Алёна Рю – Любимая помощница инквизитора (страница 12)

Я нервно сглотнула, а Реннголд провел рукой по волосам и сказал уже ровнее:

– Убийствами, если они не политические, занимается городская стража.

– Но вы ведь можете вмешаться? – Я посмотрела на него с надеждой.

– А ты уверена, что стоит?

– Не знаю, но если правда… Если хоть малейший шанс, что ее сын невиновен, то нельзя его казнить. Это жизнь человеческая, понимаете?

Реннголд смерил меня взглядом, но на этот раз не злым, а скорее любопытным.

– Что ж, если ты решила помочь этой даме, то вперед. Сходи к капитану городской стражи да выясни, что к чему.

– Я? – Я растерялась.

– Ты сама видела, какая ко мне очередь. Сходи разберись, а вечером доложишь. Как скажешь, так и поступлю.

Я не поверила своим ушам и уставилась в бездну глаз инквизитора. Он был абсолютно серьезен. Не улыбался и не шутил.

– Но что, если я… – Сердце так и стучало. – Что, если я не успею? Или ошибусь?

Инквизитор пожал широкими плечами.

– На твоем месте я бы не терял времени. Чтобы капитан Барфорд принял, не забудь упомянуть, что ты моя новая помощница.

– Да, шеф. – Я кивнула.

– И зови, кто там следующий.

Я вышла из кабинета озадаченная. Жестом указала пышной даме, что она может заходить. А сама подошла к Валисии.

– Расскажите подробнее, что именно случилось?

– Да было это в начале той недели, – начала женщина. – Я попросила Джона купить хлеба. Мы собирались вечером принимать гостей. Моя двоюродная сестра любит, когда в тесто замешены семена подсолнуха и чтобы корочка прям хрустящая. А так не каждый печет, вот и пришлось отправить Джона за два квартала. Там у Марики булочная. Она обычно дорогая. Я как-то ей об этом сказала, но…

– Пожалуйста, – перебила ее я, – давайте ближе к делу.

Но говорить по существу Валисия не умела и постоянно вставляла массу ненужных деталей от погоды до того, кто что ей в тот день сказал. В итоге длинное повествование пришлось-таки прервать.

– Ждите здесь, – попросила я и сама вышла в коридор.

Здесь сообщила стражнику, что отлучаюсь по заданию великого инквизитора, и попросила выдавать посетителям листы для записи их жалоб.

Теперь нужно было добраться до капитана городской стражи. Пока шла, пыталась вычленить из сумбурной истории Валисии главное.

А главное было то, что Джон отправился за хлебом ближе к вечеру. В булочной еще горел свет, но за прилавком никого не было. Ему послышался шум в подсобке, он побежал проверить, что там, и увидел девушку в крови на полу. Пытался ей помочь и перепачкался. За сим его и застала хозяйка булочной, женщина по имени Марика. Она подняла шум, прибежали стражники, а парня арестовали. А дальше суд приговорил к высшей мере.

Простая вроде история. Но как доказать, что Джон невиновен?

Капитан Барфорд сначала отказался меня принять. Не поверил, что я помощница великого инквизитора, и пришлось показывать браслет. Но даже пустив меня в свой кабинет, мужчина поглядывал снисходительно.

– Что Его Милосердию угодно?

– Я здесь по поводу убийства булочницы. Надеюсь, вы поможете разобраться?

– А что там разбираться? – Капитан положил руки на пояс. – Виновный есть, завтра будет казнен.

– Вот хотелось бы разобраться, на каких основаниях и что у вас…

– А на тех основаниях, – перебил меня мужчина, – что у парня руки по локоть в крови!

– Он мог испачкаться, пока помогал девушке…

– Ага, отправиться на тот свет он ей помогал.

Мы оба замолчали и вперились друг в друга взглядами. А я-то думала, что стоит упомянуть великого инквизитора, и передо мной расстелется ковровая дорожка. А все не так просто, оказывается.

