Алёна Нова – Восьмая нота Джокера (страница 27)

Я только удивляться могу, что на неё повлияло, но раз уж молчание прервано, лучше не нарываться на очередной скандал, даже если душа этого тихонько требует.

─ Можно, ─ безразлично жму плечами, и ма опять замолкает, правда долго не выдерживает.

─ Так кто запер тебя в классе? Какой-то мальчишка?

─ Я даже не уверена, это только догадки, ─ быстро втягиваюсь в разговор, забывая обиды. ─ Просто есть у нас группа девиц, с которыми я в команде, и они строят нам с Таей козни.

Про тот инцидент в раздевалке говорить не хочу – это будет слишком для её психики.

─ Но вы же не поддаётесь?

─ Наверное, поэтому и заперли, ─ хмыкаю, и, предвидя вопрос, опережаю её: ─ Я в порядке. Мне Царёв помог с панической атакой справиться. Только не злись – я не хочу снова на неделю отказываться от общения с тобой.

Мама поджимает губы, не способная смириться даже с упоминанием Яна, но и сама понимает, что спорить не стоит, а потому меняет тему.

─ Ты должна обязательно пригласить в гости своих подруг.

Если останется, с кем дружить.

─ А Аристарх против не будет?

─ Почему он должен быть против?

Значит, отчим пока играет в паиньку. Что ж, тогда и мы отставать не будем.

─ Просто подумала.

Знаю, что никто из нас не скажет это простое и сложное «прости», но мы хотя бы разговариваем. А значит, всё ещё может наладиться.

* * *

Вскоре мы приезжаем в магазин-салон, и мама отрывается на мне по полной. Я не особо шарила в моде, но в детстве бабушка частенько пыталась привить мне вкус к одежде, да и мама вынуждала обряжаться в милые платья с рюшечками. Ничего удивительного, что я однажды не выдержала и резко начала носить рваные джинсы и кеды, ни в какую не желая им уступать.

Тираншам пришлось смириться.

Я с улыбкой вспоминаю то время, пока чересчур заботливые и внимательные к чужим деньгам сотрудницы помогают нам определиться с выбором, а позже уставшие, мы едем расслабляться. Как выясняется на месте, мама заранее всё забронировала, и когда она ловит мой подозрительный взгляд на ресепшене, вынуждена признать:

─ Поймала.

Значит, примирение было спланировано? Как приятно бывает иногда ошибаться.

─ Всегда знала, что ты Серый кардинал.

─ Что есть, того не отнять, ─ улыбается, и мы отправляемся получать свою долю релакса.

После всех примерок и фальшивых улыбок консультанток, это просто то, что доктор прописал. Мне всё ещё неприятны прикосновения других людей, поэтому от массажа я отказываюсь, хоть мама и уговаривает, но я непреклонна. Зато сауна здесь невероятная. Настоящее лекарство для моих слегка одеревеневших мышц, и мы обе с радостью разваливаемся на скамейках довольными тюленями.

Кажется, весь стресс прошедших дней постепенно отступает, и всё медленно приходит в норму, правда, мысли о завтрашнем дне всё равно не дают окончательно расслабиться. Я понимаю, что не стоит нарушать такую умиротворённую обстановку, только всё равно не могу удержать себя от вопроса.

─ Мам, так что это будет за вечеринка завтра?

Мама приоткрывает глаза, подарив мне какой-то нечитаемый взгляд, а после снова смыкает веки.

─ Просто придут наши общие знакомые. Пойми, малыш, для Аристарха важно показать себя с хорошей стороны – он долго был один. А все любят людей семейных, ─ вздыхает, и я не знаю, то ли это от горячего воздуха тяжесть, то ли от темы разговора. ─ Мне просто хочется, чтобы мы стали семьёй.

Хм, а может, я слишком серьёзно восприняла тот раз? Что если мне всего лишь померещилось то, чего не было?

Но ведь проклятый Ян там тоже находился и тоже всё видел…

Я уже во всём и во всех вижу подвох.

─ Я понимаю. Мне тоже хочется, чтобы всё было хорошо, ─ тем не менее, отвечаю, не желая снова затевать ссору.

