Алёна Нова – Морозко или тот ещё подарочек (страница 3)
─ Что Вы себе позволяете?! ─ отскочив от него, как от прокажённого и ударившись о спинку кровати, взвизгнула я, хватаясь за простынь и накрывая всё, что итак уже во всех деталях рассмотрели. ─ Кто Вы вообще такой?
Я обнаружила себя в спальне бабушки с дедом, и сама мысль, в каком я виде тут нахожусь и с кем, вызвала прилив крови к щекам, что не осталось незамеченным мужчиной.
─ Тихо, Снегурка, не бухти,─ пробормотал тип из леса, схватив меня за лодыжку и принимаясь растирать ступню, будто меня здесь вообще нет. ─ Обморожение едва не заработала…
В смысле? Я? Каким волшебным образом?
Вопросы вместе с полнейшей растерянностью отразились на моём лице, и я даже забыла, что надо вроде как сопротивляться и, возможно, звать на помощь, потому что мотивы этого мужика совсем были мне не ясны.
─ Так, ещё раз и по порядку! ─ всё же собралась я. ─ Почему я голая? Почему Вы без рубашки?
─ А что, ─ ухмыльнулся он, нарочито медленно осматривая то, что ещё недавно лапал, но в его глазах был лишь арктический холод, ─ мне в одежде тебя надо было растирать?
И почему мне казалось, что в каждое слово он вкладывал совершенно иной смысл? Хотя, почему это казалось? Всё именно так и было!
─ А разве не Вы лежали на снегу замёрзшей мумией?
Он дёрнул пушистой бровью, явно сомневаясь в моей адекватности, а после и вовсе выдал:
─ Может и лежал, но мне ничего не сделалось бы — закалённый я, видно. А вот ты зачем одна ёлку рубить пошла, раз такая хилая? Хорошо хоть не лезвием себе по макушке шмякнула.
Но я же помню… Я же нормальная… Была.
Я потрогала голову и обнаружила знатную шишку, легко коснувшись которой, испытала не самые приятные ощущения, но то совершенно мне ничего не объясняло.
─ Послушайте, как Вас там…
Человек, больше всего напоминающий скандинавского дровосека, пожал мощными плечами, не отрывая от меня рук, и сразил одной фразой.
─ Не помню.
В смысле? Что происходит?
─ Совсем не помните? И как в лесу оказались тоже?
─ Помню только, как очнулся, тебя увидел и всё, ─ вновь пожал плечами, а я полностью потеряла способность мыслить.
Нет, так не бывает… А если и бывает, то лишь в глупых комедиях или книжках, но точно не случается в реальности с такими, как я, у которых вся жизнь распланирована по минутам. И в ней нет места вот таким случайностям.
─ И как же мы добрались сюда? ─ спросила, не скрывая подозрения, но этого громилу нельзя было смутить.
─ Ты ещё была в полубреду и умудрялась показывать дорогу — вот я и принёс тебя домой.
Объяснение было логичным — не прикопаешься, но что-то царапало в его спокойном повествовании, будто незнакомец заранее отрепетировал свою речь. А я, хоть убей, не могла вспомнить, каким образом умудрилась вдарить себе же топором, с которым вполне умело обращалась с детства, и потому не могла полностью поверить словам мужчины, чьи руки уже непозволительно долго находились на моей коленке.
─ Эм… спасибо, что оказали мне первую помощь, ─ вновь попыталась отстраниться от него, ─ но я уже в порядке.
На меня только снисходительно глянули, и в этом выворачивающем душу взгляде я прочла то, что заставило сердце неприятно сжиматься.
─ А мне кажется, ты ещё не согрелась, ─ снова сжимая мою коленку и ведя пальцами выше по бедру, сказал он. ─ Ты так стонала, что я испугался за твою жизнь, Снегурка.
Жар тут же вспыхнул в крови, и я, как любой бледный человек, наверняка мучительно покраснела, но самым удивительным в этой ситуации для меня стало возбуждение. Эти его поглаживания и грубоватый голос отчего-то действовали на меня сродни гипнозу, только вот мне это совсем не нравилось. Тёмный взгляд удивительно светлых глаз пугал до жути своей первобытной дикостью, как и внешний вид мужчины, а последнее, что мне было сейчас нужно — это стать жертвой маньяка, на которого сама повелась. Потому что повестись было на что…
─ Я правда благодарна за спасение. ─ Мне всё же удалось отвоевать свою конечность и скрыться, наконец, под одеялом. ─ И мне бы не хотелось грубить, но Вам не пора?
Мужчина будто специально потянулся, демонстрируя все свои мускулы, при виде которых все мои знакомые изошлись бы слюнями, и, не испытывая совсем никакого сожаления, сообщил:
─ Прости, но я понятия не имею, куда мне идти, и что со мной случилось. Если ты не против, я перекантуюсь у тебя пару дней — так сказать, заберу долг за «спасение», и оставлю тебя в покое. Если, конечно, захочешь, ─ добавил с ухмылкой, а меня пронзило негодованием до кончиков пальцев. ─ Ты же не оставишь в беде человека, Настенька?
А имя-то своё я когда успела ему выдать?
─ Я представлялась?
─ Ага, пока тащил тебя аки добычу на себе, ─ мрачно хохотнул он, вызывая у меня марш мурашек по позвоночнику. ─ Кстати, ты готовить умеешь?
