Алёна Цветкова – Сваха. Аферистка для беса (страница 5)
– Мама, это вы сегодня так говорите, а завтра передумаете, – недоверчиво произнес он.
– Не передумаю, – заявила чертиха таким тоном, что сразу стало ясно – передумает.
– А давайте мы подпишем соглашение? – влезла я с предложением. – Если вы передумаете, то мы с Вайем поженимся и вы выплатите мне пятьдесят монет. А если не передумаете, и Вай откажется от жениться на мне, то пятьдесят монет получу я.
Мой «жених» сразу все понял. Но возражать не стал, только хмыкнул. А вот чертиха не догадалась: при любом раскладе я становлюсь богаче, тогда как ей придется расстаться с деньгами, что бы она не решила.
– Соглашение?! – притворно возмутилась чертиха, – ты что, сынок, мне не веришь?! Как ты можешь так плохо думать о собственной матери?!
– Это не он плохо о вас думает, – пришла я на выручку, – это я о вас плохо думаю. Имею право. Так что? Подписывать будем? Или мы с Вайем завтра идем подавать заявление в ЗАГС? Ну, ли что у вас тут вместо ЗАГСа…
Чертиха сжала губы и взглядом, полным ненависти полоснула по мне, как острым клинком. И процедила, сквозь сжатые зубы:
– Будем…
Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Соглашение мы все таки подписали. Хотя пока обсуждали его условия, чуть не подрались с чертовой мамашкой, которая оказалась той еще штучкой. Въедливой не хуже нашей бухгалтерши… К каждой строчке придиралась, заставляя меня переписывать соглашение раз двадцать. Но главное осталось неизменным: если чертиха передумает, то приобретет такую невестку, как я.
– Все, – поставив подпись тетушка Берлиза швырнула документ мне в лицо. – подавись, тварь попаданская!
– Не дождетесь, – буркнула я, тщательно проверяя подписи, прежде чем поставить свою. А потом невозмутимо сложила лист договора, убрала в карман и обвела взглядом всю честную компанию. – Кстати, а не пора ли вам на выход? И не забудьте про ужин, а то я в последний раз ела еще при жизни.
– Да, как ты смеешь, – взвизгнула чертиха, – пошла вон из моего дома!
– Ага, щаз, – оскалилась я, – бегу, волосы назад. Я сняла у вас комнату на тринадцать дней! И буду жить здесь, даже если вы, тетушка Берлиза, будете лопаться от ненависти, каждый раз, когда видите меня.
Все же был какой-то плюс от того, что я попала в ад, а не в рай. Я никогда не решилась бы говорить так, если бы не знала: дальше падать некуда.
– Попаданка триста семьдесят девять, – возмущенно начал Вай, – не смейте так говорить с моей мамой! Заключенный договор не дает вам право…
– Меня зовут Аля, – перебила я его. И добавила ехидно, – женишок…
***
Ужин прошел в напряженном молчании. Тетушка Берлиза делала вид, что меня не существует, хотя это не помешало ей с таким грохотом опустить передо мной тарелку с гречневой кашей, что Вай, сидевший рядом от неожиданности подпрыгнул.
Я не удивилась. Точно так же поступала моя несостоявшаяся свекровь в те редкие моменты, когда я не находила предлог, чтобы отказаться от визита в дом Славиных предков. Поэтому привычно сделал вид, что не заметила откровенной демонстрации неприязни. Я давно поняла, дешевле игнорировать выпады «свекрови», чем затевать ссору. Ты сама же и останешься виноватой. И перед его родителями, и перед ним.
– Мама, – возмутился Вай, – вы подписала договор!
– Там не сказано, что я должна быть любезна с этой… – не осталась в долгу чертиха. И это правда, про отношение ко мне в договоре не было ни слова.
– Мама я вынужден напомнить, что, пока вы не дали официальное согласие на мой брак с Летисой, Аля еще и моя невеста, – не унимался черт. – И я прошу относиться к ней с уважением.
От неожиданности я вздрогнула и ошеломленно вылупилась на Вайя. Ну, Слава никогда не принимал мою сторону в споре со своей мамой, предпочитая отмалчиваться и делать вид, будто ничего не происходит. А вот Вайя возмутило поведением своей мамаши. И совсем добил меня, когда потребовал:
– Мама, вы должны извиниться…
Я честно пыталась отвести глаза от сине-зеленого… И одновременно прочистить уши. Это что сейчас происходит? Вай за меня заступился? Перед своей мамашкой, которая сразу после его слов обиженно надула губы и заявила, повторив один в один слова, которые я уже слышала в прошлой жизни, когда попыталась постоять за себя:
– Подумаешь, случайно уронила тарелку! Она, вообще-то горячая! Просто не удержала!
– Мама, – в голосе Вайя послышались твердые нотки, – я жду извинений.
– Я не стану извиняться, – уперлась мамаша, как танк в цирке.
– Тогда, – Вай неожиданно встал, – мы уходим. Аля, идем, – он схватил меня за плечо и выдернул из-за стола, как репку из грядки.
А я так обалдела от происходящего, что не нашлась, что ответить, послушно перебирала ногам и шла за Вайем.