Окунаюсь в прохладный бассейн в этой же комнате, окончательно выбрасывая из головы отчима и всё, что с ним связано, а затем поднимаюсь и решаю выйти за водой – мы тут уже прилично задержались.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

─ Мам, я попить возьму. Тебе принести?

─ Не нужно. Будь там аккуратнее.

Накидываю полотенце поверх купальника и ныряю за дверь. Где-то слышатся унылые запевания подвыпивших мужчин – тут есть и караоке, так что ориентируясь на эти звуки, иду в противоположную сторону к автоматам с напитками, когда на полпути врезаюсь в чьё-то тело.

─ Изв… ─ пытаюсь попросить прощения, но стоит наткнуться на знакомый прищур, слова застревают в горле. ─ Что ты здесь делаешь?

На нём только полотенце и больше ничего. Влажные мышцы напряжены, и Царёв отлично понимает, как этот вид действует на меня – замечаю его ухмылочку.

─ Отдыхаю с отцом, а что?

─ Ничего. Проехали.

Хочу обогнуть его, но он снова преграждает мне путь, на этот раз безо всякого превосходства в глазах. Ян берёт меня за руку, и это прикосновение вспыхивает на коже, напоминая, как опасно рядом с ним просто стоять. Даже дышать одним воздухом.

─ Избегаешь меня?

─ Я? ─ смеюсь нервно, пока в душе царит полнейшая неразбериха.

Я вполне неплохо себя чувствовала до этой встречи. Почти забыла о его существовании, и вот он передо мной своей царской рожей.

─ Ну не я же.

Я бы много могла на это ответить, но не хочу портить себе настроение. И всё равно обида не даёт о себе забыть, прорываясь наружу ядовитыми словами.

─ С чего это ты вдруг так забеспокоился? Тебе до этого было нормально.

Не знаю, что такого я говорю, только на его лице застывает зверское выражение. Царёв вдруг затаскивает меня в какую-то каморку, где горит лишь тусклая лампочка, и запирает дверь, отрезая мне пути для отступления.

─ Да мне насрать, ясно? ─ ударяет рукой в стену над моей головой. ─ Я просто знаю, в чём дело – видел взгляд твоей матери в тот вечер. Наплела тебе держаться подальше от меня? Сказала, какой я урод, и ты с радостью прислушалась, как хорошая девочка?

На секунду застываю, потому что не могу понять, серьёзно он в это верит или нет, однако взгляд горит обидой. Для него так важно то, что я о нём думаю?

─ У меня есть своё мнение, и мне не нужно никого спрашивать. Я всё и сама прекрасно вижу.

Пытаюсь вырваться, но он перехватывает оба запястья, пришпиливая меня к стене. Наваливается так, что наша влажная кожа соприкасается, и это просто взрыв – в его глазах я читаю свои же собственные эмоции. Удивление. Шок. Осознание. И то самое, тёмное, что никак не подаётся идентификации.

─ И что ты видишь? ─ вполголоса спрашивает, и лампочка вдруг начинает мигать, а потом и вовсе тухнет, как пламя свечи, погружая нас в полнейший мрак.

─ Ян, открой дверь, ─ прошу, паникуя. ─ Пожалуйста.

─ Тихо, Мими, ─ касается губами уха. ─ Здесь только мы вдвоём, помнишь? А я всё ещё жду ответ. Так что ты во мне видишь?

Глубоко дышу, стараясь не поддаваться страху.

─ Вижу, что ты совсем поехавший, ─ признаюсь с выдохом, стремясь выбраться из этой ловушки, и мой подбородок хватают пальцами.

─ Мне опять влезть в твоё окно, чтобы ты смотрела на меня, как раньше?

Как же я раньше на него смотрела?

─ Что ж не влез? ─ несу полный бред, и только после понимаю, что сказала это вслух, но мне можно – я вот-вот отключусь.

─ Значит, ─ окончательно вдавливает меня в стену. ─ Ждала меня, как принцесса в башне?

Да.

─ Заткнись.

Рука с подбородка вдруг ползёт ниже, и я почему-то ничего не делаю, чтобы это остановить. Пальцы легко касаются ключиц, а после замирают на груди, где и без того воздуха нет, но теперь там только горячий пар, потому что Ян не тормозит.