– Я не уйду, пока не увижу материалы дела, – упрямо проговорила я. – Если вы, конечно, все правильно оформили.

Последнее, похоже, задело. Капитан не боялся схватить невиновного человека, а вот бумажная волокита явно была его слабым местом.

– Сержант Диксон! – Он свистнул помощнику.

В дверях появился здоровенный детина с бритой головой. Он вопросительно глянул на меня, затем на капитана. И от меня не укрылось, какими сальными взглядами они обменялись.

Ну ясно, решили, что инквизитор прислал свою любовницу. Поэтому и не хотят помогать.

Барфорд объяснил Диксону, по какому делу я пришла, и сержант повел меня в архив. Здесь показал папку, в которой лежала пачка листов. Подробное описание места преступления, показания Джона и Марики, протокол заседания суда и собственно приговор.

Я устроилась за свободным столом и под пристальным взглядом Диксона, не желавшего оставлять меня одну, принялась внимательно читать.

Начала с описания места преступления. Убитую звали Никой. Девушка молоденькая, моя ровесница. Ее ударили по голове кочергой, валявшейся рядом с телом. Били, по заключению лекаря, со спины. Следов борьбы в подсобке не обнаружили. Из подозрительного разве что хлебная печь, в которой горел огонь, но ничего не пеклось.

Да, и зацепиться-то не за что.

Показания Джона соответствовали рассказу его мамы. Пошел за хлебом, услышал шум, нашел убитую, пытался помочь, уложил окровавленную голову себе на колени и перепачкался. За этим его застала Марика, позвавшая стражу.

Показания хозяйки булочной оказались интереснее. Она утверждала, что Джон часто наведывался к ним, но ничего не покупал. Один раз Ника не выдержала и поинтересовалась, зачем он приходит. Парень ушел. Но потом снова стал приходить и смотреть через окно. Марика заключала, что Джон был не в себе и явно вожделел убитую. По ее версии получалось, что парень убил девушку, потому что та ему отказала.

Я вернулась к отчету лекаря. Насилия не было. С одеждой у убитой все было в порядке. Да и ударили ее со спины. Так что, вероятно, она даже не видела кто.

Задумавшись, я подперла щеку кулаком. А Диксон поинтересовался:

– Нашли что-нибудь?

– Вы не знаете, кем приходилась убитая хозяйке булочной? Просто помощница или, может, родственница?

– А какая разница? – удивился он. – Хотя вон тут написано, что падчерица. – Он указал на пометку на полях.

Хм. И правда неясно, какое это имеет отношение к делу.

– Сержант. – Я поднялась из-за стола. – Вы не могли бы проводить меня к месту преступления?

– Тык там же ничего нет уже, – удивился мужчина.

– Может, что-то да осталось. Прошу вас.

Несколько секунд мы мерились взглядами. И я решилась на нечестный ход:

– Не хочу докладывать Его Милосердию, что ничего не нашла.

Мои слова подействовали как хлыст. Сержант сразу же подобрался, суетливо одернул форму и указал рукой на дверь.

– Идем.

Булочная располагалась всего в нескольких кварталах от корпуса городской стражи, так что далеко идти не пришлось.

Лавка была закрыта, но внутри горел свет. Диксон постучал, и нас встретила худенькая женщина с метлой. Та самая Марика.

– Вот, готовлюсь, – пояснила она. – Завтра хочу открываться. А то уж народ хлеб ждет, каждый день спрашивает – когда.

Быстро же она. И бодрая такая, как будто не ее падчерицу убили.

Заметив мой взгляд, Марика подняла брови домиком и заголосила:

– Но какая ж трагедия! Думаю, только работа и поможет не умереть от горя.

– Понимаем вас, – закивал Диксон, покупаясь на этот дешевый спектакль. – И мы ненадолго. Девушке только посмотреть.