Алёна Пожарская – Из Нью-Йорка (страница 3)
– Вероятно, она ревнует. Мы некоторое время встречались с ней…
– Ах, вот, в чем дело! – воскликнула я на всю машину. – Милый, я понимаю, что у всех есть прошлое, но мне не понравилось, что недовольство вымещают на мне. Почему вообще интервью у меня брала твоя бывшая любовница?
На знаю, злилась ли я на него, или на эту Таню, или просто я была очень голодна.
– Малышка, я постараюсь все загладить… – с чувством вины ответил он. – Я так понимаю, что ты без сил?
– Да, я хочу лечь и уснуть. И еще покушать.
– Езжай домой, закажи сразу сейчас обед в номер, пока доедешь, уже принесут.
– Я так и поступлю, целую тебя, дорогой. До встречи…
После обеда и легкой дремы в шезлонге на террасе, расположенной на крыше небоскреба, я подумала, что мы давно не ходили на массаж, написала Эдварду предложение сходить в СПА.
Он поддержал мою идею, закрыл салон для посещения посторонних на полтора часа. Я расслабилась под руками массажистки, отдохнула под успокаивающую музыку, обмазанная водорослями, и мы поехали на личном лифте домой прямо в халатах, потому, что салон находится в здании, в котором мы живем, и вся «Башня Уилсон», включая отель, рестораны и салоны, принадлежит моему жениху.
На крыше нашего пентхауса спрятался собственный бассейн, в который мы окунулись сразу после СПА…
Эдвард старше меня на пятнадцать лет, но, когда мы смеемся, плещемся и играем в воде, я не замечаю этой разницы. Мне просто хорошо и весело с ним. И я люблю его…
Мы познакомились четыре месяца назад, он пообещал исполнить все мои мечты. И это оказалось правдой.
Я получила контракт на собственное шоу, множество щедрых подарков, включая дизайнерскую одежду, сумки, бриллианты, квартиру в Москве, путешествия…
Никто раньше так не ухаживал за мной, как Эдвард Уилсон.
Этим вечером, после двух съемок для телевидения, после массажа и купания в личном бассейне на крыше небоскреба, мы лежим в кровати и выбираем особняк, который купим на Западном побережье Соединенных Штатов.
У Эдварда уже есть много объектов недвижимости в собственности. А теперь, когда он стал крупнейшим владельцем СМИ в США, ему часто придется бывать в Лос-Анджелесе.
Конечно, там находится один из его отелей, но нельзя все время жить в гостиницах! Поэтому он принял решение купить хороший дом:
– Я рассматриваю несколько районов: Беверли хиллс, Бель Эйр, Малибу, – начал Эдвард.
– В первых двух живут все звезды и спортсмены, и они, безусловно, красивы, и престижны. Но, милый, там нет вида на океан! – заявила я так, словно всю жизнь прожила в Городе Ангелов.
– Там есть красивые виды на горы и город.
– Дорогой, ты обещал мне вид на океан. Давай посмотрим Малибу, если тебе ничего не понравится, то вернемся к Бель Эйр, – я стала капризной, как все избалованные девочки.
– Хорошо, какие у нас требования к дому?
– Вид на океан, обязательно бассейн, терраса, сад или хотя бы газон. И главное: подальше от людей. Я видела, как близко строят дома на побережье. Нам не нужны чужие взгляды, – потребовала я.
– Ты абсолютно права, я тоже за приватность. Тогда смотрим с большим участком. Как тебе поместье в итальянском стиле? Семь акров с прудом, конюшней, теннисным кортом…
– Покажи-ка фотографии, – я выхватила у него планшет. – Красота! Но дом высоко на горе, далеко от цивилизации, до города ехать будет далеко…
– Там есть вертолетная площадка, проблема решена. Хорошо, как тебе этот? – он показал другой вариант.
– Мне не нравится, что дом слишком современный, я люблю классику…
Остаток вечера мы рассматривали дома и решали, какие из сотни вариантов посетим…
Утром у меня снова была съемка, уже на другом канале. Но на разговор со мной снова выделили только пять минут, кратко объяснили, кто я, и спросили, как мне понравилось путешествовать по Европе, а дальше сразу пошли новости.
Я не понимаю, зачем мне появление в «Добром утре», если они не спрашивают о моем шоу. Я задала этот вопрос своему публицисту, она ответила:
– Ким, не важно, сколько времени тебе уделяют, и о чем спрашивают. Твое лицо должно мелькать по всем каналам для узнаваемости.
С этой съемки я поехала на фотосессию, а сразу после – на ток-шоу, где я выступила в роли эксперта.
Мне было скучно, сказать удалось только пару слов в самом конце программы, а до этого пришлось выслушивать чужие проблемы и быть свидетелем скандала и криков. Не понимаю, зачем я туда поехала.