– Вай, сынок, – всхлипнула мама. – Но как же ужин?!
– Мы поедим у Летисы, – не поворачиваясь и продолжая тащить меня к выходу, ответил черт.
Мы вышли на улицу. Совсем стемнело, над опрокинутой тарелкой неба, как рассыпанные по ней гречневые зернышки, светили звезды. Слишком тусклые и слишком другие, чтобы я могла забыть, где нахожусь. Даже местная луна, которая так походила на земную, не спасала положение.
– Почему ты заступился за меня? – спросила я. Холод пробирал до костей, мой канареечный костюм оказался совсем не подходящей одеждой для адской ночи. И я, без перехода, стуча зубами, задала еще один вопрос, – здесь всегда так холодно?!
– Да, – отозвался Вай. – Потерпи, тут недалеко. Я как-то не подумал, что ты не привыкла к такой быстрой смене времен года… У нас тут каждый день, как у вас год… Утром – весна, днем – лето, вечером – осень, а ночью – зима. Скоро пойдет снег, – он повернулся ко мне и слегка улыбнулся. В свете адской луны, его улыбка почему-то показалась мне доброй. – И прости за маму. Она не должна оскорблять тебя.
– Да, ладно, – отмахнулась я. – Чего уж… Я все понимаю.
– Нет, Аля, не понимаешь, – покачал он головой. – Ад очень непростой мир. Здесь все не так, как у там, у вас. Из-за климатических особенностей самая большая ценность в аду – это материальная пища. Сейчас, правда, мы выращиваем растения в теплицах, поэтому недостатка в ней нет, но уважение к еде осталось в наших генах… Когда-то у моего отца была самая большая теплица в нашем городе, – в его голое послышалась тоска. Но он не поддалке ей и взял себя в руки. – Поэтому все, что связано с едой в нашем мире надо умножать не на два, а на тысячу. И мама, когда швырнула тебе тарелку, показала, что презирает тебя больше, чем ценит пищу, которую тебе дает…
– Ничего себе, – покачала я головой, – никогда бы не подумала…
– Мы почти пришли. – Мы с Вайем уже добрались до выхода из Вонючего тупика. – Моя Летиса живет в соседнем переулке… Поэтому мама ее не любит, она до сих пор считает, что оказалась в трущобах по ошибке и скоро снова вернется в наш дом на центральной площади. Поэтому все, кто живет здесь, недостойны ни ее, ни меня…
– Вы потеряли все из-за смерти отца? – ляпнула я, и только потом прикусила язычок, слишком бестактно это прозвучало. – Прости…
– Нет, – мотнул головой Вай. – Из-за его самоуверенности. Он захотел построить самую большую теплицу в аду и прославится. Набрал кредитов… А платить вовремя не смог. Все ушло с молотка: и недострой, и действующая теплица, и городской дом, и дом за городом… Осталась только огненная повозка. Отец так любил ее, что готов был остаться без штанов лишь бы сохранить ее. На ней он и разбился буквально через несколько дней, после того, как мы переехали в Вонючий тупичок. А мы, кстати, пришли…
Мы остановились у неприметной двери. В переулке не воняло. А в остальном все оказалось точно так же, как в Вонючем тупичке: горы мусора, старые, обшарпанные стены, лужи и грязь.
Вай поднял руку и быстро и коротко постучал:
– Летиса, это я… открывай!
– Вай! – в распахнувшуюся дверь выпорхнула девушка. Симпатичная, даже несмотря на сине-зеленый цвет кожи и огромный нос. Или я уже привыкла к чертям?! – А это кто?!
Она уставилась на меня во все глаза. И прежде чем кто-то из нас успел ответить, ахнула:
– Попаданка?! Настоящая?! Но зачем ты ее привел сюда?! – возмутилась она.
И сразу мне разонравилась. Давать себя в обиду я не собиралась, поэтому, широко оскалившись в лживой улыбке, протянула ей руку и представилась:
– Привет, меня зовут Аля. И я невеста Вайя.
А что? Нечего смотреть на меня, будто бы я плесень!
– Вай?! – Летиса растерянно взглянула на черта.
– Я все объясню. Позволь нам войти. Уже очень холодно. И мы голодны… Мама устроила очередную демонстрацию, – он устало вздохнул.
Летиса на мгновение задумалась, пристально вглядываясь в жениха. А потом кивнула и отступила назад, позволяя нам войти:
– Входите… Но, Вай, если мне не понравятся твои объяснения, я попрошу вас покинуть мой дом. Я не собираюсь принимать у тебя попаданку. Тем более, если ты назвал ее невестой. Что это, вообще, за блажь такая?! – воскликнула она.
– Летиса, – Вай шагнул внутрь и, тяжело вздохнув, обнял любимую, – все не так, как кажется. Это понарошку. Чтобы убедить маму дать согласие на наш с тобой брак. И у нас получилось. Мы подписали соглашение… И, вообще, я скучал, – прошептал он и, несколько не стесняясь моего присутствия, впился жадным и жарким поцелуем в ее губы. И она, на миг замерев, ответила на поцелуй с такой же страстью.