Алёна Цветкова – Юродь. Дочь пекаря (страница 9)
Из возка высунулась. И окликнула парнишку, пока он далече не сбежал:
- Эй! Дровосек! - Тот на миг остановился и голову повернул. - А где княжич-то? Батюшка велел ему пирог передать.
- Так на охоте он! Еще с утра с Рыжем умчался. Давай пирог свой. Я передам.
- Нет, - покачала головой Озарка. - Батюшка велел из рук в руки...
Дровосек пожал плечами, мол, тогда извиняй. И умчался. А Озара, тяжело вздохнув, на солому откинулась... Слезы к глазам подобрались, ресницы смочили и в дыхание влажности добавили... Аж нос захлюпал. Неужто не доведется свидиться?
А потом загадала... Коль сон вещий был, и судьба их с княжичем вместе связала, значит встретятся они сегодня. А коли нет... Значит не судьба...
Глава 6
Рыж с самого утра утянул Воя на охоту. Не время, конечно, зверье гонять. Земля мокрая, вязкая. Того гляди конь споткнется. И сам ноги переломает, прирезать придется. И всадник рискует шею сломать, с коня падая.
Но Воя надо было отвлечь. Он вчерась так и пил до самых звезд. Кое-как Рыж его в постель уложил. Уже ноги княжича не держали, а душа все веселья требовала. И девку... Да не абы какую, а ту самую. Уж как рвался Вой в город, грозился в пекарню наведаться. За пирогом.
Уж сколько раз Рыж пытался через хмельную удаль до разума друга достучаться. Говорил, мол, горожане не поймут, коли княжич начнет девок молодых из родительского дома красть, да в крепость волочь. Тут же князю нажалуются. А отец сына за такое непотребство без воздаяния не оставит. За серьезные проступки и расплачиваться придется по-серьезному. А оно надо?
Но Вой не слушал. Рычал, словно зверь, в капкане спойманный. Уж коль отец хочет, чтоб он женился, то пусть молчит и терпит, пока он с жизнью холостой и свободной прощается. У него может последний шанс девок разных пощупать. А потом придется всю жизнь с одной маяться. И ладно бы она по сердцу была, как матушка самому князю. Так ведь нет! Он Златославу эту даже не видел. Ну, и на кой ляд, ему эта княжна?
И тогда пришлось Рыжу на хитрость пойти.
Уговорил он княжича. Убедил, что негоже девку силой принуждать. Лучше подождать до утра, а уж там в город и наведаться. С бусиками какими-нибудь. Подарочек девке сделать. Поулыбаться чуток. Любезности нашептать. Девка сама не прочь будет порадовать княжича. И никого силой принуждать не придется. И князю нечего будет сыну предъявить, коли девка своей волей согласиться ложе с княжичем разделить.
Но по-правде говоря, Рыж уверен был, что утром княжич забудет обо всем. Ни про девку не вспомнит. Ни про их уговор. Он такое уж столько раз проворачивал. Княжич во хмелю дюже буйный. А с похмелья — смирный.
Вот и сегодня. Выехали они из крепости с рассветом. Поначалу Вой только порыкивал тихо, с похмелья мучась. Но потом его ветерком свежим обдуло, морозцем утренним проморозило. Воспрял духом княжич. А уж как сокол верный добычу первую принес, так и вовсе повеселел. Разрумянился, согрелся. Кафтан распахнул, на зипуне завязки до груди распустил. А что? В лесу нет никого. Не перед куропатками же фасон держать.
- Все, Рыж, хорош на сегодня, - Вой бросил в суму последнюю куропатку. И надел на голову сокола колпачок, чтобы успокоить птицу. - Я уж полный ягдаш набил.
- Возьми мой, - отозвался Рыж. Он ежился от холодного ветра, кутался в короткий кафтан из толстой шерсти и жалел, что не поддел под низ войлочный, зимний зипун.
Это Воя от охотничьего азарта распирало, а Рыж охоту не любил, потому и мерз нещадно. Его сокол так и просидел на плече все утро, крутя башкой и оглядывая окрестности круглыми желтыми глазами. Он знал, хозяин все равно не оставит его голодным, и не видел смысла напрягать крылья. Сокольничьи каждый раз ругали Рыжа за то, что тот портит птицу, но ему было все равно.
- Не, - мотнул головой Вой. И улыбнувшись хитро, заявил, - возвращаться надо, Рыж. Девке бусы дарить.
- Какой девке? - побледнел Рыж. Неужто не забыл княжич его посулы?
- Так дочке пекаря, - фыркнул Вой. Очень уж выражение лица у приятеля стало забавным. - Сам же вчера уговаривал меня не рубить сплеча, а завлечь девку бусами. Она как раз сейчас в крепость приедет, пироги привезет. И не придется в город за ней мотаться. А то представляешь как будет выглядеть, когда мы с тобой к Абсею завалимся с бусами? Меня горожане батогами погонят.
- Вой, не надо... - попытался остановить княжича Рыж.
Он уже знал, чувствовал, что все бесполезно. Но не мог просто согласиться. Потому что чуял что-то...
