Алёна Нова – Восьмая нота Джокера (страница 62)
─ И что произошло?
─ Сама пойми, времена суровые. Вечные разборки, убийства, полнейший беспредел… Аристарх тоже занимался не самыми честными делами, хотя тогда у него даже имя было другим… Он был одержим моей сестрой. Всё время, когда приходил в тот дом, смотрел на неё, дарил подарки, делал комплименты, как она потом рассказывала.
─ Но ей он не нравился.
─ Какой там… Она его боялась, ─ усмехается грустно, а я борюсь с собой, чтобы не начать расспрашивать. ─ Он видел её чувства к своему, пусть будет, деловому партнёру. Видел и злился… А мужская злость и ревность могут быть очень разрушительными.
─ Всё было очень плохо?
Судя по выражению глаз, ей тяжело это вспоминать, но Эльвира Леонидовна крепкая.
─ Тогда шла переделка власти в их кругах, и сложно было кому-то доверять. Аристарх собрался устроить всё так, будто бы правая рука твоего отца собирается его предать – сдать милиции, если проще, ведь за ним шла охота. Это случайно узнала Мила, ─ очевидно, её сестра, ─ и предупредила хозяина. Он был готов ко всему. Сначала убедился, что твоя мама в безопасности.
─ Бросив её? ─ не сдерживаюсь. ─ Простите.
─ В их мире, Миша, бросить – не означает отказаться, ─ качает головой. ─ И как я сказала, он был готов ко всему. Думал, что готов… На него многие затаили обиду, понимаешь? Когда он отправил Милу подальше на одной из своих машин, та не доехала до места. А потом, ─ делает вдох, ─ ему вернули мою сестру. Искалеченную… Как ты можешь догадаться, они её не пощадили, думая, что это она – его любовница, а она ничего не сказала о твоей маме, которая была уже в безопасности.
Господи…
─ Он отомстил?
Мне хочется думать, что да, и месть эта наверняка была кровавой.
─ Кому мог, но в итоге закончил в тюрьме. Среди тех, кто сотворил это с Милой был сын какой-то важной шишки, и твой отец особенно над ним поиздевался. Это уже Аристарх рассказал, когда отыскал меня через пару лет. ─ В её глазах невыплаканные слёзы, а у меня внутри что-то тлеет. ─ Он тогда исчез, будто в воздухе растворившись, а потом врач в лечебнице, где лежит моя сестра, вдруг сказал, что у них появился щедрый спонсор, и он хочет встретиться.
Несложно догадаться, кто это был.
─ Нарисовался, значит.
─ Да. Разумеется, я его не узнала, но он не скрывался от меня – сразу дал понять, зачем приехал, и что у меня нет другого выбора, если хочу жить. И теперь мы обе у него в заложниках.
И сейчас он желает сотворить то же с мамой и мной, вернее, уже творит. Но сколько ещё ему потребуется времени для своей мести? Что он вообще хочет? У меня столько вопросов.
─ Значит, Вы не смогли ни к кому обратиться?
─ Я попыталась, только он следит за каждым моим шагом. Его люди везде, Миш, даже в полиции, но я согласилась не потому что хочу глупой мести, как он – я не злюсь на твоего отца. Он никогда не вредил невинным и сам много раз просил прощения за то, что Милу не уберёг.
Я даже имени его знать не хочу, и она, наверное, это понимает – оттого ни разу его и не произнесла. Но какое-то необъяснимое чувство не даёт ненавидеть этого человека в полную силу.
─ Он сам рассказал о своих планах на наш с мамой счёт?
─ Сначала не говорил – я просто работала в его доме, ведь он никому не доверял, поэтому не нанимал другую прислугу. Я думала, его знакомство с новой женщиной наконец-то успокоило его, даже глупо понадеялась, что он выбросит эту идею, ведь столько лет прошло… Но это потом, когда сильно напился, рассказал, что уже давно следит за вашей жизнью, и скоро вы будете полностью в его руках… Прости, что вывалила это на тебя сейчас, но это всё, что я могу для тебя сделать, Миша. И мне жаль, правда, ─ держит меня за руку, даже не понимая, как важны были для меня эти слова.
─ А мой… этот человек? Что с ним?
─ Этого я не знаю, ─ поджимает губы, а потом достаёт что-то из кармана. ─ Но кое-кто хотел тебе это передать.
Я беру записку и разворачиваю, а там до боли знакомый почерк.
Вместо подписи – рожица Джокера, и в животе сразу начинают трепетать призраки моих бабочек, которых Царёв безжалостно убил.
─ Мне нужно что-то передать в ответ?
─ А девчонки тоже там? ─ сердце беспокойно бьётся. ─ Они в порядке?
─ Да, с ними всё хорошо. У тебя очень хорошие друзья, Миша.
