Алёна Цветкова – Сваха. Аферистка для беса (страница 3)

Жители городка, сине-зеленые носатые черти, смотрели на меня, как на таракана ненароком выползшего из-под плинтуса в шикарном ресторане. Их любопытно-презрительные взгляды я ощущала всей кожей даже, если находилась на другой стороне улицы.

Работу я, конечно же, не нашла. Один единственный черт рискнувший заговорить со мной, сообщил, что попаданок в их городе отродясь не видели. И ни один хозяин бизнеса, даже самого захудалого, не рискнет нанять меня. Ни на какую должность. Даже мыть полы и выносить мусор.

Это был полный провал…

Я добрела до скамейки в дальнем углу крохотного сквера напротив старой ратуши. Здесь, в густых, неопрятных зарослях кустарника, среди прошлогодних листьев и обрывков мусора, я хотела немного прийти в себя, и подумать, что делать дальше. Возвращаться к тетушке Берлизе совершенно не хотелось. Стоило вспомнить вонь, царившую в переулочке, как тошнота подкатывала к горлу. Еще мне не хотелось, чтобы чертиха оказалась права. И платить в два раза больше, чем она предлагала изначально.

– Привет! – радостный вопль над моей головой раздался так неожиданно, что я подпрыгнула на скамейке. Невидимый хулиган громко расхохотался и спрыгнул с дерева, оказавшись мальчишкой-подростком лет пятнадцати. Обычным таким: в джинсах и майке-алкоголичке. В его глазах светился искренний интерес, – ты попаданка?! Настоящая?!

Я смерила пацана недобрым взглядом… Мелкий, щуплый, темноволоый и на первый взгляд не опасный.

– Ну, допустим, – осторожно ответила.

Очень подозрительный типчик. Явно местный. Но в то же время совсем не похожий на местных: ни болезненного сине-зеленого оттенка кожи, ни большого носа, ни некоторой грузности, свойственной всем виденным мной чертям… Наоборот, внешне пацанчик был очень даже симпатичный, черты лица правильные, как с обложки журнала.

– Ух, ты! – мой ответ привел мальчишку в восторг. – А можно я тебя потрогаю?! А то вдруг ты врешь?!

– Отвали, пацан, – рыкнула я. Еще чего придумал. – Тут тебе не музей, а я не экспонат! Иди кого-нибудь другого потрогай.

– Тебе что жалко?! – он не выглядел расстроенным, скорее мой ответ заинтересовал его еще больше. Он склонил голову к плечу и смотрел на меня огромными сине-зелеными глазами под густыми ресницами.

И почему такие ресницы всегда достаются мальчишкам?

– Жалко у пчелки, – процитировала я древнюю мудрость. Никогда не умела ладить с детьми. Даже достаточно взрослыми. И потом у меня сейчас своих проблем вагон и маленькая тележка.

– У какой пчелки?! – недоуменно спросил он.

– У такой, – я вздохнула. Вот прицепился же. Как репей. – Иди-ка ты отсюда. Тебя мамка, наверное, потеряла уже.

– Не, – хохотнул он, – не потеряла.

– Угу, – буркнула я.

Отвернулась… Надо собраться духом и идти на поклон к чертовой тетушке Берлизе.

– Если хочешь подтвердить жизнеспособность, – пацан подошел еще на шаг ближе, – то стоит начать с изучения инструкции.

Жизнеспособность? Я вскинулась и взглянула в глаза пацана. Он смотрел на меня с легкой дружелюбной улыбкой.

– Что ты знаешь про жизнеспособность? – поинтересовалась я. Пацан пусть и малолетка, зато местный. Вдруг что-то полезное узнаю?

– А ты всегда не слушаешь до конца? – фыркнул он, отвечая на вопрос вопросом. И расхохотался.

– Так знаешь или нет?! – хмуро спросила я. Мне сейчас не до веселья.

– У тебя есть инструкция, – кивнул он на шуршащий пакет, перевязанный лентой, который я все это время держала в руке, – прочти ее. Там все сказано.

– Думаешь я не читала? – развязала бант и достала из пакета сложенный надвое лист бумаги. Развернула и прочла, – Чтобы подтвердить жизнеспособность попаданка должна обеспечить себя жильем, собственным или арендованным на срок не менее четырех месяцев, и денежным депозитом в размере четырехсот монет и подтвердить регулярный доход не менее ста монет в месяц.

Вздохнула… Это я прочла сразу, как только вышла из Вонючего тупика. Но чем мне могла помочь эта короткая записка?

– И все? – недоверчиво переспросил пацан. Я метнула на него негодующий взгляд. – Не может быть!

Я не стала спорить, доказывать что-то… Пацан, кажется, реально мне сочувствует. Поэтому протянула бумагу ему:

– Ну, если только тот, кто писал, использовал невидимые чернила…

Пацан схватил бумагу пробежал взглядом по строчкам и обескураженно замер:

– Но как же так? – пробормотал он. – Это же не справедливо!