Девицу, конечно, жаль. Хорошенькая она. Глазищах синие и губы алые, глазам приятно смотреть. И сердце радуется на красоту такую глядючи. И там, в глубине синих омутов душа яркая, чистая и невинная. Ни мысли недобрые воду не мутят. Ни желания запретные. Даже, когда она на Воя смотрит, ничто не колыхнется, ни пылинки не со дна поднимет, водица как слеза прозрачная.
Вот только, если бы пришлось самому Рыжу у такого омута дух перевести в путешествии дальнем и трудном, ни за что не подошел бы он к воде. Ни попить, ни умыться. Слишком уж дно у этих омутов этих глубокое... Топкое... Обманчивое. Опасно туда лезть, утонуть можно. Ступишь раз и уж не выберешься. Потому и жалел княжича.
Но Вой его будто и не слышал. Только оскалился в улыбке. Рыж обреченно застонал. И попробовал снова:
- Вой, остановись. Негодно это. Кому потом девка нужна будет порченная? А сам ты на ней не женишься.
- А вот возьму и женюсь, - засмеялся княжич. - А что? Отцу можно в жены простую девку взять, а мне нет?
- А тебе нет, Вой, - качнул головой Рыж. - Сам знаешь... Только думать об этом не хочешь.
- Не хочу, - хорошее настроение княжича испарилось в тот же миг, будто его и не было. Злость всколыхнулась. Боль застарелая. - И не буду! А девка...
Он не договорил. Кивнул хмуро:
- Давай еще поохотимся.
Рыж ничего не ответил. Молча протянул Вою пустой ягдаш...
Но охота уже не заладилась. И сколько бы соколы не летали, ни одной куропатки не нашли. Будто повымерли все...
- Домой ехать надо, - первым об том заговорил Вой. - Сам видишь...
Рыж ничего не сказал, только кивнул. По его прикидкам, девица уже должна уехать в город. Но в тот самый миг, когда они выехали на дорогу, Рыж увидел, как ворота крепости распахнулись и знакомый возок старого Абсея выехал им навстречу.
- Значит судьба, - расплылся в довольной улыбке княжич и пришпорил коня.
***
Кишка медленно брела по крепостному двору. Озара даже вожжи в руки не взяла, так и лежала, бездумно глядя в выцветший полотняный полог. На душе кошки скреблись. И княжича не увидела, и чуть с княжьим двором не рассорилась. Как уж батюшке бы об таком сказала бы?
Даже дядька Добромир, заглянув в возок, с тяжелым вздохом покачал головой. И осуждающе посмотрел. Мол, что с тебя, с бабы глупой взять-то. Чуть по недомыслию не угробила то, что батюшка всю жизнь по кирпичику строил.
Как из крепости выехала, ворота крепостные с грохотом закрылись. И даже в лязге железа слышалось, будто кто-то укоряет ее за нерадивость. Опустила голову Озара. Носом шмыгнула. Коли не смолчал бы дядька, так и разревелась бы.
А уж как обидно-то, что княжича не увидела! Пирог-то вот он. Лежит в корзинке. Остыл уже совсем. На холоде...
Снаружи послышался топот. Кто-то догонял возок. Но Озара даже не шевельнулась. Слишком расстроена чтобы испугаться. А радоваться и вовсе нечему. Чай, гонец княжий не к ней едет. Не того полета она птичка-то. Даже если бы тетка Божана все ж решила разорвать договор с пекарней Абсея, не стала бы гонца слать. Просто получила бы Озарка от ворот поворот, когда с печевом заявилась бы.
- Что грустишь, красавица? - гонец догнал возок...
Озарка не сразу поверила своим ушам. Глазищи распахнула...
- Княжич? - ахнула. И внутри будто колольцы зазвенели. Загадала ведь. И вспыхнули щеки, как огнем опаленные. Глазам жарко стало. Неужто правду она себе напрочила?
- Я, - улыбнулся Вой, держа под уздцы недовольную Кишку. Успел уже спешиться и возок Озаркин остановить. Прям посередь дороги. - А ты кого-то другого ждала?!
- Нет, - Озара смущенно пустила глаза и пролепетала, теребя пальцами подол. - Не ждала. Никого.
Вот ведь бестолочь! И тут чуть сама своими руками все не испортила. А вдруг княжич, и вправду решит, что она кого другого ждала? Или никого не ждала? Ох, уж правду говорил батюшка, женский ум короток, а язык, что помело.
- Меня, значит, не ждала? - фыркнул Вой.
И, стремительно запрыгнул на возок, загораживая серое, хмурое небо и лошадиный круп. От неожиданности Озара аж дышать перестала.
- Ты же не против, если я с тобой поеду? - улыбнулся княжич.
А у нее от волнения все нутро пересохло. И голос пропал. Хотела сказать, да изо рта только тихий сип вырвался. Очень уж маленький возок. И княжич вот он. Потяни руку, дотронешься. И полог еще этот... Как будто бы они совсем одни... Спрятались от глаз людских.
И так срамно стало. И сладко. Одновременно. Захотелось от пристального взгляда княжича спрятаться, в уголок какой забиться и прикрыться хоть чем-нибудь. И одновременно самой хотелось на него так же смотреть. Бесстыже...
Да, только не смела Озара глаза поднять. Так и сидела молча, глаза долу опустив, и дар речи потеряв от смущения, от которого щеки тлели, как угольки в печи.
- Красивая ты, - княжич снова улыбнулся. - Пойдешь, Озара, гулять со мной?