Алёна Смирнова – Макадамия (страница 5)

– Думаешь, наш папа вор?

– Возможно. А может и чего похуже, – с серьезным лицом ответила сестра.

– Хуже?

– Лера, говорят, в то время люди очень часто, эм, пропадали. Вот просто так.

– Ты думаешь наш папа мог… кого-нибудь убить? – вкрадчиво спросила я, оглядываясь по сторонам и боясь быть услышанной кем-то помимо сестры.

– Не знаю, – шептала она. – Спроси его сама! – рассмеялась Вика. – Боже, сестрёнка, ну какая ты наивная. Тебя так легко развести.

– Так ты все это не серьёзно?! – вспыхнула я. – Зачем ты так? Я тебе про любовь родителей, а ты… У меня аж мурашки побежали.

– Да чтоб ты перестала во все услышанные сказки верить безоговорочно! – смеялась Вика. – Тебе уже 12, пора взрослеть.

– Я и не верила прямо в сказку, – обиделась я. – Просто думала, что Кощей – это такой образ плохого парня, от которого мама сбежала к папе.

Вика смотрела на меня с какими-то умилением.

– Господи, Лера, как ты собираешься дальше жить?

– В каком смысле?

– Тебя же облапошит первый попавшийся недоумок. Ты добра, наивна и доверчива, просто кладезь для негодяев.

– Ты правда так думаешь?

– Я думаю, что тебе ещё многому нужно научиться. И в первую очередь, стоять за себя!

Помню, как мне было обидно тогда. Вика всегда была моим ориентиром. Вот ей я точно верила безоговорочно. И всюду следовала за ней. На какой бы кружок она не пошла, я за ней. Каким бы спортом не занялась, я уже там. Мне казалось, что она всё знает, всё понимает намного лучше меня. Она никогда не зачитывалась романами, не слушала душераздирающих песенок и всегда как-то слишком строго, не по-детски, рассуждала об окружающем ее мире. Сейчас бы я сказала, что она была не по годам цинична.

И вот тогда она сидела передо мной – красивая, стройная, уверенная в себе. Мне стало не по себе. Ни один парень не упустит такую девушку, ни один. Она слишком хороша! Я проигрывала ей во всем – была маленькая, худая, плоская, хуже пела, хуже играла, не умела отстаивать свое мнение, не блистала остроумием. Я меркла перед ней. Я вдруг отчётливо осознала, что, когда Рома увидит мою сестру, у меня уже никогда не будет шанса покорить его. От этих мыслей закружилась голова. Мне было 15 лет и, казалось, что это конец, что ничего хорошего в жизни моей уже на будет.

– Лер, ты чего так на меня смотришь? – с тревогой спросила Вика, наклонившись ко мне. – С тобой все хорошо?

– Да… Я… Голова что-то закружилась, – промямлила я, отводя взгляд.

– Выпей воды, – сказала сестра, протягивая мне свой стакан. – Может сахарку туда?

– Не надо, все в порядке.

Сделав пару глотков, я хотела поставить стакан на место, но он как-то выскользнул у меня из рук.

– Вот неуклюжее чучело, – тихонько отругала себя и потянулась к осколкам. Один из них больно резанул мне палец

– Черт! Черт! Черт! – снова выругалась.

– Лера, следи за речью, – спокойно сказала мама. – Сходи уже на кухню за пластырем и попроси Надю все убрать.

– Конечно, мам. Извините, – робко сказала я и встала из-за стола.

Вика схватила меня за руку:

– Точно все в порядке? С тобой сходить? – спросила она с заботой в голосе.

– Ну что ты, отдыхай. Я сейчас вернусь, – улыбнулась я.

Заклеив рану пластырем, я ещё немного постояла на кухне, дыша в распахнутое окно. Нужно было успокоиться, ведь в конце концов, какой был смысл паниковать раньше времени. Проходя мимо закутка, где находился папин кабинет, я, увидев полоску света на полу, подошла поближе. Дверь не была полностью закрыта, из кабинета доносились голоса. Раньше я никогда себе такого не позволила бы. Застань отец за подобным занятием, мне бы здорово попало. Но в тот момент меня распирало от любопытства, что там обсуждают эти двое.

Я тихонько подошла ещё ближе и стала прислушиваться.

– … рисков в этом проекте быть не должно, – заканчивал папа своё предложение.

– Очень хотелось бы верить. Все-таки сумма, мягко говоря, не маленькая, – отвечал дядя Женя.

Потом, наверное, с минуту стояла тишина. Такая, что я слышала, как бьётся мое сердце. Вдруг увидела Надю. Она стояла с полотенцем в руках и смотрела на меня, не скрывая своего удивления. Надя вот уже 10 лет была маминой помощницей по дому, её правой рукой, участвовала в нашем с Викой воспитании и знала нас, как облупленных. Я умоляюще посмотрела на нее и приложила палец к губам. Надя же, покачав головой, направилась на кухню. Я снова стала прислушиваться. Говорил Зуев:

– Он злится, но у меня есть свои рычаги на него. Так что не переживай. Главное, сейчас он загружен настолько, что едва хватает времени на сон. Не хочется, чтоб какая-нибудь девка всё испортила. В принципе, он парень умный, но ты знаешь, в таком возрасте… В таком возрасте мужчины думают далеко не головой.

Из кабинета раздались смешки.