─ Допустим.
─ Накормишь? ─ И взгляд такой голодный-голодный — как у кота, который только что сожрал мышь, но всё равно пришёл к людям на запах еды.
Словно в подтверждение его желудок громко зарычал, и я поняла, что тот скромный запас продуктов, который у меня имелся, сегодня будет принесён в жертву этому зверю. Таких звуков я точно ещё не слышала…
─ Попытаюсь, ─ нервно выдохнула я, выискивая взглядом свою одежду. ─ Может выйдете?
Даже не хочу представлять, с каким выражением небритого лица он меня раздевал!
─ А если нет? Да и чего я там не видел? Кожа да кости…
Если он хотел меня оскорбить, у него получилось превосходно — я была не виновата в своём состоянии, и вот уже полгода пыталась себя в этом убедить. Говорила себе, что торчащие рёбра вовсе не моя заслуга, а есть себя нужно заставлять, даже если не хочется, но пока получалось плохо, и незнакомец всё быстро понял по выражению моего лица. Нахмурился, став похож на настоящего варвара, вот-вот готового взяться за топор и пойти рубить головы врагам. Жуть какая…
─ Ладно, прости. ─ Он поднялся, показавшись мне просто невероятно огромным, и каждая мышца в его теле напряглась — того и гляди сейчас послышится звон.
Признаться, я не осталась равнодушной к зрелищу, к тому же, я точно никогда не видела подобного тела вблизи. Эти руки были созданы для боёв или тяжёлой работы, при том, я откуда-то точно знала, что мужчина не брезгует пользоваться кулаками, и этим пугал только сильнее, будоража моё и без того расшалившееся воображение.
─ Там в коробках должны быть вещи моего деда — он, конечно, не был таким крупным, как Вы, но что-то должно подойти, ─ опомнилась я, указав в угол, куда незнакомец тут же отошёл, не сводя с меня глаз.
─ Крупным, ага, ─ пробормотал он еле слышно и, обнаружив тёплую рубашку со штанами, направился прочь, а потом окинув меня напоследок нечитаемым взглядом, всё же соизволил выйти.
Я осталась в раздумьях и всё ещё в одеяле.
По пути к дому деда, я успела заскочить в продуктовый, зная, что здесь ничего нет, но глядя на это здоровенное тело, пригибающееся, чтобы пройти в дверь, я совсем не представляла, чем его кормить. Сама я ела немного, особенно в последнее время, но что-то мне подсказывало, что мне придётся нелегко, и не только в плане готовки — всё же этот типчик пока вызывал у меня одни только опасения. В основном, за свою жизнь.
─ Кстати, а как мне к Вам обращаться? ─ окликнула его, когда он почти вышел в коридор, однако этот вопрос по какой-то причине вызвал на суровом лице короткую растерянность. Впрочем, мужчина быстро с ней справился.
─ А какое имя мне, по-твоему, подходит?
Я всерьёз задумалась и почему-то смутилась, когда его глаза почти в душу мне заглянули — так пронзительно это было. Но стряхнув неуместную неловкость, я быстро нашлась с ответом.
─ Ну, раз скоро Новый год, а я нашла тебя в лесу… пусть будет Дар.
Он вздрогнул, и мне не могло показаться. На секунду между нами повисла пауза, и здоровяк будто всё ещё не мог поверить, что ему действительно дали имя, но уже в следующий миг от былой оторопи не осталось и следа.
─ Как скажешь, Снегурка, ─ сказал он весело, и мне почудилась угроза. ─ Буду твоим подарочком.
В тот грандиозный момент я ещё не ведала, какой именно подарочек мне так безвозмездно достался, но исправить уже было ничего нельзя.
3
Имя…
Как давно я не ощущал этого чувства, когда тебя пробирает от корней волос до пальцев на ногах!
Она сама не знала, что натворила, угадав моё истинное имя, но я не собирался объяснять малышке, какие у этого могут быть последствия. Зачем портить самому себе веселье?
Все девицы, которым доводилось попадать в мою плохую компанию, обычно дольше раздумывали, а потом величали меня не иначе как Вольдемаром или ещё каким-нибудь дебильным заморским имечком, полагая, что это я так флиртую. Но Настенька оказалась настоящим сюрпризом — прав был рогатый олух, приводя меня к ней и талдыча о том, какая она особенная девочка.
Впрочем, в этом я убедился уже вскоре.
Она не бросилась мне в объятия сразу. Она не повелась на мою силу, когда мой поцелуй просто обязан был свести её с ума настолько, чтобы сладкой девочке захотелось тут же оседлать меня прямо в лесу. Более того — она замёрзла почти на месте вместо того, чтобы по её венам потёк, забурлил жар, бросающий её в мои объятия. Немыслимо!
Пришлось отогревать покрывшуюся льдом малышку. И кто бы знал, каких усилий мне стоило не наброситься на нежное бессознательное тело, извивающееся от простых прикосновений… Возникло чувство, будто мужика у неё давно не было или не было совсем — так улыбалась, пока я её разминал, так стонала, что я едва в штаны не кончил от её мурлыканья. В жизни так не вело от бабы, а тут не мог взгляда от неё оторвать, пожирал глазами, как приклеенный, и не останавливала меня её нездоровая худоба.