Именно поэтому я никогда не втяну их в своё дерьмо…
Я прошу у неё бумагу и, как могу, сама пишу ответ сразу им всем. Это даётся непросто, но я схочу, чтобы они поняли, что это я, а не кто-то другой.
─ Тогда передайте, пожалуйста. И спасибо, что рассказали.
Эльвира Леонидовна кивает, поднимаясь, промаргиваясь, и снова оглядывается на дверь.
─ Набирайся сил. Я зайду чуть позже, ладно? Долго он не позволит мне с тобой сидеть.
Я провожаю её взглядом, пытаясь переварить услышанное, и приходит запоздалая мысль о школе, но понимаю вдруг, что не могу ничего спросить. Слишком тяжело. А ещё собственная голова кажется такой неподъёмной, что я снова роняю её на подушку и медленно погружаюсь в сон.
Не могу бороться, когда веки будто песком присыпали. Обещаю себе, что когда проснусь, то обязательно хорошенько подумаю, как быть, и уплываю всё дальше. Мне снится всякая чушь, которая не запоминается, но позже вижу Яна в образе Джокера. Он играет на гитаре какую-то печальную мелодию и словно прощается.
─ Шут не может быть вместе с королевой.
─ Не уходи, ─ тяну к нему руку, но он словно всё больше скрывается за туманной завесой, постепенно совсем пропадая из вида.
Я бегу за ним, пытаясь догнать, путаюсь в длинном белом платье, и резко натыкаюсь на выросшую на пути стену. Почему-то в нос ударяет запах проклятых орхидей, даже здесь преследуя меня, а стоит только обернуться, я оказываюсь в саду, полным этих цветов, и вокруг построена клетка.
Глаза сами собой открываются, натыкаясь на медбрата, который возится с моей капельницей, и я не могу передать, как я рада, что это был всего лишь сон.
─ Спасибо, ─ зачем-то говорю ему.
─ Спи, ─ успокаивает он. ─ Всё хорошо.
Мой взгляд пытается сфокусироваться на нём, и тогда я замечаю стоящую на тумбочке орхидею, но уже слишком поздно – снотворное вновь отправляет меня куда-то далеко, не давая и шанса хотя бы осмыслить…
В следующий раз я просыпаюсь в гораздо более худшем состоянии, чем прежде.
В висках пульсирует, мышцы расслаблены, а по подбородку, похоже, стекает слюна, которую тут же кто-то заботливо стирает, но я боюсь встретиться с ним взглядами, поэтому смотрю на его руки.
Узнаю шрам, что я оставила, и родинку на ладони. Говорят, такие есть у удачливых людей или магов, а ещё хороших обманщиков – что ж, видно, это всё правда…
Мои собственные руки привязан к кровати, и едва я нахожу в себе смелость и силы поднять голову, лицом к лицу встречаюсь с монстром, которого в тайне надеялась никогда больше не встретить.
─ Здравствуй, Мишель, ─ улыбается он, поправляя моё одеяло. ─ Теперь я позабочусь о тебе.
Глава 42
И больше ни слова.
Трое суток тишины, а я словно зомби. Филатов, едва узнал, что случилось, тут же примчался, даже скупо поблагодарил меня перед доктором за спасение падчерицы, а потом к Мише вообще нельзя было подступиться.
Самойлова вместе с рыжей пытались пробиться, Макс отчаянно подкупал дежуривших врачей, но всё было бесполезно. Этот урод даже собирался перевести её в другую больницу, только ему не дали – сказали, пациентку нельзя беспокоить.
И я не знаю, сколько бы ещё так выдержал в неведении, но какие-то силы явно существовали, потому что кто-то точно услышал все мои молитвы и даже угрозы. Эта женщина, Эльвира Леонидовна, согласилась передать мою записку, а когда вышла из палаты, я с трудом заставил себя не бежать следом в припрыжку.
─ Она правда в порядке?
─ Пришла в себя, так что можешь отдохнуть – никуда не денется, пока не станет лучше, ─ успокаивает, но я даже глаз сомкнуть не смогу, пока сам не увижу. ─ Я пойду, пока он не понял.
─ Спасибо…
Возвращаюсь к Максу и девчонкам, которые наверняка больше за мной присматривают, чем ждут новостей о Мише, и показываю им послание.
─ У тебя вообще есть какой-то план? ─ спрашивает Ника.
Они все на нервах, как и я, но их хотя бы не надо удерживать от того, чтобы просто ворваться в палату. А вот я за себя не отвечаю, и с каждой проведённой в этих стенах минутой всё больше ощущаю, как они душат. Давят, напоминая, как это место отбирает моих родных людей по одному.
─ Без понятия.
Отец пытался увести меня силой, но я чуть скандал не устроил на всю больницу. Вместо этого отправил его прямиком к Славке, который оказался в настоящей жопе – ни отнять, ни прибавить, – и меня до сих пор разрывает на части от того, что я не могу быть в двух местах одновременно. Я просто знаю, что если отлучусь, что-то случится.