волосы, убранные в низкий пучок в другую. А я мгновенно озябла. В конце лета ночи в Грилории, несмотря на жалобы вчерашнего монаха, очень холодные. А, судя по чистому, прозрачному звездному небу над головой, сегодня под утро можно ждать небольшие заморозки… Я поежилась… надо было одеться потеплее.

Грегорик же, большую часть жизни проживший в северном Королевстве Кларин, казалось не замечал студеного ветра, трепавшего его тонкие одежды… Он смотрел вокруг на крыши королевского замка и улыбался…

— Знаете, — повернулся он ко мне, сияя широкой улыбкой, — иногда мне казалось, что все мои воспоминания о жизни принца — это сон, который мне приснился после бесконечного, тяжелого дня полного боли и мучений. И только сейчас я поверил, что все это было наяву…

— Боли и мучений? — зацепилась я за его слова. Грегорик часто говорил о своих хозяйках, но о том, как ему самому жилось под властью амазонок он не упоминал ни разу…

— Меня часто наказывали, — кивнул он. — Илайя, передавая меня моей бывшей хозяйке, предупредила ее, что я очень непокорный раб, и нуждаюсь в строгом воспитании и жесткой руке, которая бы постоянно напоминала мне на чьей стороне сила. Хотя моя сестра и сама не гнушалась почесать об меня кулаки…

— Дрянь, — вырвалось у меня.

Грегорик снова улыбнулся.

— Нет, Илайя не такая плохая, — покачал он головой. — Но я это понял только сейчас, когда получил свободу. Она просто помнила гораздо больше нас. Она потеряла гораздо больше нас. И гораздо больше нас хотела все вернуть. И, возможно, если бы у нее получилось, она забрала бы нас с Антосом домой…