– Уж как есть, – вздохнула и я вырвала у него из рук бумажку. Мое имущество. Пригодиться. Вздохнула, – за справедливостью надо в рай…

Я медленно завязала бант на подарочном пакете, поднялась со скамьи. Как ни оттягивай момент возвращения в Вонючий тупик, идти все равно придется. Только сначала надо кое-что спросить у мальчишки:

– Слушай, а почему ты не похож на них? – кинула я в неопределенную сторону, обозначая жителей городка.

– Потому что это Бесово городище, – ответил мальчишка, думая о чем-то своем. – Тут только бесы и живут. Ты зря выбрала это место, чтобы заселиться… Лучше бы в столицу поехала, там демонов больше, ты могла бы прикинуться кем-нибудь из них… Только одеться, – он красноречиво оглядел мой канареечный костюм и розовые кроссовки, – нужно по-другому…

– Можно подумать я что-то выбирала, – пробормотала я, сделав вид, то не услышала последнюю фразу, которая надоела мне еще при жизни. Счет к черту, который спровадил меня сюда рос в геометрической прогрессии. Если я его найду, то покалечу. Сейчас уже можно. Я и так в аду.

– Я слышал, попаданцам дают на выбор три локации, – нахмурился пацан. – Ты уверена, что ничего не выбирала?

– Уверена, – кивнула я, вздохнув. А что еще можно ждать от черта? Обман чиновников и для нашего мира не в новинку, а уж для ада, очевидно, норма. – Ладно, мелкий, пора мне. А то стемнеет скоро. И если я не хочу ночевать под кустом, то нужно по поводу жилья договориться…

– Ты можешь переночевать у меня, – предложил он.

Я даже отвечать не стала. Фыркнула насмешливо. Я в детстве, помнится, котят домой таскала, а этот чертенок попаданок. И мне кажется, и мои, и его родители отреагируют на «гостя» одинаково: велят отнести туда, где взяла.

Медленно поднялась со скамьи… Сиди не сиди, думай не думай, а надо возвращаться на поклон к тетушке Берлизе и снять у нее комнату хотя бы втридорога.

– Пока! – пацан понял, что я ухожу и попрощался. Я в ответ только рукой махнула. И когда я уже почти ушла, меня догнал его крик, – я забыл спросить, как тебя зовут?!

– Лерка, – зачем-то соврала я, назвав имя своей подруги. – Меня зовут Лерка.

– А меня Асис! – закричал он. – Приятно познакомиться, Лерка!

Мальчишка остался на скамье, а я побрела в Вонючий тупик.

Нашла я его по запаху. Солнце уже спряталось за стены домов и в тупичке стало темно. И еще более влажно. И вонюче. Амбре сбивало с ног, не давая вдохнуть. Я пробежала по натоптанной дорожке между луж и толкнула дверь дома тетушки Берлизы. Думала будет открыто, но увы. Дверь гулко бухнула и не открылась.

Я изо всех сил, заколотила по деревянной обшивке и закричала, выпуская последние крохи свежего воздуха:

– Тетушка Берлиза, открывайте! Я согласна заплатить пятьдесят монет за месяц!

Просто подумала, зачем мне два, если через тринадцать дней все решиться? Будет у меня жилье или нет, но если я не найду способ заработать четыре сотни монет, то меня все равно развеют.

Я почти сразу услышала шаркающие шаги, чертиха подошла к двери, неспешно отодвинула засов и, приоткрыв дверь на ладонь, заявила:

– Сто! И не за месяц, а за тринадцать дней. Ты слишком долго гуляла, – заметила она в ответ на мой возмущенный взгляд.

Если бы у меня остались силы… Физические и моральные… Я, пожалуй бы, поторговалась. Но обстоятельства складывались против меня, я подрастеряла уверенность в себя и свои силы, которая горела во мне во время пробуждения в аду. И уже почти сдалась:

– Хорошо, – кивнула, – комната со всеми удобствами на тринадцать дней плюс завтрак и ужин каждый день, – на всякий случай уточнила я.

– Договорились, – тряхнула головой чертиха и молниеносным движением попыталась выхватить у меня из рук шуршащий пакет, но я оказалась быстрее и спрятала его за спину. Тетушка Берлиза недовольно сверкнула глазами и отступила вглубь прихожей, пропуская меня в дом. – Входи.

То ли мне показалось, то ли на самом деле, но внутри как будто бы стало свежее, почти не воняло. А еще горел свет… Тусклая лампочка без абажура под потолком. Здесь есть электричество, отметила про себя. Очень странно, но пока носилась по городу, я этого не заметила. Хотя, может быть, просто не обратила внимания, по умолчанию решила, что попала в какие-то средние века. Хотя, помнится, у черта на столе стоял компьютер.

– Подписывай, – чертиха указала пальцем на напечатанный бумажный документ, лежащий на небольшой, низкой полочке. – Это договор, чтоб ты потом не жаловалась.

Если тетушка Берлиза надеялась, что я подпишу договор не глядя, то она ошиблась. Я прочитала все… От первой строчки и до самой последней. И еще внимательно осмотрела все листы на предмет мелких шрифтов.

А потом ткнула пальцем в пункт, в котором говорилось о предмете договора:

– Здесь нет ни слова про ужин.

– Ой, да что там, – всплеснула руками чертиха, расплываясь в льстивой улыбке, – думаешь, я тебе тарелку каши вечером пожалею…