Выйдя из студии, я была уставшая и разгневанная, написала Эдварду:
– Милый, одно дело интервью о шоу, другое – выслушивать глупые скандалы, устроенные непрофессиональными актерами-дилетантами. Я хочу пересмотреть свой график появления на телевидении!
Он сразу же позвонил:
– Что тебе не понравилось сегодня?
– Я дважды появилась в утренних программах, где меня никто не спрашивал о поездке по Европе и сути моего проекта, мы обсуждали насущные новости, вместо меня мог сидеть любой человек с улицы. А на ток-шоу я вообще не знаю, зачем меня позвали. Мне пришлось стать зрителем дешевого фарса по глупому сценарию с дракой как у Джерри Спрингера. До разговора с публицистом я хотела обсудить это с тобой.
– Правильно, что ты сначала позвонила мне. Как я понял, ты больше не хочешь утренних эфиров? – нежно уточнил он.
– Эдвард, чего ради я встаю в четыре утра? Чтобы сказать: «Доброе утро, страна!» за две секунды? Людям наплевать, что показывают в утренней передаче, пока они собираются на работу. Я считаю это бесполезными телодвижениями. Я слишком устала за месяцы съемок по восемнадцать часов, мне нужен отдых! – я уже кричала в трубку.
– Успокойся, малышка! Не кричи так! Я все решу, хорошо?
Его голос успокаивает меня. На дурацкие ток-шоу ходят только те, кто хочет стать известными любым способом, они готовы на безумства, но я хочу ассоциироваться с другим кругом.
Мой имидж – рассудительная леди, к тому же, невеста миллиардера. Зачем мне дешевый пиар?
Вечером мы отправились на светское мероприятие, нас фотографировали у входа в здание, затем при входе в бальный зал.
На первых подобных мероприятиях я была зажатой, а сейчас чувствовала себя, как Анджелина Джоли, широко улыбалась, подмигивала камерам и наслаждалась вниманием.
Мое золотистое платье блестело в лучах света при каждом движении. Эдвард гордо шел со мной под руку.
Мы здоровались и перебрасывались несколькими фразами с другими гостями, пили белое вино и передвигались по залу. Звучали приятные мелодии в стиле легкого джаза с участием саксофона, настроение было торжественное.
К нам подошла бывшая пассия Эдварда, Дженнифер. Ей за пятьдесят, но ее фигура подтянута и стройна, лицо гладкое, возраст выдают только дряблая шея и неприятный голосок:
– Какие люди! Вас двоих все лето не было видно! Избегаете общества? – пискляво хихикала она.
– Прошу извинить меня, я должен кое с кем поздороваться, – откланялся Эдвард.
– Мы провели три месяца на съемках в Европе, – спокойно ответила я.
– А, точно, ты что-то упоминала об этом весной. А что вы там снимали так долго? – полюбопытствовала она.
– Мы проехали на автомобилях от Польши до Португалии и обратно…
– Серьезно? У меня бы попа отнялась столько просидеть в машине! – вульгарно бросила она.
В отличие от лицемерки Тани на интервью, Дженнифер прямо выражала свои эмоции. Я рассмеялась и ответила ей:
– У нас же были прогулки по городам, посещение музеев и достопримечательностей!
– Но я могу представить, что из города в город надо ехать по несколько часов! Я бы не выдержала, я бы с ума сошла от безделья, – тараторила она. – Там же нечем заняться, пока сидишь в машине, а мне нужно движение, действие! – она щелкала пальцами и изображала странный первобытный танец.
– В дороге мы продолжали снимать и планировали следующие эпизоды, – поддерживала беседу я.
Кажется, она меня не слушала, ее танец что-то перемкнул в голове, взгляд проникал сквозь меня куда-то вдаль, а реакции зрачков не было.
Вдруг она закатила глаза и рухнула на пол. Я закричала, ко мне подбежал Эдвард, а к Дженнифер – организаторы мероприятия, через минуту появился врач:
– У нее инсульт! Срочно нужна скорая помощь и госпитализация!
Интересные люди в светском обществе… Только что женщину увезли на носилках, а через пять минут все продолжают веселиться и общаться. Ее лучшая подружка первой подошла к нам для сплетен:
– Привет, Кимберли, Эдвард! Рада вас видеть! Что произошло с Дженнифер? Ты же была с ней? – заговорщическим то ли шепотом, то ли прокуренным басом говорила лишенная титула после развода и повторного неудачного замужества графиня Зоуи Де Шанталь.
– Мы разговаривали, и вдруг она упала, – просто констатировала я.
– Да, ладно, что ты такого ей сказала, что ее удар хватил? – рассмеялась она, как матрос.