Алёна Самойлова – Хозяйка теней или в пижаме с единорогами против судьбы (страница 7)

Мы прошли через парадный зал с высокими окнами и старыми знамёнами, заглянули в библиотеку (я замерла на пороге, глядя на сотни книг — Котофей тоже замер, но с другим выражением: «Хозяйка, мы здесь останемся надолго?»), осмотрели оружейную (мечи, копья, щиты — всё в идеальном порядке, Фрол постарался).

А потом Фрол остановился у одной из дверей в длинной галерее и как-то особенно бережно её открыл.

— Это кабинет твоего отца, хозяйка, — сказал он тихо. — И... кое-что ещё.

Я вошла и замерла.

Комната была небольшой, уютной. Письменный стол у окна, книжные полки, камин. Но главное висело на стене напротив входа.

Портрет.

На меня смотрели двое. Женщина со светлыми волосами, пепельным блондом — как у меня. Серо-голубые глаза, тёплая улыбка, простое, но изящное платье зелёного цвета. В волосах — гребень с аметистами. Тот самый, что сейчас стоит на моём туалетном столике.

Рядом с ней — мужчина. Тёмные волосы, карие глаза, широкие плечи, военная выправка. Одет просто, но добротно. Взгляд — прямой, открытый, но с какой-то внутренней силой. На плече у него сидел серебряный сокол — не настоящий, а вышитый на ткани, но казалось, что живой.

— Василиса Премудрая и царевич Ярослав, — тихо произнёс Фрол за моей спиной. — Твои родители, хозяйка.

Я не могла отвести глаз.

Мама. Папа. Я видела их впервые в жизни. И одновременно — будто всегда знала. Мамина улыбка, папин прямой взгляд. Мои черты, смешавшиеся из их лиц. Мой цвет волос — от неё. Что-то в разрезе глаз — от него.

— Они... — голос сорвался. — Они здесь. Всё это время.

— Портрет магический, — пояснил Фрол. — Василиса сама его создала. Сказала: «Пусть дочь увидит нас, когда вернётся. Пусть знает, что мы её ждали».

Я шагнула ближе. Всмотрелась в лица.

Мама выглядела спокойной и тёплой. Казалось, она вот-вот что-то скажет — может быть, «Фролушка, поставь чайник» или «Ярослав, не хмурься, ты пугаешь кота». Папа смотрел серьёзно, но в уголках глаз пряталась улыбка. Наверное, он только что поспорил с мамой о цвете обивки и проиграл. Но не жалел.

— Они красивые, — прошептала я.

— Очень, — согласился Котофей, запрыгивая на стол. — Василиса была прекрасна. Ярослав — хорош собой. Но главное — они были хорошими людьми. Настоящими.

Я стояла и смотрела. Минуту. Две. Пять. Фрол молчал, не торопил. Котофей тихо мурлыкал.

Потом я вытерла глаза — на этот раз по-настоящему мокрые — и повернулась к Фролу.

— Спасибо, Фролушка. Что показал.

Домовой шмыгнул носом. Кажется, он тоже едва сдерживался.

— Это твой дом, хозяйка. Ты должна знать.

Я ещё раз взглянула на портрет. Мама улыбалась. Папа смотрел прямо на меня. И мне показалось — или он едва заметно кивнул?

Наверное, показалось. Портреты не двигаются. Даже магические.

Хотя... кто знает.

— Идём дальше, — сказала я, беря себя в руки. — Что там у нас ещё?

Фрол кивнул и повёл меня дальше по коридору.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.