– Мне очень понравилась Виктория, – продолжал Зуев. – Чувствуется крепкий стержень внутри неё. В наше время такие редкость. Вы с Никой очень постарались.

Зуев говорил, как обычно, очень вальяжно, спокойно. Я прямо видела его перед собой в тот момент – его самоуверенное лицо, развалившееся в кресле тело. Отец Ромы мне определённо не нравился.

– Да, Виктория – моя самая большая гордость, – отвечал папа. – Я тебе рассказывал, как мы боролись за нее. И не зря мы ей дали такое имя. Она – победитель по жизни. Сильная, дерзкая, смелая, упрямая. В чём-то напоминает меня в юности. Да… – он немного помолчал, – Вика определенно далеко пойдет.

– Уверен, что она справится? Мне показалось, что она чересчур своенравна.

– Справится. Она справилась в детстве, справится и сейчас. Пойми, ей 16. Она много протестует, показывает свой характер, независимость, оспаривает мой авторитет. Уверен, это пройдет. Я дал ей полный карт-бланш до их помолвки, в разумных пределах, конечно. Пусть наслаждается. Ну а когда придет время, поверь мне, она будет готова.

– Ну хорошо. Ты же понимаешь, мне тоже нужны гарантии. Да и время идёт. Но знаешь… Я вот смотрел сегодня на Валерию. Меня не покидает чувство, что она бы больше подошла Роману.

Услышав свое имя, мои щеки воспылали. За эти слова, я готова была расцеловать «дядю Женю».

– Нет-нет, – отвечал папа. – Валерия – чудесная девушка, и я ее очень люблю. Я бы даже сказал, что она моя любимица. Но… Она слишком слаба, понимаешь, слишком скучна. Этакая маленькая серая мышка. Пока даже не представляю мужчину, который мог бы ей заинтересоваться. Если только поведется на ее смазливое личико. Повторюсь, я очень люблю свою младшенькую. Она наш неожиданный подарок судьбы. Такая нежная, кроткая, ранимая, до глупости романтичная. Но она, эм, тряпка. Боюсь, что она не потянет подобный брак, скорее всего просто зачахнет и Бог знает, что сделает. Ей очень важно, чтобы ее любили… Нет-нет, в отношении Леры я более лоялен. Пусть сама выбирает себе спутника. Главное, чтобы со своей доверчивостью она не втрескалась в какого-нибудь прохвоста, – засмеялся отец. – С ее положением, образованием, хочется верить, что она выберет себе всё же достойного мужа. Слава Богу, хоть Вика лишена всей этой любовной лирики. За неё я спокоен.

Я стояла, прислонившись к стене, и тихонько плакала, в груди всё сжималось. Мне были очень обидны папины слова, хотя по факту он, наверное, был прав. Но ещё обидней было от того, что отец совершенно, как мне тогда казалось, не понимал Вику. Абсолютно. Отойдя от двери, я вышла в коридор – больше не хотелось ничего слушать, не хотелось ничего знать.

Я направилась прямиком к лестнице, мечтая поскорее закрыться в своей комнате. Удивительно, меня столько не было, а ни мама, ни Вика этого не заметили.

– Вот ты где! – крикнула мне сестра, когда я начала подниматься наверх. – Ты чего, куда пропала?

Я обратила внимание, что Вика пересела. Она уже была рядом с тетей Наташей.

– Лер, ты плачешь что ли? Так больно было? – удивлённо спрашивала она.

Меня же взбесило, как громко она говорила, меня взбесило, что она ворковала с Роминой мамой. Меня взбесило, что она «сильная и смелая», а я «тряпка».

– Больно было. Я спать. До свидания! – отрезала я и побежала к себе.

Через несколько минут в дверь постучали. Я не отвечала. Знала, что это могла быть только Вика. Она вошла.

– Орешек, ты здорова?

– Я очень тебя прошу, оставь меня в покое! – я не говорила, я кричала.

Вика удивлённо посмотрела на меня, кивнула и вышла.

Я впервые в жизни прогнала сестру.

4. Я скучаю по тебе

Учебный год подходил к концу. Зуевы ещё несколько раз к нам приезжали, но Рома с ними всё также не появлялся. Меня это устраивало. Я очень надеялась, что моя влюбленность сойдёт на нет, если не буду с ним встречаться. Это было глупо, учитывая тот факт, что у меня в телефоне была пара его фотографий. Через несколько месяцев после нашего знакомства я промониторила все социальные сети и нашла-таки его страничку. Она была ничем не примечательна, я бы сказала, в запустении. Однако имела несколько фотографий, среди которых мною были сохранены две, наиболее приглянувшихся. Поступок маленькой девочки, коей я и была.

Вика продолжала куролесить, чем всё больше раздражала папу. На любые его упрёки она отвечала одно: «Не мешай мне жить. Тебе напомнить, что ты обещал? Так, как я хочу!» И так далее. И отец отступал. Вика, конечно, чудила, но всё ещё в тех самых разумных пределах.

Ну а после того раза, когда я выгнала сестру из своей комнаты, наши отношения окончательно испортились. Я стала раздражительной, часто грубила ей. Особенно я была нетерпима к Вике после каждого визита Зуевых. Меня дико раздражало, как мило она с ними общается, как заискивает перед ними, как с интересом, явно напускным, узнает что-то о Роме. Каждый раз, когда Зуевы уезжали, я взрывалась и просила ко мне не лезть. Вика не могла не замечать этого.